Пиратки

В конце этих двух недель мы отпустим "пленных" обратно в их родные учебные заведения, обычно невредимыми.

Хотя иногда они успевают наделать немало шума, пока здесь.

Парень, которого Уэстон прислал нам в прошлом году, за две недели успел сделать двоих девчонок беременными, так что было интересно.

В этом году обещает быть не менее захватывающе, потому что больше года назад один из наших, предал нас — сменил школу. Он очень скоро будет стоять напротив команды, за которую когда — то играл на этом поле. Кейд не может дождаться, когда встретится с ним.

Он всё время об этом думает. И говорит об этом.

Я наблюдаю, как тренер приглашает Кейда на трибуну. Он дарит свою взрывную улыбку, которую унаследовал от своего отца, и это заставляет всех девушек чувствовать, что их сердца полны пузырьков, но я не слышу, что он говорит. Судя по тому, как толпа ревет, я могу догадываться.

Убей!

Убей ещё раз.

Убей всё и всех.

Рык.

Это пронизывает все его слова и действия, потому что на кону честь Кейда. Его брат — предатель, который записался в Сент — Мэттью, одного из наших соперников.

Кейд должен победить.

Доставая телефон, я прокручиваю тот же самый текстовый чат, который читала уже сотни раз.

Я бы хотела, чтобы ты остался . Ты на связи?

Он так и не ответил.

Хантер.

Близнец Кейда .

Он появился в прошлый День благодарения, но в основном избегал моего общества. Сначала он тусовался с его папой и моим в гараже, потом переместился на кухню к своей маме и Эдди, их бывшей домработнице, а затем вышел на улицу, играя с их младшей сестрой, Эй — Джей. Он почти не говорил. Словно мы все были ему незнакомцами и не делили тысячи воспоминаний вместе.

Это было так неловко. Наши папы — сводные братья и были лучшими друзьями задолго до этого. Я выросла с Хантером.

Но не могу сказать, что его уход и перевод в другую школу стали полной неожиданностью. Он и Кейд всегда были в конфликте, а однажды Хантер просто сломался.

Но почему он ушел и от меня? Он ни разу не встретил мой взгляд, когда пришел на День благодарения.

И не задержался надолго. Без единого слова он ушел. Назад к дому своего дедушки в часе езды, и в Сент — Мэттью, свою новую школу. Я прокручиваю, видя отправленное ему фото с постером фильма.

Новый фильм "Форсаж" сегодня в восемь! Я пронесу твои любимые конфеты.

Я надеялась, что, возможно, в темном зале, где нам не нужно будет говорить, он просто придет и сядет рядом, и, может быть, мы немного улыбнемся и посмеемся.

Он так и не пришел.

Я съела твои конфеты, — написала я ему на следующий день.

Прошло несколько месяцев, и я поняла намек. Он не хотел говорить.

Хорошо, тогда.

У него был мой номер. Я старалась. Если он хочет быть друзьями снова, он знает, где меня найти.

Но были дни, которые я не могла игнорировать.

С днём рождения!!

Я написала в августе на их восемнадцатый день рождения вместе с праздничным GIF.

Он не ответил. Хотя у него включены уведомления о прочтении. Кейд говорит, что это потому, что Хантер хочет, чтобы мы знали, что он намеренно игнорирует нас. Я думаю, что он просто хочет, чтобы мы знали, что с ним всё в порядке. Если нет никаких признаков того, что сообщения доходят, мы начнем его искать. А этого он хочет еще меньше, чем наших сообщений.

На свой день рождения Кейд устроил вечеринку у бассейна и заставил всех своих друзей отмечать Хантера на фотографиях, потому что Кейд хотел, чтобы его близнец знал, что он живет на широкой ноге без него.

И тогда Хантер удалил свои социальные сети.

Хоук и его девушка едут в Чикаго на концерт. Я с ними. Хочешь встретиться?

Я отправила это сообщение несколько недель назад. Возможно, на его территории, без напоминаний о доме, он захочет меня увидеть? Вряд ли. Единственный способ, как я его действительно вижу сейчас, — это через фотографии, когда его родители выкладывают посты на своих профилях.

Он был в выпускном журнале Сент — Мэттью в прошлом мае, просто фото текущих студентов, включая его, наклонившихся над лабораторными столами. Он работал один. Я не показала Кейду это фото.

Я опускаю глаза и вижу текст, который начала набирать на прошлой неделе, когда узнала, что Кейд планирует на вечер.

Мне нужно —

Но я остановилась, потому что зачем мне его предупреждать? Что я получила от Хантера или Кейда Карутерса за свою преданность?

Я поднимаю глаза и вижу, как Кейд смотрит на меня. Моё сердце чуть — чуть замирает. Он смотрит на меня. Я знаю это, потому что единственное, что он замечает во мне в последнее время — это моё отсутствие. Вот когда я имею значение.

Отступая от трибуны, он дает тренеру закончить, а потом поднимает руки ко мне, словно спрашивая: почему ты не сидишь на трибунах и не виснешь на каждом моем слове, как все остальные из нашей семьи?

