Страница 42 из 97
Но...
Сидя тут в компании остальных — Данко, который сражался рядом с ним в первой кампании против ВА (подумать только, как можно было тогда сражаться с величайшими благодетелями родной страны!), Лайлы (самой красивой женщины-солдата, какую только доводилось Каракосу встречать — и он не упускал из виду, какими глазами смотрит Лайла на эту Клэр Римплер), Уиллоу и прочих, — он чувствовал, как призрак былого товарищества заставляет его уверенность дрогнуть, пускай лишь самую малость. Как если бы новообретённые убеждения были высокой твердыней, башней из нержавеющей стали на равнине разума. Осаждённой башней...
Стейнфельд говорил о том, как обмануть корабельный радар и избежать инфракрасных сканеров. Но Торренс слушал вполуха; смотрел этот парень в основном на Каракоса.
Янки меня подозревает, подумал Каракос.
Каракос посмотрел на Торренса в ответ широко открытыми невинными глазами, дружелюбно улыбаясь и излучая крайнее радушие. Как на брата родного. Он заметил, как напряглись челюстные мышцы Торренса.
— Корабль называется Внук Гермеса, — сказал Стейнфельд.
И Каракос подумал: Это знак. Вестник богов отправит моё послание ВА...
Разумеется, и с этим захватом надо что-то придумать. На Внуке Гермеса значительные запасы разнообразной амуниции и провианта для ВА. Нельзя допустить, чтоб этим скарбом завладело Сопротивление.
— Первая тренировка захвата корабля завтра вечером в 16.00, — закончил Стейнфельд и свернул карты.
Остальные потянулись к выходу. Торренс и Клэр, однако, остались. Торренс хотел поговорить со Стейнфельдом.
— А как насчёт того, чтобы отвести Клэр в этой миссии роль радистки на берегу? — говорил Торренс. Клэр метнула на него гневный взгляд. Он игнорировал её. — Не думаю, чтобы она уже была готова к бою. Ей столько довелось вынести...
— Торренс, — потребовала Клэр, — да за кого ты себя принимаешь, мать твою?
— Вопрос восприятия самим Торренсом своей личности довольно сложен, — сухо отвечал Стейнфельд, — а я уже решил, что ты действительно останешься на берегу, Клэр. Торренсу не было нужды выступать со своим предложением. Ты отличная связистка, в этой роли ты окажешься наиболее полезна.
Он взял под мышку тубус с картами и торопливо вышел в коридор.
Каракос сделал вид, что следует за ним, но задержался. Из коридора он превосходно слышал перепалку Торренса с Клэр; дверь не была плотно прикрыта.
— Будь же реалисткой, — говорил Торренс. — Ты устала убивать, Клэр, ты даже не уверена, правильное ли это дело — убивать их. Эти кошмары... если тебя такая же трясучка возьмёт, ты подставишь других людей.
— Торренс, я не нуждаюсь в твоих... — голос её то вздымался до гневного крика, то падал до плача, — ...в твоих подтверждениях, готова я к заданию или нет. Я лучше знаю, когда я готова, а когда нет. А эти разговоры насчёт того, что я могу других подставить, — чушь собачья. Ты меня просто защитить хочешь.
— Да ну!
— Я тебя знаю, Остроглаз. — Она вложила в его кличку издевательский намёк на обременяющий это прозвание груз мачизма. — Я знаю твоё пристрастие ко всякой снисходительно-сердобольной херне на постном масле.
— Это ты так определяешь заботу и защиту?
Тут она на миг поперхнулась. На два мгновения. Потом снова:
— Я бы солгала, скажи, что мне не нравится, когда ты обо мне заботишься. Но я не хочу, чтоб ты за меня решал. Ты мог бы по крайней мере обсудить со мной своё предложение, прежде чем лезть с ним к Стейнфельду.
— Ты в детство не впадай, а? Тут такая штука есть, как командная цепочка.
— Да ё... же ж твою мать, при чём тут твоё пафосное капитанство? Ты через мою голову всё это делаешь, потому что тебе нужно, чтоб я, твоя подруга, тебе подчинялась.
— Тогда иди на хер, — спокойным холодным тоном ответил Торренс. — Сама о себе заботиться будешь. Тебе это не понравится.
Он вихрем вылетел в коридор.
Но Каракос почуял, к чему идёт ссора, и уже спускался по лестнице, думая: Может быть, эта женщина, Клэр Римплер, мне пригодится.