Страница 64 из 101
Несмотря на то что мышцы дрожат с каждым шагом, я стараюсь сохранять спокойствие и самообладание, когда выхожу из ручья. Я должна вести себя хорошо, чтобы вернуться к Эвандеру.
— Нет ничего лучше, чем искупаться в прохладном ручье. — Почему я не взяла с собой одежду? Я внутренне застонала. О, потому что я не думала, что столкнусь с одним из моих самых нелюбимых людей во всем мире, голым, как в день моего рождения.
— Тебе понравилось гораздо больше, чем это. — Он отталкивается от дерева и быстро идет. Я тоже пытаюсь ускорить шаг. Он преграждает мне путь. Я останавливаюсь, чтобы не столкнуться с ним. Единственное, чего я хочу меньше, чем видеть Бардульфа обнаженным, — это чтобы моя голая кожа касалась его. — Как ты думаешь, что скажет Конри, когда я расскажу ему, что его любимая сучка сношается с его рыцарем и выглядит так, будто ей это доставляет огромное удовольствие? Та самая сучка, которая отказалась с ним лечь. А еще лучше, что она думает, будто рыцарь ее любит. Это правда? Любит ли этот ублюдок тебя? — Бардульф наклоняется вперед, нависая надо мной.
— Дай мне пройти. — Я вырываю слова.
— Ты думаешь, что можешь приказывать мне? Нет, нет, теперь ты моя. Если ты не хочешь, чтобы Конри узнал о твоем поступке, то будешь делать то, что я скажу. — Тонкая зловещая ухмылка скользнула по его губам, изогнувшись острым серпом.
— Давай, расскажи ему. — Воспользовавшись моментом удивления Бардульфа, я обхожу его, стараясь выглядеть увереннее и беззаботнее, чем есть на самом деле. Я знаю, насколько все плохо. Но я не могу справиться с этим в одиночку. Я должна вернуться к Эвандеру. — Скажи Конри все, что тебе хочется сказать. Посмотрим, поверит ли он тебе, когда я буду делить с ним постель и слушать его так, как ты так и не смог добиться.
Бардульф издал рык. Рука смыкается на моей шее. Я задыхаюсь, но его огромные пальцы обхватывают мое горло. Он оттаскивает меня назад и приближается. Я спотыкаюсь, но удерживаюсь на ногах, а руки тянутся к горлу, пытаясь вырваться из его хватки.
— Ты проведешь каждый день своей короткой жизни, жалея, что бросила мне вызов, — рычит он. — Я дам тебе еще один шанс. Скажи, что будешь моей хорошей девочкой, и, возможно, я смогу забыть об этом.
— Отпусти меня. — Я не могу понять, то ли слова звучат мягко и хрипло от его хватки, то ли от ярости, которую я чувствую.
— Или что?
— Ты видел, что я могу сделать в последнем лагере. Я прикажу земле разверзнуться и поглотить тебя целиком.
Это пустая угроза — магия Брундил еще слишком слаба, чтобы я мог требовать от нее чего-то большего. Но Бардульф явно не понимает этого компонента магии духа, потому что его хватка немного ослабевает. Верно, я хочу сказать, не только у тебя, лыкин, есть зубы. Затем его рука снова напрягается, еще крепче, чем прежде. Я чувствую, как мое сердце бьется о подушечки его пальцев. В моих глазах вспыхивает боль.
— Ты не посмеешь навредить одному из рыцарей Конри.
— Проверь.
Он не двигается, и я тоже. Мы оба делаем два вдоха, ожидая, кто сорвется первым. Он держит меня за горло, буквально и метафорически. Но он считает, что у меня есть силы, о которых он может только мечтать. Хотя, если он перейдет в свою волчью форму, то будет быстрее и сильнее любого духа, которого я смогу призвать. Продолжать ли мне уговаривать его или попытаться нанести первый удар?
Бардульф хмыкает, его переполняет разочарование. Я открываю рот, чтобы заговорить. Но ни один из нас не успевает сделать тот шаг, который планировал.
Из ниоткуда в Бардульфа врезается тень. Я падаю вниз вместе с кучей мышц и меха, по крайней мере до тех пор, пока Бардульф не отпускает меня, ослабив руку от шока. Я падаю на листья и корни. Они впиваются в мою плоть, царапая, но не причиняя серьезного вреда.
