Ты не такая! Да, я майор спецназа

Пятый отец присоединился к нам на второй день полета, он прилетел на небольшом корабле, а его большой материнский корабль был отправлен следом на планету, только прибудет он позже нас. Чтобы оказаться за такое короткое время у нас на корабле, ему пришлось совершить практически десять гиперпрыжков на небольшом корабле, подвергая себя большой нагрузке и опасности. На вопрос, почему он так спешил, он отмолчался и свел тему ко мне. Ответить, что со мной происходит, не мог даже Вилейн, так как такого он раньше не видел и даже не слышал о таком.

Но предполагал, что это связанно с тем, что не прошел обряд передачи силы, и я и мое оружие страдаем от этого, так как нет полного соединения. Поэтому просыпалась я разбитой, но сказать, что я сильно плохо себя чувствовала, не могу. А Вилейн рыл всю возможную информацию, чтобы помочь мне еще одним способом, кроме того, что он знал — ему он не нравился, как и остальным отцам, но мне они про него пока не говорили.

Когда мы подлетали к планете Земас, нам пришлось задержаться на орбите, как и многим другим кораблям — произошли какие-то проблемы в космопорту и все терминалы были не доступны для стыковок. Отцы предложили мне побыть с ними на мостике, чтобы я могла лично наблюдать планету и весь процесс прибытия. Я, взрослая женщина, радовалась как ребенок, которому сказали, что он увидит настоящее чудо, именно его я и видела собственными глазами.

Выглядело это очень красиво и масштабно. Планета не была похожа на нашу, которую мы всегда видели на фотографиях из космоса. Эта планета была оранжевого цвета, местами затянута бело-серыми облаками, и между ними то в одном, то в другом месте происходили вспышки. Вот только отличия на этом не заканчивались, эта планета имела четыре кольца, которые двигались — два в одну сторону и два в другую. Так же ее окружал пояс небольших астероидов, и, рядом с этим поясом, ровными рядами, как лучи планеты стояли большие космические корабли, которые прибыли сюда и ждали разрешения для посадки.

— Как тебе вид? — спросил Аразар, он стоял ближе всех и видел, как горели радостью мои глаза.

— Ты не боишься, что ей настолько это понравиться, что уже в скором времени она будет не только тренироваться с тобой в зале, но и в кресло капитана придётся ее посадить? — подтрунивал над Аразаром красивый папа.

— Если моей дочке это будет нужно, то единственное, что я могу сделать — это приложить все силы, чтобы у нее получилось. Но только, как показали последние события, скорее она у тебя отберет должность. Ты не хочешь нам рассказать, как ты вскрыла кладовку? И свой ком тоже вскрыла, так же ведь — там стояли ограничения, которых сейчас нет, я проверял, — сложив руки на груди, спросил дракон.

Вот всё-таки коварный и одновременно мудрый у меня отец, сразу видно, что он из семьи, где научился политике. Вначале дал конфетку, чтобы я расслабилась, а вот теперь выспрашивает про проказы. Скосила в его сторону глаза, чтобы понять, насколько все плохо и нужно ли бежать. Он хоть и был очень серьезно настроен, чтобы точно выяснить способ моего любопытного поступка, так как по-другому это было назвать нельзя, но на этом серьезном лице сейчас всю строгость картины ломали глаза, в которых была теплота и желание помочь и уберечь, никогда на меня так не смотрели, а проказ и намного страшнее чего я с самого детства натворила не мало.

— Кто сдал? — спросила отца, но повернулась на свою тень, которая была со мной тогда.

— Не смотри на Ирая, он скорее умрет, чем даже в мелочи или глупости тебя выдаст, — тяжело вздохнув, сказал красивый папа Ларак и подошел к панели управления, чтобы нажать пару кнопок.

И теперь перед нами появилось гала-панель, на которой было видно, как мы с Ираем идем к кладовке, и потом я шевелю пальцами, и она открывается. Судя по ракурсу, нас сняла не точечная камера, как те, что висят в разных отделах. Это что-то двигалось за нами, а потом, спрятавшись под самым потолком, продолжало следить.

— Шпионите, значит! И вот после этого вы говорите, что я могу делать все, что хочу! — возмутившись, попыталась сыграть на их эмоциях.

— Дочь, прекрати, мы это спрашиваем не для того, чтобы как ребенка тебя отчитать, тем более туда ходить тебе никто не запрещал, как и заходить в любые другие помещения, — так моя попытка умолчать о своем новом таланте точным курсом шла ко дну, будто, попав сюда, я забыла все, чему меня учили.

