Страница 14 из 43
- Я сам это знаю – ответил ему раздраженно и зло Александр Лотре, окидывая своим недобрым взором все свое снующее туда и сюда по замку падшее во грехе дьявольское окружение.
- Наш Бог, не хочет с нами иметь дела - произнес второй, идущий с другой стороны и как бы прикрывая своего в падшем смертном грехе товарища, князь Жорж Мансарди.
- Очередная принесенная жертва Люциферу, просто бесполезно и бессмысленно истекла кровью и умерла. Они, все недовольны и думают о смене руководства в нашей религиозной общине - произнес снова идущий справа князь Жорж Мансарди - Они стали считать, что виной всему, именно ты.
- Да. Вот, значит как? – произнес Александр Лотре – Именно я? И все из-за меня?
- По крайней мере, все так считают – произнес ему князь Жорж Мансарди - Я слышал их разговоры. И некоторые настроены, более теперь, чем решительно.
Александр Лотре, поправляя широкие рукава красного своего церковного красного балахона и наряда главного здесь священника черного ритуального искусства, произнес обоим своим, также разуверившимся в способностях своего предводителя властвовать и править в мире зла и насилия – Я, что-либо придумаю. Еще не вечер. И уж, тем более не последняя ночь.
Вскоре вся черная секта и община, рассевшись в свои дорогие легковые машины, выехала поочередно из полуразрушенных ворот средневекового старинного родового замка французских князей и графов Лотре в аббатстве «Черного Лотоса».
***
Они, вдвоем спускались в кажущуюся практически бездонной глубину каменного лабиринта, разветвленного длинными узкими с арочными потолками и колоннами вдоль стен извилистыми длинными коридорами и переходами. С каменными узкими и широкими идущими то вниз, то вверх лестницами. Им сами, раздвигаясь в разные стороны, открывались каменные стены и двери и лабиринт весь, вибрируя и дрожа, пропускал практически беспрепятственно внутрь себя.
По каменным вертикальным с перекошенными кривыми в конструкции некой предсмертной мученической агонии сквозными окнами стенам. Ползали жуткие монстры, созданные из падших грешников людей зубастые с огромными пастями и клешнями руками с черными кривыми длинными когтями и скорпионьим гибким ядовитым хвостом охранники лабиринта – Движущиеся по стенам. Они, громко шипя по-змеиному и широко открывая свои с зубами иглами огромные рты. Выпучив свои похожие на рыбьи круглые на вылупку без век бровей и ресниц глаза, смотрели не отрываясь на идущих мимо них, замерев, провожая двоих пришельцев незнакомцев путников и гостей каменного древнего лабиринта.
Один проход сменялся другим проходом. Поворот другим поворотом. Этаж этажом. Комнаты комнатами. Кругом раздавались какие-то странные приглушенные звуки и шорохи, сменяющиеся просто глухой непробиваемой тишиной. От которой ломило в ушах. Были места, где менялось даже воздушное давление и дул с ног сбивающий ветер. Колокольный непрекращающийся звон здесь и сама вибрация стихли. То, что было наверху, осталось наверху.
Они прошли сквозь целое облако какого-то белого клубящегося тумана толи испарения. Стоял зловонный тления запах и звуки где-то рядом кого-то. Они были похожи на тяжкие стоны и вздохи.
- Не пугайся, моя любовь - произнесла ему Маргарита Воронина – Это стонут и вздыхают заблудшие в лабиринте души, что не могут найти выхода отсюда.
Под ногами, что-то громко захрустело. То были разбросанные кости. Человеческие кости. Их тут было так много, что все было ими усыпано вокруг.
По стенам из серого камня здесь стекала кровь. А стены были окрашены в полосатый цвет и какие-то странные иероглифические рисунки. Толи знаки, толи символы или зашифрованные каким-то древним языком письмена.
Как понял сам Дмитрий Шерстнев, они были где-то в самой середине каменного громадного сооружения.
- Сколько, мы уже идее? – произнес он своей в прошлом шлюхе и любовнице, а теперь проводнице, поэтому каменному адскому подземелью спутнице – Марго?! – Дмитрий повысил своей голос, что звонким эхом прокатился по потолкам и стенам длинного очередного узкого коридора, что уходил ступенями вниз в мрачную черноту и в неизвестность.
Дмитрий ее одернул и взял, догнав за девичью левую руку своей правой рукой, сжимая ту сильной. Ее руку, Маргариты Ворониной, такую ледяную, что сам напугался. Было понятно, то это была уже не его Марго. Либо Маргарита Воронина была мертвой.
Та, вдруг резко обернулась к Дмитрию своим миленьким красивым личиком. Очень, сейчас белым и совершенно бескровным. Глаза любовницы Марго изменили свой цвет с синих на карие и почти уже черные и тут же поменялись обратно в синие. В них сверкнула некая дьявольская нескрываемая хищная искорка.
Ее левая женская утонченная изящная с тонкими пальчиками рука сжала больно правую руку Дмитрия Шерстнева.
Он сморщился даже от боли. И, возможно вскрикнул бы, не выдержав такого прессинга. Но рука Марго ослабила свою хватку, хотя все равно держала сильно и цепко, не выпуская его правую руку своими пальцами.
- Идем – она ему произнесла повелительно и жестко – Мы почти пришли.
И Маргарита Воронина повела его вниз по каменным холодным ступеням в черную незримую пустоту, где оба вскоре растворились и исчезли поглощенные самим лабиринтом.
Внезапно лабиринт весь завибрировал и затрясся дикой каменной лихорадкой.
Каменные стены его стали изменять свои конфигурации и пропорции, перестраиваясь и изменяя все внутри лабиринта, коридоры и проходы. Потолки и черными глазницами арочные окна. Колодцы и все уровни, точно некий кубик Рубика.
Это сама шкатулка «Конфигурация Плача» Филиппа Лемаршана, по велению своего хозяина демона дракона Левиафана видоизменялась в руках его еще одной любовницы подружки Людмилы Королевой, что давно уже бегала за Дмитрием Шерстневым и была вхожа в его квартиру, имея даже домашний от ее входной двери ключ.
Женщина красивой внешности. Стройная и высокая. Выронила ее из своих изящных женских молодых рук и прямо на постель Дмитрия, в его спальне.
Людмила не была уличной проституткой путаной и шлюхой, но любила Дмитрия и даже планировала с ним вступить в брачную связь и выти за него замуж.
Дмитрий был не против, хоть по-прежнему бегал на сторону и трахался во всю с этой королевой городских улиц городка Большие Тихие Пруды Маргаритой Ворониной.
Людмила была хорошей девушкой, за что и нравилась Дмитрию. Она работала и училась в медицинском институте, повышая свою квалификацию. Она даже хотела работать в той же клинике города, где уже не один год работает ее будущий муж.
И вот, она в его опять квартире. Но Дмитрия нет дома.
Людмила стучалась долго к нему в дверь, и решила сама войти, имея от входной квартирной двери ключ.