Страница 42 из 83
Нажал кнопку звонка, но изнутри не донеслось ни звука, так что он стукнул дверным молотком. Стук эхом разнесся в безмолвной ночи. Он стукнул снова. Дважды, трижды.
Никакого ответа.
Билл отступил от подъезда и взглянул на второй этаж. Дом оставался безмолвным и темным.
Теперь Билл заволновался. Заволновался по-настоящему. Они должны быть дома. Машина стоит на подъездной дорожке. Его следы на снегу единственные.
Что за чертовщина тут происходит?
Он взялся за дверную ручку и попробовал повернуть. Дверь распахнулась внутрь. Несколько раз окликнул, но никто не ответил, и он шагнул в дом, продолжая звать.
Стоя в темном фойе, освещенном лишь отблеском фонаря с улицы, ощутил, что внутри холодно, как снаружи. Дом казался~ пустым.
Его охватил жуткий непреодолимый страх.
Боже мой, где они? Что здесь случилось?
И тут он понял, что не один. Он чуть не вскрикнул, взглянув вправо и заметив смутный силуэт сидящей в кресле у окна гостиной фигуры.
- Эй! - окликнул Билл, шаря рукой в поисках выключателя. - Герб?
Он нашел выключатель и повернул его. Это был Герб, неподвижно сидевший в кресле с прямой спинкой, глядя в пространство.
- Герб? Что с вами? Где Дэнни? Где Сара?
При упоминании ее имени голова Герба повернулась, он посмотрел на Билла, но не увидел его, взгляд скользнул мимо и продолжал блуждать. Через несколько секунд он снова смотрел в пространство.
Билл стал осторожно к нему приближаться. Глубоко внутри что-то говорило ему, что здесь произошло нечто ужасное - а может быть, и сейчас еще происходит, - и кричало, чтоб он поворачивал и бежал прочь. Но он не мог убежать. Он не мог - и не смог бы - убежать отсюда без Дэнни.
- Герб, скажите мне, где Дэнни? Скажите сейчас же, Герб. И скажите, что вы ничего с ним не сделали. Скажите мне, Герб.
Но Герб Лом только смотрел вперед и вверх, в угол потолка.
Вверх~ он смотрит вверх. Это что-нибудь значит?
Включая по пути свет, нажимая на все попадавшиеся ему выключатели, Билл нашел лестницу и направился на второй этаж. Ужас сдавил ему горло, и он выкрикивал только два имени, которые мог сейчас вспомнить.
- Дэнни? Сара? Дэнни? Есть здесь кто-нибудь?
Единственным ответом было поскрипывание лестничных ступеней у него под ногами и слабый гудок из болтающейся телефонной трубки на столике в верхнем холле.
Он остановился, позвал снова, и на этот раз услышал ответ - хриплый шепот из коридора сверху, с лестницы. Невнятный, но явно голос. Он бросился к темному прямоугольнику, нырнул в него, побрел вдоль стены, держась за нее рукой, нашел выключатель~
~свет~ большая спальня~ хозяйская спальня~ красное~ все красное~ ковер, стены, потолок, постельное белье~ он не припоминает, чтобы все было таким красным~ Дэнни тут~ у стены~ голый~ голова висит~ такой бледный~ такой бледный~ не у стены, а на стене~ руки раскинуты~ гвозди~ в ладошках~ в ступнях~ личико такое бледное~ а внутренности~ вывалились наружу~
Билл почувствовал, что комната переворачивается; ноги его подогнулись, он сильно ударился коленями об пол, но не ощутил боли, свалился ничком на заскорузлый от крови ковер, корчась в приступе рвоты.
Нет! Этого не может быть!
- Отец Билл~
Голова Билла дернулась. Голосок~ еле слышный~
Глаза Дэнни были открыты и смотрели на него, губы его двигались, голос шелестел и дребезжал, как разбитое стеклышко.
- Отец, мне больно.
Билл заставил себя встать и закружился по красной комнате. Сколько крови. Не может быть в таком маленьком мальчике столько крови. Как он мог потерять столько крови и не умереть?
Билл отвел глаза. Как можно было его так изувечить? Кто мог~
Герб. Это, наверно, Герб. Сидит внизу в какой-то эпилептической прострации, тогда как здесь, наверху~ здесь, наверху~
А где Сара?