Я скрещиваю руки на груди и поднимаю руку, делая вид, что зеваю. Его улыбка ширится, и я вижу, как его тело дрожит от смеха.

— Чёрт возьми. Я снова засовываю телефон в карман. Я пойду сегодня вечером, потому что мне скучно. Не потому что мне любопытно.

Покидая раздевалку, я бегу обратно по коридору, мимо витрины, мужской раздевалки и столовой. Если я смогу выбраться отсюда до окончания митинга, я смогу вернуться домой, взять свою машину и уехать, прежде чем мой отец увидит меня. Или мой грязный мотоцикл.

Но как только я открываю дверь и выхожу на улицу, я вижу, как мой отец прислонился к моему мотоциклуу. Я останавливаюсь на полпути, и у меня мгновенно сжимается живот.

Он стоит в двадцати пяти ярдах, его ноги скрещены в щиколотках, а руки лежат в карманах черного бомбера. Он смотрит на меня.

Я метаю глазами влево и вправо, слыша громкий звук людей, спускающихся по стальным трибунам после окончания мероприятия. Я пока не вижу маму.

Подняв подбородок, я иду к нему. Я справлюсь, как всегда.

Но как только я подхожу достаточно близко, чтобы заговорить, он останавливает меня, прежде чем я успеваю произнести хоть слово.

— Дай мне ключи от мотоциклаа, — говорит он, протягивая руку.

Я открываю рот.

— Сейчас же, — рявкает он.

Люди высыпаются из стадиона, и я знаю, что он не станет слушать. Не сегодня. Я достаю ключи из кармана куртки и передаю их ему.

— И это не Аро мне сказала, — добавляет он.

Я и не думала, что это была Аро.

Он выпрямляется, нахмурив брови. — Я знаю, как пользоваться приложением, спасибо. — Ты следишь за мной? — Ты не оставляешь мне выбора! — рычит он, гнев вспыхивает в его глазах. — Мне придется искать твое тело, когда ты сломаешь себе шею. — Ты и мама гоняли в моем возрасте. — Не на мотоциклахах. Правильно. Тогда все в порядке. Он решает, какой уровень опасности приемлем. Он обходит мой мотоцикл, осматривая его состояние. Я прищуриваюсь. — Ты тренируешь Ноя. Его протеже из Колорадо, который всего на несколько лет старше меня. Мой отец не отвечает, просто приседает, чтобы проверить шины. — Я хочу, чтобы ты тренировал меня. — Я ловлю себя на том, что переминаюсь с ноги на ногу, и останавливаюсь. — Я хочу быть в твоей команде. Он поднимается, его глаза устремляются на меня, когда он обходит мотоцикл. — Ты тоже скажешь “нет” Джеймсу, когда он подрастет? — выпаливаю я. Он знает, что я права. Он знает, что у него нет аргументов. Он не скажет “нет” своему сыну.

Он останавливается передо мной, не мигая. — Я люблю тебя, — говорит он. — Мы с тобой были на одной волне с самого твоего рождения. И он поднимает два пальца, скручивая их друг вокруг друга, потому что до недавнего времени мы были так близки. — Но, как и я, ты не думаешь. Ты безрассудна, безответственна и не слушаешь. Я не позволю тебе наделать ошибок, как я — попасть в плохие компании и под плохое влияние, рискуя своей жизнью, пока ты не повзрослела. Я смотрю на него на долю секунды, прежде чем начать качать головой. Как я уже говорила Аро. Я должна становиться меньше только потому, что я не парень. Это несправедливо. — Ты не можешь меня остановить. Я произношу эти слова вслух, прежде чем успеваю их сдержать, и вижу, как его позвоночник становится прямым, как стальной стержень. — Что ты сказала? Его взгляд пронзает мою кожу, и я чувствую, как погружаюсь в асфальт. Он подходит ближе. — Скажи это снова, — говорит он, наклоняясь. — Я не расслышал. Я опускаю глаза, сжимая зубы. — Скажи это снова. Я поднимаю на него глаза. — Когда я закончу школу, я все равно это сделаю, с тобой или без тебя. — На этот раз я держу тон под контролем. — Ты можешь пожелать мне удачи и молиться, чтобы я выжила, или ты можешь тренировать меня и убедиться, что я лучшая. Я не пытаюсь бросить ему вызов. Я просто говорю, как есть. Это произойдет. Но к моему удивлению, он просто улыбается. — Когда ты закончишь школу? — повторяет он. — Черт, ты меня почти напугала. Это через семь с половиной месяцев. Он открывает куртку и демонстративно кладет мои ключи от мотоциклаа во внутренний карман. — У тебя будет достаточно времени, чтобы забыть, как вообще ездить на мотоциклее. Я смотрю, как он уходит, и в голове мелькают образы следующих семи месяцев без мотоциклаа, заставляя меня чувствовать, что я не могу дышать.