Пиратки

— Подожди, – говорит мне Дилан. — Ты мне нужен .

Для чего?

Но она поворачивается к Мейс. — Дай мне десять минут. Если к тому времени я не выйду, иди и зажги его.

Дилан подходит и тянет меня за руку.

Но я сопротивляюсь. — Что мы делаем?

— Поторопись, говорит она. — Нам нужно идти, пока не прозвенел следующий звонок.

Она тянет меня, и я сдаюсь, выключаю мотоцикл, нажимаю на гашетку и перекидываю ногу, следуя за ней.

Она перелезает через забор, и я тоже перелезаю.

— Что ты делаешь? рявкаю я, идя с ней по полю.

— Просто выгляжу непринужденно.

Я оглядываюсь по сторонам, замечая, что на дорожке вокруг нас бегают девочки из класса физкультуры, и оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что «Бунтари » спрятались за деревьями.

Дилан открывает дверь, и я следую за ней внутрь моей старой школы.

Запах сразу же поражает меня. Свежая краска, духи, кожа с курток, сумок и автомобильных салонов. Запах, на котором я вырос.

В школе Уэстона пахнет сырым деревом и школьными гамбургерами.

Мы идем, наши ботинки скрипят по чистому полу, и Дилан направляется к входу в школу, засунув руки в карманы. Все на уроках, но мы проходим мимо нескольких человек. Они смотрят на нее, встречают мой взгляд, а потом идут дальше. Шкафчики новые. Оранжевые на фоне черных стен.

Мне больше нравятся цвета Бунтарей.

Дилан останавливается перед витринами — прямо рядом с офисом , и начинает открывать стеклянную дверь.

— Что ты делаешь? Я снова спрашиваю низким голосом.

— Помоги мне.

Она начинает вытаскивать из витрины то, что выглядит как один из наших старых желтых шкафчиков.

— Нет, – отвечаю я. — Почему мы...

— Хантер ! Она останавливается и смотрит на меня.

Срочность в ее глазах заставляет меня замолчать.

— Это старый шкафчик Пайпер Берк, – шепчет она.

Я опускаю глаза, разглядывая ржавые края, сколы краски и номер 1622, выгравированный на табличке спереди.

Я встречаюсь с ней взглядом. — Почему он здесь?

— Они сохранили несколько штук, чтобы выставить, когда купят новые, – быстро признается она. — Кейд позаботился о том, чтобы это была одна из них. Она делает паузу, поджав губы. — Томасин в этом году перешла в старшую школу.

Ребенок Пайпер. Отец Нейт Дитрих. Оба они устроили родителям Дилан настоящий ад, когда те были в нашем возрасте.

И конечно, Кейда это волнует. Ему важна любая причина, чтобы отомстить кому угодно, даже если это не имеет к нему никакого отношения. Пусть даже через их четырнадцатилетнего ребенка или через Дилан, которой приходится вспоминать прошлое каждый раз, когда она проходит мимо этого гребаного дела.

Мой брат...

— Уходи, – говорю я ей, делая шаг вперед.

Я хватаюсь за шкафчик и поднимаю его на руки.

Она парит позади меня. — Я могу помочь.

— Уйди с дороги, детка.

Я замираю, чувствуя на себе ее взгляд. Я не это имел в виду.

Я взваливаю шкафчик на плечо, и она закрывает за мной стеклянный ящик. Мы идем через школу, не обращая внимания на взгляды двух прохожих, и выходим через заднюю дверь, причем Дилан держит дверь открытой для меня. Пересекая футбольное поле, мы слышим разговоры, наконец-то замечаем класс физкультуры, но не останавливаемся.

Фэрроу стоит по другую сторону ограждения, и я поднимаю шкафчик. Он берет конец, и я медленно опускаю его в его руки. Мы с Дилан перепрыгиваем через забор.

Мы с Фэрроу несем шкафчик, пока я дергаю подбородком в сторону Корал. — Багажник.

Быстро вытащив ключи, она отпирает багажник своего Corvair, и мы с Фэрроу ставим шкафчик внутрь, закрывая крышку. Я не уверен, что Дилан хочет с ним делать, но у меня есть несколько идей.

