Страница 14 из 116
— Что она тебе сказала? – полюбопытствовал я.
— Правду. Тебя застукали, когда ты развлекался с ее подругами, и ты придумал себе стратегию защиты. Я понимаю, Беккет. Я бы на твоем месте поступил так же, если бы меня окружали красивые взрослые женщины. Но сейчас это должно прекратиться, сын. Как я уже сказал, это не намного лучше, чем если бы ты дурачился с кем-то из своего класса и об этом стало известно. Просто притормози на время.
— Притормози на время? – оцепенело повторил я, бездумно кивая головой, в то время как моё сердце разрывалось. — Притормози на время, – еще раз повторил я и отвернулся. Я не мог вынести ни злорадного выражения лица Колетт, ни ужасного, пренебрежительного, безразличного взгляда отца.
Я вышел в коридор, эмоции, которые я обычно подавлял, угрожали захлестнуть меня. Пошатываясь, я добрался до кресла, того самого, за которым Ева пряталась много лет назад. Тогда я и представить себе не мог, насколько невыносимой станет моя жизнь в этих стенах.
— Ты действительно думал, что это сработает? Сорен - мой муж, Бек. Он всегда будет на моей стороне. – Колетт последовала за мной.
Я уставился на нее с тупой ненавистью.
Она приблизилась, и на секунду меня затопила чистая ярость.
— Не подходи ко мне, мать твою.
Она остановилась и снисходительно улыбнулась, прислонившись к стене вместо этого. Прошло много времени с тех пор, как я был парализован страхом и беспомощен в ее присутствии. Став старше и сильнее, я снова смог контролировать свою жизнь. Это было единственное, что помогало мне не сдаваться и давало силы переживать ночи, когда чувство вины и стыда за прошлое угрожало завладеть моим разумом.
— Как ты узнала, что я пойду к нему?
— Потому что я знаю тебя, Бек. В любом случае, тебе следует держать рот на замке… Думаю, ты еще недостаточно умен, чтобы понять, что никто не будет относиться к тебе так же, если узнает правду. Ты сломлен, Бек. Тебя уже не спасти. Ты никому и никогда не будешь нужен.
С этим последним жестоким уколом моя мачеха повернулась и направилась обратно в кабинет отца, закрыв за собой дверь.
Ты сломлен, Бек. Тебя уже не спасти. Ты никому и никогда не будешь нужен.
Я достал из кармана пузырек и вытряхнул еще одну таблетку. Принимать слишком много было опасно. Я мог привыкнуть к ним и стать зависимым от оцепенения.
В кабинете отца Колетт рассмеялась, и этот звенящий звук прошелся по моим нервам.
Я взял таблетку и разломил ее между зубами, наслаждаясь жгучей горечью.
Пусть будет оцепенение. Я не мог вынести ничего другого.