Темные удовольствия

8.Ева

 

 

 

Вот и он.

Мой первый день в университете.

Наконец-то. После бесконечного лета с двойными сменами, помощью маме и ужасающим началом каникул я приехала в УХХ. Я справилась со всем.

Труднее всего было пережить то, что Беккет, мать его, Андерсон занимал половину пространства в моей голове все лето. Я не могла перестать думать о нем. Не помогло и то, что он читал мои сообщения и игнорировал их неделями. Разве может быть что-то более раздражающее, чем отсутствие ответа? Мне казалось, что вся моя жизнь остановилась, и я не смогу двигаться дальше, пока он не признает мою заботу и благодарность. В конце концов, он так и сделал, причем самым жестоким из возможных способов. Учитывая, что интимный момент, который мы разделили, повторялся в моих снах почти каждую ночь с тех пор, как это произошло, подтверждение того, что я единственная, кто дорожит этим моментом, стало ведром ледяной воды, вылитым мне на голову. Благотворительность. Он назвал это благотворительностью. Трах из жалости для девственницы. Это превратило мою гордость в пепел.

Ему было все равно. Беккет ненавидел меня, даже больше, чем раньше. Он больше никогда не хотел со мной разговаривать. Я понятия не имела, почему даже на секунду подумала, что между нами что-то изменилось. Беккет все еще оставался Беккетом, а я – это я. Мы были маслом и водой.

После его сообщения я решила выбросить Беккета из головы и даже не упоминала о неудачном визите или сообщениях Эшу или Лили. Я изо всех сил старалась стереть все мысли о нем, и мне это отчасти удалось. Говорят, что первый раз не забывается; я надеялась, что в моем случае это не так. Время покажет. Я установила противозачаточный имплантат, чтобы больше никогда не прибегать к экстренной контрацепции, и продолжила жить дальше.

Фокусирование внимания на радостном волнении из-за поступления в УХХ помогло. Я даже надела свои новые кроссовки.

В воздухе веяло прохладой, присущей началу осени, когда я поднималась по каменным ступеням к своему общежитию; возбуждение бурлило в моих венах. Конечно, мое здание находилось на самом краю кампуса, на безлюдной территории, рядом с футбольным полем и катком, но жилье было бесплатным, и я уже любила его.

Тренер Эрик высадил меня вместе с чемоданом и двумя небольшими коробками с вещами перед общежитием и отправился дальше, чтобы разместить Лили. Ее здание находилось в самом центре оживленной жилой части кампуса, и я планировала часто навещать ее там.

Дверь в общежитие была распахнута настежь, студенты входили и выходили. Я направилась внутрь, чтобы отыскать свою комнату. Да, оно было немного потрепанным и ветхим, но это было частью студенческого опыта, верно? Я была полна решимости не позволять этому беспокоить меня.

Моя комната находилась в конце лестничной площадки первого этажа. Я поставила свою коробку и постучала, прежде чем войти.

— Можно?

Комната была крошечной, в ней едва помещались две односпальные кровати, между которыми с трудом можно было пройти. На одной из кроватей лежала девушка на животе. Она подняла глаза, когда я вошла.

— Привет, я Ева. Кажется, я твоя соседка по комнате. – Я помахала ей рукой. Черт, когда я в последний раз заводила нового друга? Я и забыла, как это может быть страшно.

Девушка села и помахала в ответ.

— Изабель. Приятно познакомиться. Я думала, тебя зовут Шелли.

Я бросила коробку на свободную кровать.

— Шелли?

Изабель указала на листок бумаги, лежащий на пустом столе рядом с моей кроватью.

— В информационном листе о распределении комнат указано имя Шелли.

Я взяла бумажку и проверила. Она была права. Там действительно было написано «Шелли».

Изабель помахала своим экземпляром; на нем было четко выведено ее имя.

— У меня тоже есть такой.

— Но твой с правильным именем, – вздохнула я. Отлично, я просто не могла обойтись без проблем. — Интересно, с кем мне поговорить об этом? – Я прикусила губу, внезапно превратившись в комок нервов.

— Где-то здесь бродит студенческий советник. Может, начать с него? Если нет, тогда тебе нужно обратиться в жилищное управление. – Изабель сделала сочувственное лицо. — Хотя сегодня там может быть довольно много народу.

— Да, наверное. В любом случае, я уверена, что разберусь с этим. Может, нам стоит обменяться номерами, на всякий случай...

— Конечно. – Изабель улыбнулась мне. — Обязательно вернись сюда и дай мне знать, что случилось!

Луч надежды пробился сквозь тревогу в моей груди.

Видишь, все будет хорошо. Ты найдешь подруг и разберешься с заселением. Все отлично.

 

Два часа спустя мой позитивный настрой улетучился.

— Я не понимаю. У меня есть подтверждение того, что мне выделили льготное жилье вот здесь. – Я снова протянула распечатанный лист бумаги через стол.

Инспектор по жилищным вопросам только пожала плечами.

— Но его нет в моей системе, дорогая.

— А мне что тогда делать? – В голосе зазвучала паника, и я попыталась взять себя в руки, но это было трудно.

Лиза, как гласил ее бейджик, покачала головой и беспомощно пожала плечами.

— Похоже, несколько месяцев назад произошли изменения. Было обновление системы, и, возможно, что-то пошло не так. Или, может, когда твой брат перевелся, возник сбой в программе, если у вас одинаковые фамилии, – пробормотала она, громко печатая.

— Вы хотите сказать, что в общежитии Геллионов все еще есть место для Мартино? – Надежда шевельнулась во мне, даже если мысль о жизни в хоккейном общежитии была пугающей.

— Хм, да.

— Значит, мою комнату по ошибке аннулировали, но комната моего брата все еще закреплена за ним?

— Ага, похоже на то.

— Значит... мы просто поменяем их местами в программе, и я смогу получить свою комнату обратно, так как это была ошибка, и я никогда ни от чего не отказывалась, верно? – Я с надеждой улыбнулась Лизе.

Ее лицо исказилось от сочувствия.

— О, милая.

— Что?

— У нас длинный список претендентов на получение льготного жилья. Когда твое место освободилось, его заняла другая студентка. Теперь это её комната.

— Выходит, что для меня места… – Я не смогла произнести остаток предложения. Это было слишком ужасно.

— Нет, – закончила за меня Лиза.

Комната закружилась. Я не могла позволить себе находиться здесь без льготного жилья. Это было невозможно.

Лиза наклонилась вперед.

— Между нами говоря, я бы пока заняла место Мартино в хоккейном общежитии. Это не твоя вина, и ты - Мартино. В ближайшие несколько недель может что-то появиться, если кто-то отчислится или переведется.

— Но разве мне можно жить в общежитии Геллионов? – прошептала я в ответ, подражая скрытности Лизы. — Я ведь не хоккеист.

— Технически нет, но это твоя фамилия и единственный доступный тебе вариант. Не раскачивай лодку и постарайся продержаться до тех пор, пока не освободится место в твоем прежнем общежитии. Ты знаешь игроков, с которыми должен был жить твой брат? Маркус Бэйли, Кейден Уэст и...

— Беккет Андерсон. Я знаю, – закончила я за нее.

Блядь.

 

 

Я вернулась в комнату, которая должна была стать моей, чтобы ввести в курс дела свою почти соседку по комнате.

Мы немного поговорили, и она пришла в надлежащий ужас от случившегося.