Страница 22 из 116
— Какой срок может быть вынесен за преступление, совершенное впервые? Копы вряд ли представляют угрозу, и мы оба знаем, что ты не можешь отречься от меня. Ты блефуешь. – Я скрестил руки на груди и встретил ледяной взгляд отца.
Больше всего Сорена раздражало то, что его контроль надо мной не был абсолютным. Мой дед оставил мне сотни миллионов в трастовом фонде, и я уже имел доступ к ним. Я не нуждался в средствах отца, и это беспокоило его. Деньги были тем способом, с помощью которого он контролировал всех остальных в своей жизни. Я позволил себе подумать, что, возможно, на этот раз перехитрил его, и мы зашли в тупик.
Затем Сорен усмехнулся.
— Может, мне тогда просто рассказать об этом тренеру «Геллионов»? И рекрутерам НХЛ. С приводами за наркотики в высшую лигу не попадают, верно?
Рука обхватила мое сердце и сильно сдавила его. Черт.
— Опиоиды задерживаются в организме всего на несколько часов. Даже тест их не покажет. Я никогда не принимал перед игрой.
— Провел исследование, да? Добросовестный маленький засранец. Без разницы. Тебе стоить усвоить, Бекетт, что хорошая репутация бесценна. Потеряв однажды, ты уже не сможешь ее вернуть. Как только в голове тренера зародится семя, он перестанет тебе доверять.
Он был прав. Черт. Казалось, что я наблюдаю, как моя жизнь рушится у меня на глазах, и я ничего не могу сделать, кроме как ждать и смотреть, куда упадут осколки.
Он долго смотрел на меня, и я понял, что плохо скрываю свои эмоции. У меня это никогда не получалось. Я чувствовал слишком много. Мои эмоции были беспорядочными и раскаленными добела. Запихнуть их внутрь было возможно лишь приняв большую дозу таблеток, и никак без них.
— Я вижу, мы поняли друг друга. С этого момента ты будешь вести себя так, как я хочу, или о твоей маленькой заначке станет известно Эрику Уильямсу. Сомневаюсь, что новый тренер «Геллионов УХХ» захочет видеть тебя в команде после этого, независимо от твоего таланта. Ты сломлен, Беккет, и как только все это узнают, они не захотят иметь с тобой ничего общего.
Его слова не были новыми. Мне стало любопытно, это Колетт вложила данное прилагательное в голову моего отца, или наоборот.
В груди стало тесно, а сердце заколотилось. Мне нужно было что-то принять, но по выражению лица отца я понял, что это не вариант.
— С твоей мерзкой, слабой привычкой нужно было покончить еще вчера. Ты будешь ежедневно проходить тест на наркотики, пока я не смогу доверить тебе проживание в кампусе УХХ.
Я тяжело сглотнул. Не было никакого способа бороться с ним. Моя кожа покрылась холодным потом при мысли о том, что придется завязать. Я мог бы попытаться найти способ обойти тесты, но я знал, что отец настроен серьезно. Сорен будет следить как ястреб за тем, чтобы я оставался чистым, а если я сорвусь, он, вероятно, получит удовольствие, исключив меня из хоккейной команды.
— Похоже, ты теперь в завязке, сын. Удачи. Даже не думай о том, чтобы снова выйти из дома сегодня вечером или в ближайшие несколько дней. Мне нужно время, чтобы организовать тестирование, и я не хочу, чтобы ты разгуливал без присмотра. – Сорен махнул рукой в сторону двери, отпуская меня.
Я постоял там еще мгновение, прикованный к месту неверием. Еще час назад все было прекрасно, а теперь моя жизнь пошла прахом. Как это произошло?
— Что? – рявкнул Сорен, когда я не вышел из его кабинета. — Ты хочешь что-то сказать?
Я прочистил горло.
— Просто хочу задать вопрос… Как ты узнал?
Сорен изучающе посмотрел на меня.
— Почему ты спрашиваешь?
Мои руки сжались в гневные кулаки, вся моя злость на то, что все перевернулось с ног на голову, сузилась в одну твердую точку, стрелу, нацеленную и готовую полететь в виновника.
— Просто любопытно.
Отец пожал плечами, явно не обращая внимания на мою ярость.
— Уборщица нашла.
Ева.