Тайна тевтонского замка

— Благодарю! — Купюра быстро исчезла под складками плаща рыцаря. — Жаль, что ваша спутница устала. Сегодня моя очередь проводить ночные экскурсии по замку. Я бы с удовольствием рассказал вам истории о местных привидениях.

— Разве ночью музей открыт? — удивился Александр.

— Только под заказ ночных экскурсий.

— Как-нибудь в другой раз, — проговорила Маша, поднимаясь с лавки.

Она взяла Готтлиба под руку, и они направились к выходу. Александр деликатно отстал от молодожёнов, чтобы иметь возможность наблюдать издалека, попутно делая фотографии видов на память. Зато рыцари следовали за ними по пятам к своему обычному месту встречи гостей крепости. Они негромко переговаривались по-немецки, уверенные, что Готтлиб с Машей всё равно ничего не поймут, даже если услышат их.

— Эта русская — такая милашка, — говорил брат Тео. — Славная девушка. Я бы приударил за ней, если бы не эти двое. То и дело буравят меня хмурыми взглядами.

— Обычная сучка с двумя кобелями, — фыркнул брат Август. — Наверняка беременная. Интересно, от кого из них. Готов держать пари…

Брат Август не успел договорить. Готтлиб резко повернулся, сделал к нему пару быстрых шагов и со всего маху врезал кулаком в открытое забрало шлема. Брат Август от неожиданности покачнулся, но устоял, а Готтлиб, не давая ему прийти в себя, ударил его ещё раз.

— Ты — негодяй! — воскликнул он по-немецки. — Мерзавец!

— Да ты обалдел совсем! — взревел от злости и боли брат Август. Тонкая струйка крови над губой придавала ему зверский вид. — Сейчас я тебя проучу!

Он выхватил меч из ножен и бросился на Готтлиба. Тот, недолго думая, подскочил к растерявшемуся брату Тео, схватил его оружие и успел отбить первую атаку.

— Эй, что вы делаете? Остановитесь немедленно! — брат Тео тщетно взывал к мужчинам, замершим напротив друг друга в боевой стойке.

— Готтлиб! — крикнула Маша. — Что с тобой?

— Отстаиваю честь своей жены! — ответил он и парировал выпад противника. — Маша! Это не рыцарь, а подлый негодяй, нацепивший на себя форму крестоносца!

Готтлиб пошёл в атаку, и брат Август вынужден был отступить под натиском его ударов. Мечи со звоном скрещивались, а мужчины не спускали друг с друга яростных взглядов. Привлечённая сценой битвы, вокруг собиралась публика с камерами и смартфонами, слышались восхищённые и подбадривающие возгласы на разных языках.

— Что произошло? Почему Кирилл бьётся?

К Маше подбежал запыхавшийся Александр. Он прекрасно слышал, что она крикнула «Готтлиб», но решил пока не заострять на этом внимания.

— Не знаю! — Женщина была в отчаянии. — Говорит, что отстаивает мою честь.

— А ещё попранную честь ордена! — воскликнул Готтлиб. — Этот самозванец гнусно бранился в храме Святой Девы!

— Тебе-то что за дело! — воскликнул брат Август, обрушивая на плечо Готтлиба меч. Толпа взволнованно ахнула, но мужчина увернулся в последний момент ловким движением, ударил противника ногой в голень, и тот взревел от боли.

— Стоять! Немедленно опустить мечи! — вдруг раздался громкий властный голос.

Маша обернулась — к месту сражения спешил ещё один мужчина в рыцарской одежде, только перо на шлеме и серебристая окантовка креста указывала на его более высокое положение.

— Командор! — воскликнул брат Тео, бросаясь к нему навстречу. — Август сам виноват. Он вёл себя недостойно.

В это время оба противника продолжали бой, несмотря на появление нового действующего лица.

— Приказываю остановиться! — снова властно крикнул командор, и брат Август нехотя подчинился, опустив меч к земле.

Разгорячённый сражением, Готтлиб недовольно обернулся:

— А вы кто такой, чтобы приказывать мне?