— Малышка, то, что ты сделала, у нас может только одна раса, и когда у них появляются дети при смешении рас, то всегда их способности подавляют остальные и рождаются представители расы Космиян. — пояснил Аразар.

— Кто??! — это еще что за зверь тут такой, я была в шоке от особенностей и количества рас в этом мире.

— Космияны — это раса, которая имеет особенность: они видят технические конструкции и электрические схемы особым зрением. Подойдя к электронному замку, как и ты, они видят точную его схему и спокойно могут его открыть и при этом все, кто стоят рядом, видят только как они шевелят пальцами. Так же среди них есть старейшины, которые могут многие такие и более сложные вещи делать мысленно, например, просматривать данные в сети. И при этом будет видно только, как светятся и мигают узоры на их лице и свет в глубине их глаз. Я с ними очень хорошо знаком, они живут на соседней планете, рядом с дворцом старейшин, где моя раса выносит самые сложные решения, — вот такую емкую и ошеломляющую информацию мне сейчас выдал отец Вилейн.

— Хотите сказать, что во мне есть особенности и этой расы? — ответа я так и не смогла получить — в наш корабль что-то взрезалось.

В мое тело будто ударило током огромного разряда, думала, даже зубы раскрошатся, боль, которая начала разрывать мое тело, была жуткой.

Глава 25

Я плохо понимала, что происходит, так как меня, как змею, крутило в разные стороны от боли. Мышцы скручивало и стягивало так сильно, что, казалось, они сейчас разорвут кожу и вырвутся наружу. Но самое тяжелое было терпеть жуткую агонию боли в районе позвоночника, я была уверена, что каким-то неизвестным образом мне туда залили горячую лаву, которая сжигает теперь меня изнутри.

Когда между криками боли и потерей сознания наступали несколько секунд тишины, я очень плохо осознавала, что происходило вокруг меня. Я почувствовала, как меня подняли на руки и от этого мне стало еще больнее. Следующие несколько секунд я чувствовала, что на руках меня куда-то несут, вокруг меня кричат и спорят отцы, вот только разобрать их слов я не могла, мешала боль, которая меня поглощала и отрезала от всего, что происходило вокруг.

Следующее, что я чувствовала, это что лежала я на полу, моя голова была повернута в сторону и сквозь слезы я видела абсолютно белое лицо Ирая, который стоял на коленях, заламывая пальцы и уже искусал свои губы до крови. То, что он с собой делал, он не замечал, а я не понимала, почему он это делал, только видела настоящий ужас в глазах этого красивого и сильного мужчины.

Вокруг меня кто-то ходил, светились какие-то шары и непонятные рисунки. Очень громко что-то говорили отцы и, порой мне казалось, что они сами на грани ужаса и могут сорваться и даже подраться, чтобы доказать что-то друг другу. Их поведение очень удивляло, но теперь перед моим лицом появился балахон Вилейна, и он весь был объят свечением, те странные буквы теперь перетекали по всему его одеянию. Когда он приблизился, меня вновь согнуло и, хоть я и не обладала гибкостью гимнасток, но именно сейчас, думаю, даже они бы мне позавидовали. Меня согнуло в кольцо, и я пятками смогла дотронуться затылка, после чего Вилейн впервые снял с себя капюшон, и я посмотрела в глаза смерти.

Голова и верхняя часть тела отца были будто объяты голубым огнем, вот только от него не было тепла, а, наоборот, чувствовался жуткий холод, от которого все внутри сжималось. Вместо лица, как у все остальных отцов, у него был череп, только и он не был привычного вида и формы. Верх черепа был больше и от него вниз и вверх уходили костяные пластины, верх был полукруглым с выступами по центру, нижние края были неровными, похожими на складки тонкой непрозрачной ткани. Все вместе это выглядело, как шлем, который был единым целым с черепом. В больших и заостренных сверху глазницах внутри была черная бездна, из глубины которой сейчас на меня смотрели два горящих огонька, которые становились все больше и светились все ярче. Носа тоже не было — была только дыра размером, как в черепе коровы, а не человека. Рот полностью отсутствовал, череп просто был монолитным и имел небольшие отверстия с боков. Так же он имел сильное и острое удлинение книзу. По всему этому ужасу, добавляя еще больше кошмара, двигались широкие ленты с иероглифами и, почему-то, отдельными частями существ. Я видела различные хвосты, лапы, глаза, головы и еще много чего непонятного. И все это двигалось, будто живое, под тонкой прозрачной кожей. Нижняя часть тела была наполовину покрыта тем же, что и череп, образуя что-то наподобие доспехов воинов древнего Рима, из-под которых виднелись увитые мышцами руки.