Я прихожу в себя под звуки когтей и рычания. Теперь на земле лежит не один волк, а два. Они кувыркаются и катаются. Когти, челюсти и кровь.
— Эвандер! — кричу я, когда Бардульф набрасывается на него. Багровый цвет распространяется по земле.
Эвандер обнажает зубы со звуком, больше похожим на рев, чем на рычание. Он вгрызается в горло Бардульфа. Он едва успевает увернуться, но Эвандер все равно вырывает у Бардульфа кусок мяса.
Я должна помочь ему. Позади них журчит ручей. Я не могу так скоро снова столкнуть Брундил. Но Волст…
Встав на ноги, я проскакиваю мимо волков. Бардульф замечает меня и рычит, но Эвандер набрасывается на него и валит с ног прежде, чем он успевает броситься за мной. Плеснув в воду, я опускаюсь на колени, складываю руки и закрываю глаза.
— Волст, я взываю к тебе. Пожалуйста, умоляю тебя, помоги мне. — Сначала ничего. Только звуки дерущихся волков и бегущей воды. Руки дрожат, я крепче сжимаю их, потянувшись к ним с помощью своей магии. Чувствую, как Эвандер обвязывает нить вокруг моего пальца. Я не могу допустить, чтобы с ним что-то случилось — не раньше, чем я скажу ему, что он для меня значит. — Пожалуйста, Волст, Грувун, кто угодно. Пожалуйста.
Течение полностью прекращается. Я открываю один глаз, потом затем другой. Вода выглядит так же, как и обычно. Вот только она неестественно неподвижна.
— Волст? — шепчу я.
По воде пробегает рябь, источник которой не виден.
— Помоги ему. Пожалуйста, спаси Эвандера.
Поток расходится в стороны, струясь в воздухе как гейзер. Кулак воды обрушивается прямо на Бардульфа, отбрасывая его к дереву одной мощной волной. Затем вода просачивается обратно в ручей и течет как ни в чем не бывало.
Бардульф не двигается.
— Неужели он… — Я встаю, чтобы попытаться заметить, как поднимается и опускается его груди. Неужели я только что убила? Эта мысль потрясла меня до глубины души, и я начал дрожать всем телом.
Эвандер бросается к нам, по пути принимая человеческую форму. Мой плащ у него на плечах, и он быстро развязывает его, надевая на меня. Затягивая застежку.
— Ты в порядке? — поспешно спрашивает он.
— Ты… — Я оглядываю Эвандера с ног до головы: он весь в синяками и порезами. Глубокие раны на плечах, где Бардульф набросился на него. — Ты ранен.
— О, это? — Эвандер улыбается. Улыбка натянутая и не доходит до его глаз. Я вижу, как он морщится от каждого движения. — Ничего страшного. Бывало и хуже.
— Нам нужно обработать эти раны. И Бардульф…
Мужчина, о котором идет речь, рывком возвращается к жизни. В процессе перекатываясь на бок, он переходит из волчьей формы в человеческую, выкашливает воду. Он бормочет.
— Чтобы убить ублюдка, потребуется нечто большее, к сожалению, — мрачно говорит Эвандер, в его словах чувствуется гнев.
— Эвандер, — быстро шепчу я, пока Бардульф все еще пока Бардульф не успокоился. — Он видел нас.
— Что? — Эвандер сосредоточенно смотрит только на меня.
— Он видел нас, — повторяю я, стараясь подчеркнуть каждое слово. — Вместе. Он знает.
— Она права. — Бардульф все равно услышал, несмотря на мои попытки вести себя тихо и говорить, пока он отвлекся. — Я все видел. — Он, повернувшись на другой бок, медленно сел лицом к нам. — Я отдаю тебе должное, Эвандер, я не думал, что ты способен на такое. Пойти против Конри, когда внешне ты всегда был таким преданным. Ты думаешь, что только потому, что ты рыцарь, наделенный некоторым обаянием короля, ты можешь украсть его сучку?
— Назови ее так еще раз, — угрожает Эвандер, Руки сжаты в кулаки так сильно, что на руках вздуваются мускулы.