Пиратки

8

Хантер

Она украдкой поглядывает на меня, пока я веду машину.

Я знал, что она разговаривает с Кейдом по телефону. С расстояния в пятьдесят ярдов я узнавал язык тела. Склоненная голова, хмурый взгляд, ограниченное движение губ, потому что он, как обычно, доминировал в разговоре.

— Я думала, ты сказал, что я буду здесь одна, – говорит она рядом со мной.

Да, я помню, что говорил.

Не знаю, почему я думал, что смогу игнорировать ее присутствие. С тех пор как она приехала, я только об этом и знаю. Меня не должно волновать, разговаривает ли она с Кейдом, пока находится здесь. Я хочу, чтобы она скучала по дому и уехала из Уэстона.

Но меня это бесит.

Она не дома.

Она здесь. Он может поговорить с ней позже.

Прохладный ветер проносится по салону автомобиля, когда в магнитоле играет «Keep the Streets Empty for Me», и я слышу, как она отстегивает ремень безопасности. Оглянувшись, я вижу, как она перекладывается на мое пассажирское сиденье и откидывает голову назад через открытое окно. Закрыв глаза и обратив лицо к небу, она лежит так, позволяя своим волосам развеваться на ветру, пока мы летим по шоссе.

Локоны ее волос танцуют над веками и ртом. Моя грудь напрягается.

Я возвращаю взгляд на дорогу, тяжело сглатывая. — Дилан, сядь.

Моя машина старая. Она не подает сигнал тревоги, если кто-то не пристегнут, и она этим пользуется.

— Дилан, – снова рявкаю я, глядя на нее. — Перестань, это опасно.

— Я знаю.

Ее мягкий голос звучит так невинно, и я качаю головой. Конечно, она знает. Жить на грани – это весело, и подвергать себя ненужной опасности стоит того, чтобы испытать острые ощущения.

Но... я не сбавляю скорость.

Я продолжаю давить на газ, время от времени бросая на нее взгляд и видя, как по ее закрытому рту расползается улыбка.

Через несколько минут мы подъезжаем к магазину Breaker's, из динамиков играет рок-песня 70-х годов, когда машины въезжают и выезжают. Фэрроу и команда будут на вечеринке еще некоторое время, воспользуются бочонком, прежде чем отправятся сюда за едой. Мы к тому времени уже уедем.

Официанты катаются по парковке на роликовых коньках, и Дилан, наблюдая за ними, все шире улыбается. Она обожает все, что связано с колесами.

Я заезжаю в отсек и паркуюсь, за окном яркими красками загорается меню с динамиком в центре. Я протягиваю руку, нажимая на синюю кнопку обслуживания.

Встречаюсь с ней взглядом. — Ты голодна?

Она кивает.

Динамик потрескивает, а затем я слышу: — Привет. Могу я принять ваш заказ?

Я снова поворачиваюсь к Дилану, перепроверяя. — Бекон?

Она снова кивает.

Я немного высовываюсь из окна. — Могу я взять два номера один? Я зову. — Оба с беконом. Один с луковыми кольцами и колой. Другой – с картошкой фри и клубничным коктейлем.

— Что-нибудь еще?

Я смотрю на Дилан. Она качает головой, слегка улыбаясь, поскольку дежавю настигает меня и, вероятно, ее тоже. Это наш заказ на фастфуд. Когда мы были маленькими и оба хотели картошку фри и луковые кольца, и оба хотели молочные коктейли, но они недостаточно хороши для запивания еды, поэтому нам нужна была еще и газировка. Наши родители никогда бы не позволили нам взять столько еды, поэтому мы каждый сделал свой заказ и разделили его.

— Нет, это все, – говорю я кассиру.

— Девятнадцать восемьдесят два, – говорит она.

— Спасибо.

Открыв бардачок и доставая бумажник, я протягиваю руку, избегая колена Дилан.

— У меня есть деньги, – говорит она, начиная копаться в заднем кармане.

Но я захлопываю ящик и сажусь обратно, не глядя на нее. — Деньги моих родителей или твоих родителей – неважно.

Она молчит секунду, а потом наконец вытаскивает руку из кармана.

