Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 64

- Пещера рушится! - держа брата на руках, закричал Карамон.

- Бежим! Скорее в храм Мишакаль! - Танис задыхался от боли.

- Заново поверил в Богов? - сказал Флинт. Танис был не в силах ответить.

Стурм хотел было взвалить Речного Ветра себе на спину, но тот высвободился из его рук:

- Я сам... Мои раны не так тяжелы. Оставь меня.

Впрочем, подниматься с пола он не спешил. Танис вопросительно посмотрел на Стурма. Рыцарь пожал плечами. Соламнийские Рыцари почитали самоубийство почетным и благородным деянием. Эльфы считали его святотатством.

Полуэльф запустил руку в длинные темные волосы варвара и заставил его повернуть голову: их взгляды встретились.

- Ну что ж, давай! - выговорил Танис сквозь зубы. - Ляг и умри! Ты позоришь Вождя! Она по крайней мере нашла в себе мужество бороться до конца!

Глаза Речного Ветра вспыхнули яростью. Перехватив руку Таниса, он отшвырнул его с такой силой, что тот охнул от боли, ударившись о стену. Варвар кое-как поднялся, с ненавистью глядя на полуэльфа. Потом повернулся и, опустив голову, побрел по коридору, вздрагивавшему под ногами.

Стурм поднял Таниса, хватавшего ртом воздух возле стены, и они со всей возможной скоростью поспешили за остальными. Пол качался, кренясь самым немыслимым образом. Стурм поскользнулся, и оба врезались в стену. Из гробницы вывалился потревоженный саркофаг, по полу раскатились кости.

Череп оскалился прямо в лицо Танису, упавшему на колени. Тот боялся потерять сознание от боли.

- Уходи... - хотел он сказать Стурму, но не смог. Рыцарь подхватил его, и вдвоем они потащились дальше сквозь тучи пыли, заполнившие коридор. У подножия лестницы, носившей название Пути Мертвых, их ждал Тассельхоф.

- Где все?.. - выкашливая пыль из легких, спросил Стурм.

- Ушли наверх, в храм, - сказал Тассельхоф. - Карамон велел мне дождаться вас здесь. Флинт говорит, что храм всенепременно устоит, -гномская-де работа, и этим все сказано. Рейстлин пришел в себя и тоже говорит, что в храме безопасно. "На ладони Богини" - так он, кажется, выразился. Речной Ветер тоже там. Как он на меня посмотрел!.. Я уж думал, он меня тут и прихлопнет. Но он пошел наверх...

- Ладно, ладно... - остановил Танис его болтовню. - Отпусти меня, Стурм... Я должен чуточку передохнуть, не то помру. Забери Таса - и ступайте, я вас догоню... Проклятие! Да идите же вы!

Стурм схватил Таса за шиворот и потащил его с собой по лестнице. Танис без сил привалился к стене. Холодный пот тек по груди и спине, каждый вздох был мукой... Раздался невероятный треск, и остатки Зала Предков полетели вниз. Храм Мишакаль содрогался. Кое-как поднявшись, Танис расслышал там, внизу, рев и грохот воды. Новое море поглощало Кзак Царот. Город, умерший давным-давно, был наконец погребен.

...Танис перешагнул последнюю ступеньку, двигаясь точно во сне.

Подъем оказался сплошным кошмаром, каждый шаг - пыткой. А здесь, наверху, царил благословенный покой. Тишину нарушало лишь хриплое дыхание друзей: добравшись сюда, они без сил попадали на пол. Полуэльф тоже не мог больше сделать ни шагу.

Он оглядел спутников, проверяя, все ли в порядке. Стурм прислонился к стене; положив рядом с собой мешок с Дисками Мишакаль. Рейстлин лежал на скамье, закрыв глаза, и часто болезненно дышал. Карамон, конечно же, сидел подле него, с беспокойством и заботой глядя на брата. Тассельхоф примостился у подножия пьедестала, мечтательно глядя вверх. Флинт, лежал у дверей. Он так выдохся, что не мог даже ворчать.





- Где Речной Ветер?.. - спросил Танис. Карамон и Стурм переглянулись, потом опустили глаза. Гнев победил боль: Танис поднялся на ноги. Стурм тоже поднялся - и загородил ему дорогу.

- Это его воля и его выбор, Танис. У наших народов один и тот же обычай... Танис оттолкнул рыцаря и подошел к двойным дверям. Флинт не пошевелился.

