Страница 28 из 116
— До сегодняшнего вечера, – поправил я ее. Я просунул руки под подол ее футболки и двинулся вверх по животу. Упругий изгиб ее груди был лучшим, что я когда-либо чувствовал. — До меня. Черт, ты идеальна. Ты хоть представляешь, насколько ты идеальна?
Она прислонилась спиной к стене и, взявшись за низ футболки, одним плавным движением стянула ее через голову. Я уставился на нее.
— Я думала, ты меня ненавидишь, – напомнила она неуверенным шепотом.
— Ненавижу, и ты тоже меня ненавидишь, верно? Избалованный, богатенький парень Беккет. Привилегированный, высокомерный качок... разве не так ты говорила? – пробормотал я, проводя большими пальцами по ее темным соскам.
Она громко застонала, когда я потянул за них, и мне пришлось поцеловать ее, чтобы заглушить этот звук.
— Заткнись нахрен, если не хочешь, чтобы тебя обнаружили в таком виде, – напомнил я ей.
Она сглотнула, ее взгляд затуманился, а зрачки расширились. В тусклом свете и без ее привычной настороженности я был уверен, что никогда не видел ничего прекраснее Евы Мартино.
— Ты заткнись, Андерсон, – пробормотала она, ее гнев искрился, несмотря на то, как она извивалась на моих руках.
— О, Иви, я разрушу тебя и буду наслаждаться этим… каждой секундой, – прошептал я ей в шею, двигаясь ниже. Мне нужно было попробовать на вкус ее сосков. Я хотел почувствовать эти комочки сморщенной плоти. Я жаждал этого.
— Можешь попытаться, – выдохнула Ева, запустив руки в мои волосы.
Я опустил лицо к ее груди и втянул сосок в рот, проводя зубами по пику. Она вскрикнула.
Я просунул руку между её ног и ущипнул за киску.
— Шшш, или я затяну чертов ремень вокруг твоего рта, – сказал я, отрываясь от её тела.
Она яростно дернула меня за волосы.
— И снова, можешь попытаться, – выдохнула она.
Прикосновение к ее киске, даже через одежду, вызывало привыкание. Я оставил свою руку прямо там, играя с подолом ее шорт. Сквозь ткань она казалась горячей, и мне нужно было знать, мокрая ли Ева.
Внезапно это стало всем, о чем я мог думать. Я не мог вспомнить, когда в последний раз занимался сексом. Я заблокировал воспоминания. Но лучше, чем отгородиться от них, было заменить его кем-то новым.
Тем, кого я выбрал. Единственным человеком, которого я хотел.
Снаружи, в том аду, в который превратился торговый зал, кто-то закричал. Лед послал дрожь по моей спине и решимость толкнула меня вперед.
Я потер пальцами между её ног, а затем стянул с Евы шорты. Ее кожа была гладкой, как атлас. Теперь, когда я решил, что хочу трахнуть ее, мне не терпелось оказаться внутри нее. Напряжение между нами копилось годами, и наконец оно нашло выход.
— Беккет!
Я остановился, услышав ее потрясенное восклицание.
— В чем дело, Золушка? Хочешь умереть девственницей? – Едва вопрос слетел с моих губ, как ее рука ударила меня по щеке. Я издал мрачный смешок. — И это все, на что ты способна? Постарайся лучше, милая.
— Я не умру здесь, – сказала она, вздернув подбородок, и придвинулась ближе ко мне, как будто готовилась к драке.
Моя рука все еще лежала на внутренней стороне ее обнаженного бедра, а ее шорты и белье валялись на полу рядом. Я просунул пальцы между ее ног и начал грубо водить ими взад-вперед по ее влажной щели, пока она не раздвинула ноги ровно настолько, чтобы дать мне доступ к ее входу. Я погрузил в нее два пальца и потер точку G, чтобы удержать ее на месте. Она задрожала от моего прикосновения.
— Может, да, а может, и нет. Я не знал, что ты предсказательница.
— Заткнись, тупой придурок, – сердито бросила она мне, описывая бедрами маленькие круги, о которых, похоже, не подозревала, пока трахала себя моими пальцами.
— Ты хочешь быть единственной девственницей в УХХ?
— Прекрати. Разговаривать, – выдавила она.
— Заставь меня, – прорычал я ей в губы.
