Страница 72 из 291
Под дружескую беседу, они без спешки употребили обед, обговорив самые разные темы: от общих увлечений - фехтования и инженерного дела, - до недавних событий планетарного и галактического масштаба. Когда солнце, цепляясь за шпили жилых высоток, принялось опускаться все ниже, словно вознамерившись пролить свет на самые темные глубины нижнего города, Нил возмущенно обратил на это внимание собеседницы, предположив, что юнглинг Лиса задумала отвертеться от обещанных поединков. Таллисибет отвергла эти намеки с великолепным презрением, и они немедленно спустились в один из тренировочных залов, где им, на этот раз, никто не помешал.
Манера боя девушки поначалу ввергла Нила в откровенное изумление - она заметно изменилась, по сравнению с тем, что юноша ощутил на арене падаванского экзамена. Таллисибет дралась упорно, изобретательно, а порой - откровенно грязно. Для победы, она не гнушалась никакими коварными трюками, от рукопашных приемов, до захвата клинка светового меча свободной рукой. Последнему, у нее было железное оправдание, подаренное Нилом; юноша успел высказать этому подарку свое почти искреннее сожаление, чем вызвал у противницы довольный смех. На то, чтобы приноровиться к новой манере боя подруги-соперницы, Нилу понадобилось три бесславных поражения. Потерпев их, он более-менее понял, чего ждать от Таллисибет - а именно, чего угодно, - и сумел отквитать две победы на пределе сил. Сейчас, он отрешенно смотрел на готовую к бою противницу, раздумывая, как же ему вырвать третью, чтобы уйти без позора.
- Ну же, будущий великий мастер, не стойте, точно статуи великих мастеров прошлого, - ехидно высказалась Таллисибет. - Или, может, сдадитесь сразу?
- А вот и нет, - хитро заулыбался юноша. Подначки оппонентки натолкнули его на мысль, коварством не уступающую ни одному из ее подлых приемчиков, а то и превосходящую их.
- Просто, я сомневался, стоит ли применять к вам мою самую могущественную технику, юнглинг Выживательница. Древний мастер фехтования, чей голокрон моя наставница с великим трудом добыла из архивов, обучил меня ей после жестокого испытания. По сей день, мало кто мог перед ней устоять, - выдержав краткую паузу, Нил продолжил, серьезно и проникновенно:
- Ты - страшная, Таллисибет. У тебя курносый нос, слишком длинное имя, и привычка кусать нижнюю губу для концентрации.
Девушка ошеломленно заморгала, округлив глаза, и замерла без движения, напрочь забыв о поединке. Нил не преминул этим воспользоваться. Метнувшись вперед, он сбил небесно-голубой клинок в сторону, крутанулся вокруг своей оси, продолжая движение, и атаковал боковым рубящим ударом. Он едва успел деактивировать меч, прежде чем светло-зеленое лезвие коснулось огненно-рыжей гривы волос Таллисибет; та, пробужденная от ступора резким движением Нила, коротко ткнула его в грудь кончиком клинка. Весьма болезненно - силу она не сдерживала.
- Эй! - возмутился юноша. - Бой уже закончился!
- Это тебе за “страшную”, - все еще ошарашенно ответила девушка, нажимая клавишу деактивации меча. Светло-синее лезвие истаяло, коротко прошипев. Встряхнувшись, она чуть вернула присутствие духа, и добавила, проказливо улыбаясь:
- А еще, касания не было, так что твой удар не засчитан. Я победила.
- Я не хотел жечь твои волосы, - недовольно ответил юноша. - Мне что, нужно было остричь тебе полголовы, ради победы в тренировочном поединке? - он покачал головой, сжав губы. - Нет бы поблагодарить, за деликатность.
- Деликатность?! - Таллисибет возмущенно приподняла брови. - После того, как ты назвал меня страшной? Еще и чушь какую-то приплел, про мастера фехтования, - она издала рассерженный фырк.
- Как ни странно, это не чушь, - Нил покивал с притворной печалью. - Никогда не бери из архива голокрон мастера Джуна Сероса. Все, что есть полезного у этого древнего надоеды - военные байки, и рассказы об ужасном боевом искусстве древних ситхов: отвлечении противника болтовней, - нарочито задумавшись, он доверительным тоном поделился:
- Наверное, я недостаточно ситх - победить с помощью этой техники мне не удалось.
