Страница 38 из 63
Девушка почти коснулась плеча Кейна, когда он заметил ее. Паук с рассерженным стрекотом засеменил на коротких лапах в глубокую расселину в каменном полу, но прежде угостил Терес отвратительно-разумным взглядом радужных глаз. Вскрикнув, она ухватилась за руку Кейна.
- Ты ему не понравилась, - пробормотал Кейн, протягивая открытую ладонь. - Он убежал, не доев своего завтрака. - На ладони лежали кусочки дыни.
- Пауки не едят дынь, - с дрожью возразила Терес, подозревая, что увиденное было лихорадочным бредом.
- Этот ест, - рассмеялся Кейн одному ему понятной шутке. Зрачки его были расширены, взгляд устремлен в пустоту. - Особенно с любимой приправой. - Из пореза на большом пальце сочилась кровь.
Устрашенная колыхающейся вокруг нее тенью безумия, Терес сбежала из постройки. Очутившись во дворе, она принялась бесцельно бродить и потеряла счет времени, пока рядом не очутился Кейн. Лицо у него раскраснелось, но держался он как всегда отстраненно. Привиделось ей происшедшее в лихорадочном сне или в глубине поразительно голубых глаз Кейна таилась хладнокровная жажда убийства? Девушка вдруг поняла, что он осведомляется о ее самочувствии - заурядный вопрос, совершенно неуместный в зловещей атмосфере Арелларти. Она машинально ответила.
- Будем надеяться, что ты совсем поправилась, - продолжал Кейн. Сейчас мне нужно покинуть тебя. Непросто будет отчитаться за отсутствие перед Дрибеком, поскольку я слишком задержался, но не хотелось оставлять тебя больной. Теперь я вернусь в Селонари, хотя предпочел бы поболтаться в Жабьем Приюте и порадоваться желтому солнцу.
- Чертовски заботливо с твоей стороны рисковать своими черными планами ради того, чтобы вытереть пот с моего лба, - пробормотала Терес. - Как продвигается твой замысел?
- Неплохо, - улыбнулся Кейн. - Малхион полагает, что его дочь втайне убили, Дрибек считает, что ты прячешься где-то в пределах Селонари. К тому времени как Гелиотроп обретет силу, эту территорию охватит такой хаос, что я смогу взять ее с сотней молодцов.
- Я вне себя от ужаса.
Кейн следил за ней колючим взглядом.
- Тебе еще не надоела собственная наглость, Терес? Неужели я достоин презрения лишь потому, что я рожден завоевывать?
- Ты очернен злом, которым хочешь овладеть, и своей предательской тактикой, - быстро ответила она.
Он уставился на нее, нетерпеливо играя желваками.
- Воин владеет доступным ему оружием. Власть над армией, власть над Гелиотропом - орудия разрушения, орудия империи. Верную смерть несет воину клинок и... Гелиотроп. Ты необычная девушка, Терес, а я знавал многих женщин. Ты не только обворожительна, но и сильна... С помощью Гелиотропа мне под силу создать величайшую на Земле империю! Но на сей раз час моего торжества не омрачит одиночество. Я поделюсь моей силой с человеком сильным!
- Ты безумен, если полагаешь, что я продам тебе свою душу!
- Вот как? - Кейн пристально смотрел на нее. - Ты что-то прячешь от меня, я вижу по твоим глазам. Подумай, Терес. Ты служишь посмешищем для своих невежественных вассалов и в лучшем случае будешь править еще несколько лет своим захудалым городом-государством, чужая для своих подданных и для себя самой. Ну что здесь благородного? Я же овладею властью, недоступной ранее ни единому человеку, - перед нею меркнет пресыщенность правления покоренными народами Земли! Я предлагаю тебе встать со мной рядом, а ты считаешь безумием мои попытки соблазнить тебя. Что за жалкая романтическая глупость!
- Ты низко ценишь мою преданность Бреймену, значит, сам никого не любишь, - холодно заметила Терес.
- Преданность, любовь, совесть - пустыня противоречий и заблуждений! взорвался он. - Я служу себе, а не каким-то сомнительным богам!
- Очевидно.
- Где были твои высокие принципы, когда ты радостно повела армию захватчиков в чужую страну? - напомнил он.
Терес не задержалась с ответом:
- Дрибек строил козни против нас. Мы дали отпор, как подобает воинам честной сталью и мускулами, а не чуждым колдовством!