Я видел борьбу в ее глазах между осторожностью и желанием. Между её логикой и страхом. Они боролись за доминирование в ее взгляде, пока я трахал ее пальцами. Я видел момент, когда желание и любопытство победили. Ева ждала момента, чтобы узнать, чем же, черт возьми, занимались все остальные, когда пробирались наверх на вечеринках и ходили на свидания в старших классах. Я знал это и использовал в своих целях. Теперь, когда я прикоснулся к ней, я уже не мог остановиться. Я собирался хоть раз в своей жизни трахнуть кого-то, кого выбрал сам, и это была Ева.
Девушка, чье прикосновение исцеляло, а не причиняло боль.
Она наклонилась, сокращая расстояние между нами, и с силой поцеловала меня. Я, не теряя времени, стянул с себя штаны и боксеры, а затем отбросил их. Она вцепилась в мои руки, когда я поднял ее и усадил на край раковины. Должно быть, было холодно, но она не жаловалась.
Ева раздвинула ноги, и я встал между ними. Мой напряженный член скользнул в ее киску. Она была такой влажной и манящей, что мне почти не пришлось наклонять бедра, чтобы проникнуть в нее. Это было так же естественно, как дыхание.
Ева ахнула, когда я вошел в нее и протиснулся через тонкий покров кожи, который она носила всю свою жизнь.
Я вроде как думал, что к восемнадцати годам девственная плева превращается в миф, но нет, она все еще была там.
Внутри Ева была новой. Неповрежденной. Идеальной.
— Укуси меня за плечо, если будет больно, – сказал я ей, когда мой член уперся прямо в ее барьер.
— Я выдержу, – сказала она с тихим выдохом и подняла на меня глаза. — Сделай это.
Черт, это было горячо. Ее непоколебимая храбрость была чертовски сексуальной.
Я подался вперед.
Ева всхлипнула, но не укусила меня. Ее пальцы впились в мои плечи, несомненно, оставляя небольшие синяки. Хорошо. Я хотел, чтобы они проявились. Если мы переживем эту ночь, я хотел напоминания о том, что это произошло.
Я протолкнулся глубже, и она заерзала вокруг меня.
— Ничего не выйдет, – выдохнула она. — Я думаю, он слишком длинный. Слишком большой. – Она откинулась назад и уставилась на меня. — Ему обязательно быть таким большим? Неужели ты не можешь быть средним хоть в чем-то?
При этих словах у меня вырвался неожиданный смешок.
— Приму это как комплимент, милая, но не волнуйся, мой член не настолько большой. Он подойдет. Я сделаю так, чтобы подошел. Позволь своему телу растянуться для меня. – Я опустил руку между нами и потер ее клитор.
— У тебя большой опыт растягивания женских частей с помощью этой штуки?
Мой улыбка погасла.
— Честно говоря, я даже не помню, когда делал это в последний раз.
Она смотрела на меня, пока я пытался избежать ее темного взгляда, но он словно магнит притягивал меня.
— Скажем так, ты не единственная, кто прямо сейчас испытывает что-то новое.
Наши взгляды встретились, и я мог бы на всю оставшуюся жизнь потеряться в ее глазах. Она не подвергла сомнению мое признание. Ева вообще ничего не сказала. Она выгнула бедра, и из нее вырвался тихий вздох. Ее киска обхватила меня точно так же, как раньше, но на этот раз она впустила мой член глубже, на всю длину.
— Вот и все, милая. Прими меня полностью, – пробормотал я и плавным движением вышел из нее, а затем снова вошел.
Она застонала, и я накрыл ее рот ладонью.
— Тихо, помнишь?
Это было невероятное ощущение – скользить в ее девственную киску. Находясь внутри нее, я чувствовал себя как заново рожденным.
Я методично трахал её, ожидая, когда она кончит в моих объятиях от неумолимого ритма моего члена и движений пальцев по клитору. Может ли девственница вообще кончить в первый раз? Было ли ей слишком больно, чтобы кончать? Я получил ответ на свой вопрос, когда она громко застонала в мою руку, и все ее естество сжалось, едва не вытолкнув мой член наружу. Она обхватила меня так чертовски крепко, и дикое выражение в ее глазах отправило меня за грань. Она все еще пульсировала вокруг меня, когда я тоже кончил, не в силах сопротивляться ощущению ее влажного жара вокруг меня. Сперма хлынула, струя за струей, заполняя ее, пока влага не растеклась по всей моей длине, но я продолжал двигаться крошечными толчками, растягивая ее удовольствие. Мой лоб прижался к её лбу, и когда Ева перестала стонать, я убрал пальцы с ее рта. Она посмотрела на меня, не мигая, а затем отвела взгляд.