Апостол зла

- Угу~ Насилие над ребенком. Жуткий случай. Думаю, что сейчас смогу связать все концы. Просто хочу сегодня свести все воедино.

- На это уйдет время. Что Джоан скажет по этому по воду?

- Она поймет. - Джоан всегда понимает.

- Ладно, Ренни. Если передумаешь и захочешь закруглиться пораньше, дай знать Голдбергу.

- Хорошо, лейтенант. Спасибо. И веселого Рождества.

- Тебе того же, Ренни.

Детектив сержант Аугустино повесил трубку и направился в комнату отдыха врачей, которую ему отвели. Там держали того типа, который привез мальчика. Он сказал, что зовут его Райан, что он священник, но документов при себе не имел, и под надетым на нем свитером не было видно католического воротничка.

Ренни подумал о мальчике. Трудно думать о чем-то другом. Им о нем ничего не известно, кроме того, что сообщил так называемый священник: зовут его Дэнни Гордон, ему семь лет, и до нынешнего утра он жил в приюте Святого Франциска для мальчиков.

Святой Франциск~ вот что задело Ренни за живое. Мальчик был сиротой из приюта, и кто-то жутко его изувечил.

Это все, что надо было услышать Ренни, чтобы дело стало для него поистине личным.

Он поставил полицейского по фамилии Коларчик на посту снаружи у комнаты отдыха. Когда Ренни шел по коридору, Коларчик переговаривался по рации.

- Они взяли в доме того парня, - доложил Коларчик, протягивая Ренни рацию. - Все точно так, как описал отец Райан.

Нам еще наверняка не известно, что он отец, хотел сказать Ренни, но придержал язык.

- Ты хочешь сказать, что тот парень там так и сидел, дожидаясь, пока его заберут?

- Они говорят, он, похоже, в каком-то трансе или в чем-то таком. Собираются везти его в участок и~

- Пускай везут сюда, - приказал Ренни. - Скажи ребятам, пускай везут сюда, и никуда больше, как только предъявят ему обвинение. Я хочу провести полное медицинское освидетельствование этого парня, пока он тепленький~ просто чтобы удостовериться, что у него нет ни каких скрытых повреждений.

Коларчик улыбнулся.

- Слушаюсь.

Ренни был рад видеть, что постовой настроен на одну с ним волну. Нельзя допустить, чтобы этот подонок из Куинса ускользнул под предлогом психического расстройства, пока это зависит от Ренни.

Он открыл дверь в комнату и бросил взгляд на субъекта, который заявил, что он священник. Крупный, чисто выбритый, с квадратной челюстью, с густыми темными волосами, седеющими на висках, отлично сложен. Субъект симпатичный, только в данный момент совсем вымотан от усталости и держится явно на последнем издыхании. Сидит, наклонившись вперед, на продавленном диване, с чашкой даунстейтского крепкого дымящегося кофе в руках. Пальцы дрожат, а ладони сжимают чашку, вроде бы он пытается согреться теплом болтающейся за пластиковыми стенками жидкости. Черта с два так согреешься.

- Вы работаете у Святого Франциска? - спросил Ренни.

Субъект дернулся, словно мысли его были за тысячу миль отсюда. Он взглянул на Ренни и отвел глаза.

- В десятый раз - да.

Ренни уселся на стул напротив него и закурил сигарету.

- Из какого вы ордена?

- "Общество Иисуса".

- Я думал, Святым Франциском заправляют иезуиты.

- Это одно и то же.

Ренни улыбнулся.

- Знаю.

Субъект не стал улыбаться в ответ.

- Известно что-нибудь о Дэнни?

- Еще в операционной. Слышали когда-нибудь про отца Эда? Он был у Святого Франциска.

- Эд Даферти? Я с ним однажды встречался. В семьдесят пятом, на столетии Фрэнси. Он уже умер.

Субъект произнес волшебное слово - "Фрэнси". Только тот, кто там жил, называет его Фрэнси.

Ладно. Возможно, он в самом деле отец Уильям Райан из "Общества Иисуса", но это совсем не значит, что он не имеет отношения к тому, что случилось с парнишкой. Священники тоже сбиваются на преступную дорожку. Этот был бы далеко не первый.

- Послушайте, детектив Ангостино, - сказал отец Райан, - не можем ли мы побеседовать попозже?