— Я — командор этой крепости, брат Фридрих, — ответил тот, хмурым взглядом окидывая противников. — Что здесь произошло?

— Этот человек, — Готтлиб направил меч в сторону брата Августа, — оскорбил мою жену и осквернил бранью святыню.

— Вы русский? — поинтересовался командор.

— Да, — после мимолётного колебания кивнул Готтлиб.

— Немедленно извиняйся, — приказал командор брату Августу, и тот забубнил дежурные фразы. — Уважаемые дамы и господа! — Брат Фридрих улыбнулся столпившимся вокруг экскурсантам. — Дружеский поединок окончен. Надеюсь, вы получили удовольствие.

В ответ раздались аплодисменты и одобряющие возгласы.

— Кивните или улыбнитесь, — прошипел командор Готтлибу на ухо, — иначе мне придётся вызвать полицию. Устроили здесь ледовое побоище. И верните меч хозяину.

Готтлиб выдавил из себя улыбку, протянул меч брату Тео и взял Машу за руку.

— Зачем ты затеял драку? — Женщина смотрела на него с восхищением и испугом одновременно.

— Ты ведь сама сказала — бить обидчика жены кулаком по морде, — улыбнулся Готтлиб. — Я так и сделал, когда услышал оскорбление в твой адрес.

— Кирилл, дай пожму твою руку! — Александр хлопнул его по плечу. — Где научился так здорово махать мечом?

— Так, — пожал плечами рыцарь, уходя от ответа, — была возможность в юности.

— Я хотел бы узнать подробнее о причинах данного инцидента, — обратился командор к Готтлибу.

— Извините, моя жена устала, и мы бы хотели покинуть замок, — ответил тот. — Разве недостаточно того факта, что этот переодетый рыцарем мужчина оскорбил мою жену?

— Я расскажу вам всё в подробностях, — в разговор встрял брат Тео. — Пусть идут. Девушка правда сильно устала. Она даже чуть не потеряла сознание в усыпальнице. И всё из-за моего настойчивого желания показать гостям точно такой же узор, как на её украшении.

— Узор? — Брат Фридрих перевёл хмурый взгляд на подвеску, потом взглянул на Машу. — Прошу прощения за действия моих подчинённых. Один — известный женолюбец, а второй имеет несдержанный язык.

— Ничего страшного, всё в порядке. — Маша взяла мужа под руку. — Благодаря им экскурсия получилась нескучная. Всего хорошего.

Они с Готтлибом направилась к выходу. Александр последовал за ними. Перед тем как войти в ворота, отделяющие Средний замок от Нижнего, мужчина обернулся и увидел, что все три рыцаря стоят и смотрят им вслед.

Глава 9

Поль Браун

— Вот мы и посетили столицу Тевтонского ордена, — Маша взглянула на Александра. — Как теперь насчёт поездки в Шверин? Хочется выполнить поручение ветеранов и встретиться с внуком Людвига фон Мирбаха.

— Учитывая твою усталость и тот факт, что до Шверина более шестисот километров, настойчиво предлагаю поужинать и устроиться на ночь, — заявил Александр. — Лучше это сделать в тихом месте на выезде из Мальборка.

— Согласен, — кивнул Готтлиб. — Маша должна хорошо выспаться.

— Вот и прекрасно, — просиял Александр. — По дороге сюда я приметил один уютный отель с замечательной домашней кухней и своим маленьким парком. Если Кирилл не возражает, покажу дорогу.

Никто не возражал, и уже через час принявшие освежающий душ и переодевшиеся путешественники сидели за столом в деревянной беседке, увитой плющом, и ждали заказанный ужин под убаюкивающий плеск близко расположенного фонтана. Александр облюбовал почему-то самый дальний столик, где звук падающей воды заглушал слова, и Маше приходилось вслушиваться в то, что он говорит, и при этом пытаться не заснуть. А говорил он о разных пустяках — рассказывал смешные истории, связанные с работой, нахваливал выпечку в булочной неподалёку от его дома, жаловался на высокие цены и плохую погоду. Готтлиб вежливо слушал, кивал и со всем соглашался.