- Это хорошо, - кивнула девушка с той же напускной серьезностью. - Будь ты ситхом, мне пришлось бы отключить тренировочный режим меча, и проткнуть тебя по-настоящему.
- И лишиться своего сильнейшего соперника? - весело прищурился юноша. - Это было бы ошибкой, юнглинг Умелица. Мастер Винду не сможет уделять вам достаточно внимания - он вечно занят делами совета.
- Ладно, не буду тебя протыкать, сильнейший соперник, - смилостивилась Таллисибет. - И, раз уж ты остался жив, не будем терять время. Защищайся!
Поднапрягшись, Нил вырвал у своей цепкой противницы еще одну победу, на чем предложил закончить; та милостиво согласилась, не постеснявшись напомнить юноше, что ведет в общем счете. Нил парировал тем, что общий счет должен включать и падаванский экзамен. На этом, исчерпавшая аргументы Таллисибет дружески попрощалась, напоследок одарив юношу краткими и внезапными объятиями, после чего, покинула его общество. Весело ухмыляющийся Нил отправился к себе, где обнаружил еще более приятный сюрприз - любимую наставницу, свернувшуюся калачиком на его кровати. Из одежды на Луминаре было одно лишь привычное серое белье.
- Ты где бродишь? - сонно пробормотала мириаланка, щурясь в сторону ламп, зажженных Нилом. - Я почти заснула.
- Друзья и знакомые, новые и старые, - рассеянно ответил юноша, сбрасывая одежду, и устраиваясь рядом с джедайкой. - Хочешь вернуться к сну, или уделишь мне немного внимания? - обняв Луминару, он ласково поцеловал ее губы.
- Немного? - притворно возмутилась та. - Я совсем тебя заждалась. Немедленно иди сюда…
Эпизод XXIII: Затаившаяся угроза
Корусантское солнце еще не скрылось за линией горизонта, удобно устроившись на верхушках небоскребов, но даже самые тусклые блики его лучей не касались мрачных улиц нижнего города. Они не касались их уже давно - с тех времен, когда корусантская застройка потянулась ввысь, оставляя тысячный с лишним уровень экуменополиса далеко внизу. Здесь, светило подменяли искрящие голограммы, неяркий свет окон, и мигающие уличные фонари.
Все эти источники скудного света с трудом обрисовывали фигуру разумного, скрывающегося в тени у стен одного из полупустых жилых домов. Матово блестела рукоять бластера в простенькой кобуре из синтетической ткани, темнела легкая броня из дешевого композитного волокна, и стеклянно поблескивал транспарипласт искусственного левого глаза, выделяясь на красной коже лица, покрытой уродливыми шрамами. Тусклая голограмма комлинка, изображающая мужчину в длинном плаще с капюшоном, почти не добавляла к освещению - ее синеватые отсветы выхватывали из мрака многочисленные маленькие рожки на бритой голове мужчины, часть из которых была обломана под корень.
- …Я ничего не сказал им, мой господин, - шепелявил забрак, униженно склонив голову перед своим голографическим собеседником. - Они ни за что не свяжут с вами книги Энрафа.
- Я рад, что в тебе осталось хоть сколько-то здравого смысла, - презрительно процедил мужчина в плаще. Дешевый комлинк, лежащий на уступе стены, проецировал его голограмму на редкость скверно - с множеством помех и подергиваний, - что совсем не выглядело угрожающе. Ссутулившийся над средством связи забрак, похоже, считал иначе.
- Чему я не рад, так это бездарной трате ресурсов, случившейся из-за тебя, - продолжал неизвестный, кривя губы. - Ты подвел меня трижды, Ра-Кош Гат. Плохо, что эта закладка оказалась вскрыта раньше времени, и без какой-то пользы. Отвратительно, что ее основа, ценные знания из моей коллекции, попали в руки джедаев. Но самое худшее, самое непростительное, - он выдержал недолгую паузу, выпростал правую руку из складок плаща, и плавным жестом воздел ее вверх.