Пиратки

2

Дилан

Я изучаю слова.

О чём он говорит?

Он… Он здесь? Я бросаю взгляд вокруг внутри машины, осматривая одно лицо за другим, а затем смотрю в окна, бросая взгляды через оба плеча.

Но я не вижу Хантера в грузовике, и за нами не следуют никакие машины.

Как он увидел обмен?

Я вдыхаю носом, задерживая палец над экраном на мгновение, прежде чем написать.

Но вместо того чтобы спросить «Могу я тебя увидеть?» как я делала раньше, я пишу: «Где ты?»

Чёрт возьми, где он? Почему он пишет мне сейчас? После всего этого времени?

Появляется уведомление о прочтении, но он не отвечает.

Конечно. У меня уже есть желание заблокировать его номер. Он не может появиться сегодня вечером. Теперь, когда я уезжаю.

Неужели Бек врал? Неужели Хантер был в одной из машин Сент — Мэттью, наблюдая за всем этим?

— Мы не обменивали девушек в обмене пленниками уже... — мужчина на пассажирском сиденье размышляет, проверяя у Фэрроу. — Сколько прошло времени?

— Ты знаешь, как долго, — отвечает Фэрроу, крепко держась за рулевое колесо одной рукой и рывком полез в задний карман другой.

Он достаёт свой телефон, который, как я слышу, вибрирует.

Другой парень улыбается мне в ответ. — О, да, — говорит он, подмигивая. — Это.

Это.

Единственная другая девушка — пират, которую обменяли, и которая , по легенде, здесь и умерла.

Я отрываю скотч с рта.

Они думают, что со мной произойдёт что — то подобное. Я с этим покончу.

— Фэрроу, да? — спрашиваю я, встречая взгляд водителя в зеркале заднего вида, когда он отвлекается от своего телефона. — Я знаю тебя. Звезда футбола, капитан команды… — я делаю паузу, затем говорю шёпотом, — Но это нечестно, ведь ты тоже был капитаном в свой последний год… что… было… в… прошлом… году.

В его глазах появляется блеск, и я задумываюсь, не прогулял ли он прошлый семестр, чтобы снова поиграть в футбол.

Я поворачиваюсь к Корал Лапински справа, опуская глаза на галстук, обёрнутый вокруг её запястья, как будто это браслет. — Я видела, как ты бегала прошлой весной на Региональных. Один из самых быстрых кругов в штате.

Она получила предложения о стипендиях, но, как я слышала, её не интересует колледж, даже если обучение будет бесплатным.

Она смотрит вперед, не обращая на меня внимания. Её длинные светлые волосы заправлены на одну сторону, и ветер, проникающий через щель в окне, колышет их. Всё от верхней части ушей и ниже у неё сбрито.

Я обращаюсь к парню на переднем пассажирском сиденье, его улыбка наполовину направлена в мою сторону. — Кэлвин Кальдерон? — спрашиваю я, но потом замолкаю на мгновение. — Честно говоря, я не знаю о тебе много, кроме того, что слышала, что ты думаешь, что все собаки — это мальчики, а все кошки — девочки.

Фэрроу смеётся, потрясая головой.

— Насколько хорошо ты хочешь меня узнать? — спрашивает Кэлвин, оборачиваясь через плечо.

Я приподнимаю бровь. — Насколько хорошо… — исправляю я его.

И, наконец, я поворачиваюсь влево, к девушке с тёмными волосами и тремя розами, набитыми на руке. Аро рассказала мне о ней. Она самая младшая из четверых.

— Мейс, верно? — спрашиваю я. — Ты…

— Мне плевать на то, что ты думаешь, что знаешь обо мне.

Её карие глаза нависают надо мной, как грозовая туча, и я бросаю взгляд на руку, три розы сжимаются, когда она сжимает кулак.

Я отворачиваюсь. — Поняла.

— А ты дочь Джареда Трента, — выкрикивает Кэлвин.

Я уставилась на затылок его головы. — Это не будет тем, что ты помнишь.

Мейс бросает что — то мне на колени, за ней следует ручка. — Подпиши, — говорит она.

