Пиратки

Как будто комната всегда была заброшена.

— Он ушел, – говорю я.

Он знал, что я узнаю, кто он такой?

Или он боялся чего-то другого?

— Что это? спрашивает Хантер.

Я смотрю, как он протягивает конверт с моей парты в первом ряду. Я подхожу и замечаю, что на всех партах лежат конверты.

Я беру тот, который держит Хантер, и вижу, что на нем написано мое имя и мой домашний адрес.

— Письма, – говорю я ему. — Письма, которые мы написали родителям... и которые мы никогда не собирались отправлять.

Он снова смотрит на лицевую сторону, затем переворачивает ее. — Вскрыть через двадцать два года, – читает он.

Я смотрю на надпись, которую я не писала, на обратной стороне. Двадцать два года?

Он двигается между партами, поднимая несколько других. — На всех так написано.

Я оглядываюсь по сторонам, надеясь найти еще какую-нибудь зацепку. Почему он ушел? Он виновен?

Дикон с ним?

Наверное, они оставили коньяк на могиле Конора. Новый Орлеан.

Хантер снова подходит ко мне. — Открой письмо.

— Я знаю, что там написано, – говорю я ему. — Я написала его.

— Так почему же он хочет открыть его снова через двадцать два года?

Я вспоминаю его лекции о соперничестве и рассуждения о гордости сообщества и о том, что мы увековечиваем поколение за поколением.

— Потому что мы не писали их своим родителям, – наконец говорю я, понимая. — Мы писали их нам как родителям. Потому что мы меняемся.

Как мои родители и его родители, наверное. Мой отец был очень похож на меня. Теперь эта идея пугает его.

— Почему не двадцать лет? спрашивает он. — Почему двадцать два?

— Потому что он... Я сглатываю и качаю головой. — Потому что он потерял ее двадцать два года назад.

Он хочет, чтобы нам было по сорок, как ему сейчас.

Я сворачиваю конверт и кладу его в карман, в последний раз покидая класс.

Хантер берет меня за руки, пока мы идем по коридору. — Как думаешь, он вернется? спрашивает он.

— Надеюсь, что нет.

Но я говорю это с легкой улыбкой. Если он в чем-то виноват, я бы хотела узнать больше, прежде чем желать ему поимки.

А если он виновен в ее исчезновении или смерти — , то они с Диконом опасны. Лучше уйти, чем быть рядом с нами.

Думаю, я буду немного скучать по мистеру Бастьену.

А вот Манас Доран мне вряд ли понравится.

Хантер обхватывает меня руками и поднимает на руки, ведя нас по коридору. — Тебе нужна экипировка Бунтарей для моей игры в пятницу.

Я стону. — О, ты уверен ?

Может, у Аро есть футболка, которую я могу одолжить, но все же...

Он смеется, прижимаясь своим лбом к моему. — Я сделаю так, что это будет стоить того.

Я вздрагиваю, когда думаю о костюме, в который смогу переодеться на вечеринке в честь Хэллоуина. Выиграет он или проиграет, у него будет такая хорошая ночь.