Гвозди. Он не может сейчас думать о Саре. Ему надо вытащить гвозди из ручек и ножек Дэнни. Он оглянулся в поисках инструмента, которым их можно вытащить, но увидел лишь окровавленный молоток. Билл перевел взгляд на бескровное лицо мальчика, посмотрел в измученные умоляющие глаза.
- Я освобожу тебя, Дэнни. Ты только здесь обожди, и~ Господи, что я говорю? Я~ я сейчас вернусь.
- Отец, очень больно!
Дэнни начал поскуливать, издавая горлом хриплые звуки, преследовавшие Билла по пятам, сводя его с ума, когда он несся вниз. Он ворвался в гостиную и вышиб Герба из кресла. Он хотел разорвать его пополам и сделать это не сразу, а постепенно, но на это уйдет время, а времени у Дэнни осталось немного.
- Инструменты, стервец! Где у тебя инструменты?
Блуждающий взор Герба плавал над плечом Билла. Билл снова швырнул его в кресло, оно качнулось назад вместе с Гербом. Он вывалился, упал, скорчившись, на пол и так и остался лежать.
Билл обыскал кухню, нашел дверь в подвал, побежал вниз по лестнице, все время боясь где-нибудь по дороге наткнуться на труп Сары. Он был уверен, что она мертва. Он обнаружил ящик с инструментами на пыльном рабочем столе. Схватил его и побежал назад на второй этаж.
Дэнни все еще хрипел. Билл выхватил самые большие клещи, какие смог отыскать, и начал трудиться над гвоздями, вытаскивая их сперва из ступней, потом из ладошек.
Когда смертельно белое тельце съехало на пол, глаза Дэнни закрылись и хриплые, сдавленные, едва слышные стоны смолкли. Билл подумал, что он умер, но остановиться сейчас не мог. Он стащил простыню с двуспальной кровати и завернул в нее мальчика. Потом пошел на улицу, неся Дэнни на руках, перебирая в памяти ближайшие больницы.
На полдороге к машине Дэнни открыл глаза, посмотрел на него и задал вопрос, пронзивший сердце Билла.
- Почему вы не пришли, отец Билл? - сказал он почти неслышным голосом. - Вы обещали прийти, если я позвоню. Почему вы не пришли?
Следующие несколько часов пронеслись как в тумане; это был монтаж из заснеженных улиц, мелькающих за запотевшим ветровым стеклом, борьбы со скользящими шинами и неподатливым рулевым колесом, из срезанных разделительных линий на проезжей части, виляния и шараханья между встречными автомобилями в попытках в последний момент избежать столкновений - все под аккомпанемент почти беззвучных стонов Дэнни~ Прибытие в больницу, обморок медсестры в приемном покое, когда Билл, развернув простыню, обнажил истерзанное тело Дэнни, побелевшее лицо дежурного врача, когда он говорил, что в его небольшой клинике Дэнни не смогут оказать необходимую помощь~ Бешеная гонка в заднем отсеке машины "Скорой помощи", которая мчалась в Бруклин с включенной мигалкой и воющей сиреной, остановка у Медицинского центра Даунстейт, поджидающая их там полиция, мрачные лица полицейских, начавших задавать вопросы сразу же, как только Дэнни повезли в операционную.
А потом появился худой, курящий одну за одной сигареты детектив, с желтыми пятнами от никотина на указательном и среднем пальцах правой руки, лет сорока с небольшим, с редеющими темными волосами, настороженными голубыми глазами, с настороженным выражением лица, с настороженными манерами - все в нем было агрессивно-настороженным.
Ренни успел бросить взгляд на мальчика в приемном покое.
За двадцать с лишним лет работы в полиции он не встречал ничего даже отдаленно похожего на то, что сделали с этим парнишкой. Все внутри у него перевернулось.
А теперь шеф по телефону велит отложить разбирательство до послезавтра.
- Мне надо разобраться с этим, лейтенант.
- Эй, Ренни, сегодня сочельник, - напомнил лейтенант Макколей. Расслабься немножко. Голдберг заступил с одиннадцати до семи, а какого черта Голдбергу до Рождества? Оставь это ему.
Никогда.
- Скажите Голдбергу, пускай разбирается со всем прочим с одиннадцати до семи. Это дело за мной.
- Что-то серьезное, Ренни? О чем мне следует знать?
Ренни весь сжался. Нельзя допустить, чтоб Макколей сообразил, что тут что-то личное. Надо просто сыграть холодного и спокойного профессионала.