Я поднимаю лист бумаги, мои наручники звенят, когда я щурюсь, пытаясь разглядеть текст в темной машине. — Я не могу это прочитать.

Корел подносит фонарик от своего телефона, освещая документ. Я пробегаю глазами по списку условий и понимаю, что это разрешение на мою запись в Западную старшую школу и моё проживание здесь. — Это должны подписать мои родители.

— Подпишут ли они?

Я встречаюсь с глазами Фэрроу в зеркале заднего вида. Вероятно, они подписали бы это год назад. Они гораздо больше злятся на меня в эти дни.

Запястья все еще связаны, я беру ручку и быстро пишу имя моего отца, затем передаю это все Мейс.

Она забирает только ручку. — Завтра оставь эту записку в офисе в школе.

Я складываю её и запихиваю в карман.

— Когда я получу свою одежду? — спрашиваю я Фэрроу.

Мы не направляемся в Шелбурн — Фоллз.

Его телефон загорается на панели, и он проводит пальцем, а затем нажимает на уведомление.

— Мне нужны вещи, — говорю я ему, когда он не отвечает. — Моя зарядка. Мой ноутбук и зубная щетка. Моя пижама.

Приходит еще одно уведомление для него. Он игнорирует его.

— У нас есть все, что тебе нужно, — наконец говорит он.

Кэлвин бросает на него взгляд, как будто Фэрроу отклонился от плана, и я изучаю их обоих. Что происходит?

Телефон Фэрроу снова загорается. Он выхватывает его из подставки и бросает.

Я напрягаюсь. У них нет всего, что мне нужно.

Например, моего нижнего белья?

Но Фэрроу продолжает ехать. В город, по дороге с разбитым асфальтом, глубоко в холмы. Оставшиеся огни Шелбурн — Фоллз на другой стороне реки исчезают.

Я вздыхаю.

— Так, мне удастся поспать, прежде чем начнется "посвящение"?

Фэрроу смотрит в боковое окно, мельком показывая в зеркало заднего вида свою татуировку на шее с надписью "RIVER", вытатуированной вертикально, начиная за мочкой уха и до основания шеи. Линия пересекает буквы сверху вниз.

Грин–стрит – это банда, и я не уверена, работает ли Фэрроу на них уже, но эта татуировка означает, что он скоро будет. Я не вижу татуировки на Кэлвине и не хочу поворачивать голову, чтобы изучить шеи Корал или Мейс, потому что они сразу поймут, что я на них смотрю.

У моего кузена Хоука есть такая татуировка, но только потому, что его девушка Аро отсюда. Она раньше принадлежала Грин–стрит. Если он хотел что–то, что было их, ему пришлось «заклеймить» себя.

Я снова смотрю на свой телефон, но от Хантера всё ещё нет ответа.

Грузовик резко сворачивает, и я бросаю взгляд на Фэрроу, который пытается печатать на телефоне, пока ведёт машину.

— Всё нормально там? — спрашиваю я его.

Кто–то буквально засыпает его сообщениями.

Но он продолжает печатать. — Не волнуйся.

Мы проезжаем через район, сворачивая то налево, то направо. Под колёсами шуршат оранжевые, красные и коричневые листья, взлетая в воздух. Заброшенные магазины и тёмные жилые здания стоят по обе стороны улицы, и я замечаю небольшой парк, скрытый под пологом деревьев. Сквозь дыру в листве я с трудом вижу детскую площадку с горкой.

Фэрроу проезжает на красный свет, мимо бара, у которого горит всего одна лампочка у двери, и нет ни одного окна. Он поворачивает налево снова, не включая сигнал.

— Так, с кем я остаюсь? — спрашиваю я их.

— Сомневаюсь, что хоть одно из наших мест тебе подойдёт, — говорит Мейс.

— Испытай меня.

— Ни одного Starbucks, — встревает Корал. — Никаких милых торговых районов. Никаких городских ландшафтов.

— И похоже, никаких правил дорожного движения тоже, — добавляю я, чувствуя, как Фэрроу заметно превышает скорость. — Чего вы вообще хотите от меня?

Они не позволят мне вернуться домой, даже чтобы забрать свои вещи. Они не говорят, с кем я буду жить.