- Аугустино меня зовут, и в таком деле не может быть ни "бесед", ни "попозже".

- Я уже вам сказал, это Герб. Муж. Герберт Лом. Это он. Вам надо~

- Мы его уже взяли, - сообщил Ренни. - Сейчас привезут сюда на обследование.

Сюда? - переспросил Райан. Усталость слетела с него в мгновение ока. В глазах появились признаки жизни. - Сюда? Оставьте меня наедине с ним в этой маленькой комнатке на несколько минут. Только на пять минут. На две. Небьющаяся чашка вдруг разлетелась в его руках, выплеснув на него горячий кофе. Он этого даже не заметил. - На одну минутку!

Ладно. Возможно, священник не имеет отношения к тому, что случилось с парнишкой.

- Я хочу, чтобы вы рассказали мне всю историю целиком, - сказал Ренни.

- Я уже рассказывал дважды. - В голосе Райана опять зазвучала усталость. - Трижды.

- Да, но другим людям, не мне. Не мне лично. Я хочу сам услышать то, что вы расскажете. Прямо с того момента, как эти люди пришли к Фрэнси, и до того, как вы приехали сюда в "скорой". Все целиком. Ничего не упускайте.

И отец Райан начал рассказывать, а Ренни слушал, просто слушал, перебивая, только когда требовались разъяснения.

Особого смысла не прибавилось.

- Вы хотите сказать, - проговорил он, когда священник закончил, - что они брали ребенка домой на уик-энд, иногда на неделю сряду, и никто никогда его пальцем не тронул?

Обращались как с королем, по словам Дэнни.

- А когда усыновление было оформлено официально, этот парень искромсал мальчика на куски. В чем тут дело?

- Что это значит?

Это значит, что я облажался, вот что это значит, Ренни видел страдание в глазах отца Райана и сочувствовал ему. Он мучится по-настоящему.

- Вы провели все полагающиеся проверки?

Священник вскочил с диванчика и принялся мерить шагами маленькую комнатку, потирая на ходу руки.

- Все и более того. Сара и Герб выходили чище снега что идет сейчас на дворе. Но, оказывается, этого мало правда?

- Кстати о Саре - не предполагаете, где она?

- Возможно, мертва, а тело спрятано где-то в доме. Проклятие! Как я мог это допустить?

Ренни заметил, что он не пытается увильнуть от ответственности, не винит никого, кроме себя. Парень вроде бы настоящий. Не часто такого встретишь.

- Идеальных систем не бывает, - сказал Ренни, сознавая, что это весьма жалкая попытка утешить беднягу.

Священник взглянул на него, снова сел на диван и закрыл лицо руками. Но не плакал. Так они и сидели в молчании какое-то время, пока не появился врач в хирургическом одеянии - седеющий пятидесятилетний мужчина, который, может, и выглядел бы здоровяком после пробежек на поле для гольфа, а сейчас был весь бледный, обмякший, как тесто, и в поту, как после недельной попойки.

- Мне нужен тот, кто привез Дэнни Гордона. Кто из вас?..

Отец Райан вдруг оказался на ногах прямо перед врачом.

- Я! С ним все в порядке? Он выжил?

Врач сел и вытер рукой лицо. Ренни заметил, что рука дрожит.

- Никогда в жизни не видел ничего подобного этому мальчику, - произнес он.

- Никто никогда в жизни не видел! - крикнул священник. - Но он будет жить?

- Я~ я не знаю, - сказал врач. - Я имею в виду не раны. Я встречал людей, покалеченных еще хуже в автомобильных авариях. Я имею в виду, что он должен быть мертв. Он должен был быть мертв, когда вы его сюда везли.

- Да, но он не был, - сказал отец Райан, - так в чем же~

- Дело в том, что он потерял слишком много крови, чтоб выжить. Вы его нашли. Много там было крови?

- Сплошь залито. Я, помню, еще подумал, что никогда не воображал, что в человеческом теле столько крови.

- Правильно подумали. А когда вы его обнаружили, кровь еще шла?

- М-м-м~ нет. Я тогда не обратил на это внимания, но теперь вспоминаю~ нет. Кровотечения не было. Я решил, что из него вся кровь вытекла.

- Точно! - подтвердил врач. - Именно так и случилось. Из него вытекла вся кровь. Вы слышите, что я говорю: в теле мальчика не было крови, когда вы его сюда привезли! Он был мертв!