Дилан закрывает рот руками. — Давай, – зовет она Мейс.

Мейс достает хозяйственную зажигалку и поджигает все на хрен.

Я дергаю Дилан назад.

— Коди, – огрызаюсь я. — Корал. Все назад.

Огонь одного может заставить других взорваться еще до того, как закончится фитиль.

Ракета взмывает вверх, в небо, со свистом и высоким визгом, и класс, бегущий по дорожке, испускает крики и вздохи. Мы наблюдаем, как один за другим фейерверки взлетают в воздух с трейлера. Они хлопают, шипят и трещат, озаряя голубое небо синими и белыми искрами. Цвета Бунтарей.

Несколько взрослых выходят из дверей школы и видят нас на другом конце поля, а ученики высовываются из окон, показывая на нас. Кто-то смеется, кто-то снимает на фото и видео, а кто-то кричит: «К черту Бунтарей».

А некоторые выставляют средний палец.

— Эй, Пираты! Мейс кричит в мегафон с надписью Собственность WHS на боку. — Хорошего дня в школе! Увидимся вечером. Если вы сможете нас найти!

Корал отпивает из пинтовой бутылки Smirnoff, передавая ее остальным, а Дилан открывает пачку M&Ms и высыпает немного на ладонь Коди.

Фэрроу хихикает, наблюдая за шоу. Они все так делают.

Я двигаюсь к мотоциклу Констина, уходя.

— Что случилось? спрашивает Дилан, и я краем глаза замечаю, как она приближается.

Я качаю головой. — Ничего. У меня есть дела.

Она берет меня за руку и поворачивает лицом к себе.

Ее голубые глаза сверкают. — Я бы не смогла нести это сама. И разве это не весело? Украсть что-то вместе со мной?

— Я был нужен тебе, потому что я похож на Кейда, – говорю я ей. — На случай, если мы столкнемся с людьми, верно?

Они бы и глазом не повели, что она ходит с ним по школе.

Ее улыбка сходит на нет, и я забираюсь на мотоцикл, заводя двигатель. Арлет может прокатиться с Корал.

— Хантер... – говорит она.

Но я делаю вид, что не слышу ее, пока завожу мотор и надеваю шлем.

Наконец она поворачивает и присоединяется к «Бунтарям», а я замечаю Аро Маркез, приближающуюся к ограде. Она одета в шорты и футболку Шелбурн Фоллз, а остальные ученики класса физкультуры возвращаются в здание.

— Если ты взял наручники из комнаты Дилана, то у тебя должен быть ключ, верно? спрашивает она меня. — Я давно должна была это понять. Она улыбается. — Это был ты в «Ночь вражды». В маске.

Я отталкиваюсь от подножки.

— Зачем ты это сделал? спрашивает она, хватаясь за ограждение. — Запереть их вместе?

— Просто розыгрыш.

Она смотрит в сторону Дилан, размышляя. — Думаю, Дилан это понравилось. Ведь наручники остались у нее.

Думаю, им обоим это понравилось. Слова Кейда, сказанные накануне вечером, преследуют меня. Кстати, спасибо за наручники...

— Я кое-что знаю о самосаботаже, – говорит Аро. — Ты уверен, что это все равно произойдет, поэтому просто хочешь покончить с болью. Тогда тебе не придется проигрывать.

Я затягиваю ремень, сжимая челюсти.

— Тогда тебе не придется терпеть неудачу, – продолжает она, ее глаза буравят меня. — Тебе не придется бороться с тем, что ты не получаешь желаемого, и у тебя наконец-то появится причина для гнева, который ты испытываешь. Легче поверить в ложь, что все произошло именно так, как ты задумал.

Я не пытался столкнуть Дилан и Кейда. Это был не самосаботаж.

— Это был просто розыгрыш, – повторяю я, а потом дразнюсь: – Может быть, в следующий раз я подкину их тебе и Хоуку.

— Тебе придется постараться. Она смеется. — Я умею взламывать замки с девяти лет.

Интересно. Уверен, там есть какая-то история, но придется подождать.

Я начинаю уходить, но потом останавливаюсь, что-то вспомнив.

— Так ты освободила Дилан от наручников?