Я протягиваю ей наличные, и она открывает дверь. — Я вернусь.

Я бросаю бумажник обратно в бардачок и поднимаю глаза вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как она собирает волосы в высокий хвост. Ее толстовка задирается вверх, когда она поднимает руки ровно настолько, чтобы двое моих одноклассников, Мариус Кент и Дэниел Кокур, обратили свои взоры на ее голый живот и обнаженные бедра, прислонившиеся к наружной стене ресторана. Она поправляет волосы и берется за ручку двери в женский туалет, а парни смотрят ей вслед.

Я захлопываю бардачок. Если люди смотрят на нее так здесь, значит, и в Фоллз они тоже. Когда я жил там, не многие парни открыто заявляли о своем интересе, просто потому что их пугали. Либо она, либо Джаред. Все боятся отца Дилана.

Кроме меня.

И Кейда.

Мы с ним знакомы.

Но в следующем году она уедет в колледж и познакомится со многими парнями, которые понятия не имеют, кто ее отец.

Выйдя из машины, я обхожу ее спереди, оставляя аккумулятор включенным и музыку. Откинувшись на капот, я разблокирую свой телефон.

Я хочу позвонить Кейду. Я старался не думать об этом в тот момент и о том, почему я сковал их наручниками в Ночь вражды . Они были там оба, вместе, а я был в маске. Это было спонтанное решение.

Но я не задумывался, почему я это сделал, пока она не спросила меня сегодня вечером.

Как долго они были заперты вместе? Делили ли они постель?

Мне нужно перестать переживать. Если у меня когда-нибудь будет жизнь, в которой он не будет иметь значения, я должен отказаться и от нее. И Хоук, и Куинн, и...

ЭЙ ДЖЕЙ.

Я опускаю глаза, на сердце становится все тяжелее при мысли о моей младшей сестре. Я не уверен, что она когда-нибудь снова увидит своих братьев в одной комнате.

Зато она увидит нас вместе на стадионе.

Сара Пауэрс подъезжает на своих коньках, держа в одной руке переноску с двумя напитками, а в другой – коричневый пакет.

— Привет, Хантер, – говорит она, протягивая мне пакет . — Ты готов к игре?

Я ставлю еду на машину и беру напитки, протягивая ей деньги. — Добираемся, – говорю я ей. — Оставьте себе сдачу.

Она улыбается, разворачивается и проносится мимо Дилан, когда та уезжает на коньках.

Я протягиваю Дилан ее молочный коктейль. — Тебе нужно заехать в продуктовый магазин? спрашиваю я. — Они не оставили тебе еды в доме.

Я достаю из пакета бургеры, картошку фри и кольца. Мы оба прислоняемся к машине, разворачивая наши сэндвичи.

— Ну, кто-то оставил, – говорит она мне. — Я пришла домой из школы, а в холодильнике все было готово.

Она поворачивает бургер слева направо, наклоняя голову, прежде чем найти идеальное место для атаки. Она откусывает кусочек, ее губы сжимаются, пока она жует.

Я тоже откусываю.

Кто-то положил еду в ее холодильник? Если бы это был кто-то из парней, они бы сказали об этом в парикмахерской раньше. Возможно, это был Хоук. Или его девушка, о которой Дилан говорила в своих сообщениях. Она из Уэстона, как я слышал.

Дилан подергивает подбородком в сторону официантки, Сары. — У нее есть парень?

Я смотрю на Сару, когда она берет заказ у окна и катит к машине через пять мест от нас. Ее футболка завязана над пупком, а розовые леггинсы демонстрируют все ее изгибы.

— Я не знаю, – говорю я ей, глядя вниз.

— Где ты нашол эту песню?

— Не помню.

Она пытается завязать разговор, и, наверное, я напрашиваюсь на это, но я не хочу говорить так, будто ничего не изменилось.

Я вставляю соломинку в свой стакан, но она берет мою колу раньше меня и отпивает глоток.

Она передает ее мне, и я пью, пока она откупоривает свой молочный коктейль и макает в него картошку. — В какие колледжи ты подаешь документы? спрашивает она.