- Твои солдаты, несомненно, умирали за правое дело с улыбкой, язвительно договорил Кейн. - Смерть - это смерть. Победа - просто победа. Разница между ними в силе воинов, оружия, стратегии, чего угодно. Моя сила Гелиотроп, и она превосходит силу любого войска. А победа всегда определяет мораль войны - после того как становится фактом.
Терес недовольно хмыкнула. Но позже негодование покинуло ее, слова Кейна преследовали ее, и она часто размышляла о них, сидя в одиночестве в затерянном городе.
* * *
- Сила Гелиотропа растет с каждым днем, - заметил однажды Кейн. Он только что вернулся, и Терес рада была видеть его. Риллити не обращали на нее внимания, пока она не приближалась к городским стенам. Но ее непрестанно мучили опасения, что они могут не послушаться Кейна, а привычка не уменьшила ее отвращения к риллити.
- Не понимаю, как связано восстановление Арелларти с твоим хрустальным демоном, - съязвила Терес. - Ясно, что стены нужны тебе для обороны, а дорогу необходимо расчистить, чтобы ты привел по ней свою армию с болот, но к чему тратить усилия на восстановление каких-то орнаментов? Кстати, почему ты отстраиваешь эти бесполезные здания? Места для жилья здесь куда больше, чем нужно тебе и этим жабам, к тому же некоторые постройки кажутся совершенно никчемными - в них нет даже окон и дверей!
- Раса Крелран не привыкла к роскоши, - уклончиво отвечал Кейн. Гелиотроп тоже неромантичен по натуре. Арелларти был задуман как действующее целое, Гелиотроп управляет его завершением согласно первоначальному плану. Кажущееся излишним человеку может быть значительным для Гелиотропа.
Терес поежилась.
- По ночам, глядя из башни, я вижу колышущийся над куполом зловещий нимб.
- Его сияние усиливается с увеличением энергии, - пояснил Кейн. Жизненный пульс Арелларти бьется сильнее. Избегай этой части города, Терес, особенно безлунными ночами.
Едкое возражение замерло у нее на губах, она молча стояла рядом с ним, глядя на пламенеющий город.
- Почему ты одержим этим безумным замыслом, Кейн? - спросила наконец девушка. - Малхион или Дрибек готовы наделить тебя богатством и положением, если ты будешь служить преданно. Чего еще ты можешь добиться высвобождением из оков этой чудовищной силы? Не спорю: власть и богатства стоят борьбы. Но многие ли из тех, кто интриговал и сражался за создание империй, нашли свою награду стоящей усилий? У любого лорда Воллендана больше счастья: обладая избытком богатств и власти, он не заботится о своем неблагодарном и непокорном народе. Не отрицаю, меня влечет к тебе, Кейн. Ты прав, у нас с тобой много общего. Мы оба чужие среди народа, которым хотим править. Я тоже восхищаюсь силой и знаю, что ты не только безжалостный демон, но и самый сильный мужчина на свете! Кейн, оставь эту проклятую затею и уничтожь Гелиотроп, если можешь! Вернись со мной в Бреймен! Если ты сделаешь это, я клянусь, что никогда не заговорю о твоем предательстве и чародейских интригах. Я скажу Малхиону, что ты помог мне бежать от Дрибека, а когда тебя заподозрили, ты забрал меня из тайного убежища и бежал со мной в Бреймен. В этом никто не усомнится. Если ты будешь верно служить нам, Малхион исполнит все твои желания. Мой отец не будет править вечно, а имея рядом сильного человека, я обеспечу себе управление Брейменом. Уходи из этого дьявольского города, Кейн! Уйдем вместе и будем вместе править - Брейменом, Селонари и любыми городами-государствами, против которых мы обратим наши мечи!
Их руки встретились, и Кейн тихо произнес:
- Я почти согласен с твоими мыслями, Терес, и, будь мои цели простыми и прямыми, как тебе представляется, я вполне мог бы уничтожить высвобожденную мной силу и уйти из Арелларти, чтобы создать королевство рука об руку с тобой.
На лице девушки мелькнул гнев, но в голосе была лишь горькая боль:
- Но, конечно, ты этого не сделаешь! Жажда власти ближе твоему черному сердцу, нежели любовь, которую ты якобы питаешь ко мне.