- Прочь! - сказал полуэльф. Его голос дрожал. Флинт хмуро поднял глаза. Лицо древнего гнома пробороздили морщины, а в глазах светилась та самая мудрость, что когда-то привлекла к нему несчастного мальчишку -полуэльфа, получеловека - и породила между ними странную, но прочную дружбу.

- Сядь и успокойся, сынок, - мягко сказал Флинт. Видимо, он тоже кое-что вспомнил. - Если твоим эльфийским мозгам этого не понять, так прислушайся хоть раз к тому, что говорит твое человеческое сердце... Танис зажмурился... Слезы жгли ему веки. И тут из храма послышался безумный крик. Речной Ветер!.. Отпихнув гнома, Танис толкнул тяжелые золотые двери... Быстро шагнув, не обращая внимания на боль, он распахнул вторую пару дверей и вступил в покой Мишакаль. В воздухе было разлито чудесное ощущение покоя и мира; но на сей раз оно только раздуло ярость полуэльфа.

- Я не могу веровать в таких Богов!.. - выкрикнул он. - Что вы за Боги, если требуете человеческих жертв? Это вы когда-то навлекли на людей Катаклизм! Верно, вы могущественны! Но оставьте нас в покое, слышите? Такие Боги нам не нужны!..

Полуэльф заплакал. Сквозь слезы он разглядел Речного Ветра, с мечом в руке стоявшего на коленях перед изваянием. Танис неуклюже рванулся вперед, надеясь все-таки остановить самоубийцу... Речной Ветер находился по другую сторону пьедестала. Танис обогнул его... И замер, потрясенный. Он не мог поверить своим глазам. Или это горе и боль сыграли с ним злую шутку?.. Танис поднял глаза к прекрасному, благому лику Богини и попробовал привести в порядок отказывавшийся повиноваться рассудок. Потом посмотрел снова.

Там, на полу перед изваянием, лежала Золотая Луна. Она крепко спала; спокойное дыхание равномерно приподнимало ее грудь. Бледно-золотая коса растрепалась, и неизвестно откуда взявшийся ветерок, напоенный благоуханием весны, трогал пряди волос, упавшие на лоб. Мраморная Богиня снова держала в ладонях жезл, составлявший одно целое с изваянием. Зато на шее Золотой Луны красовалось ожерелье, которое Танис в прошлый раз видел на статуе Мишакаль.

- Теперь я - настоящая жрица, - негромко завершила свой рассказ Золотая Луна. - Я ученица Мишакаль. Я еще очень многое должна постичь, но со мной самое главное - сила моей веры. Я стала целительницей. Через меня на землю вернулся дар истинного исцеления... Вытянув руку, она прошептала молитву Мишакаль и коснулась лба Таниса. И тотчас, залечивая раны и очищая дух, по его телу пробежали токи чудесной силы.

- Итак, у нас появилась жрица, - сказал Флинт. - Дело хорошее. Но, насколько я понял, этот, как его, Повелитель Верминаард - тоже жрец, и притом не последнего разбора. И если мы нашли древних Богов Света, то он стакнулся с Богами Тьмы, и притом куда раньше нас. И хотел бы я знать, каким образом Диски помогут нам против туч драконов?

- Ты прав, - тихо ответила Золотая Луна. - Я - не воин, я -целительница. Мне не дано объединить народы Кринна во имя изгнания Зла и восстановления Равновесия. Я должна лишь найти человека, наделенного силой и мудростью и способного это исполнить. Ему-то и будут вручены Диски Мишакаль.

Друзья долго молчали, переваривая услышанное. Но потом...

- Надо уходить, Танис, - прошипел Рейстлин. Маг стоял у дверей храма, глядя в щелку на площадь. - Слушайте!..

Рога. Северный ветер донес хриплый рев бесчисленных рогов.

- Это армии, - пробормотал Танис. - Война началась.

В сумерках они покинули Кзак Царот и направились на запад, в сторону гор. Воздух был уже по-зимнему холоден, резкий ветер швырял в лицо мертвые листья. Идти решено было в Утеху: там они пополнят припасы и разузнают, что делается в мире. Тогда и можно будет пуститься на поиски вождя.

Где же его искать?.. Единодушия не предвиделось. Стурм уже заводил речь о Соламнии, Золотая Луна упоминала Гавань, Танис же полагал, что самое подходящее место для Дисков Мишакаль - эльфийское королевство.

Они шли до глубокой ночи, строя пока еще очень неопределенные планы. Им не встретилось ни одного драконида; видимо, спасшиеся из Кзак Царота поспешили на север, навстречу армиям пресловутого Повелителя Верминаарда, Верховного Владыки драконов.