Река

“Т-таци, - она положила лапу себе на грудь, показывая на себя. – Циэль.”

Этот жест рассмешил второго ребенка, который сделал такое же движение, подражая ей: “Вол”.

Закончив со вступительной частью, они продолжили пялиться друг на друга, не зная, что им делать дальше. Волчица принялась теребить предплечье, озираясь вокруг и думая, что же ей делать дальше. Как только она уже собиралась тихонько ретироваться, посчитав их взаимодействие завершенным, Вол улыбнулся и протянул ей что-то.

Его игрушка.

“Сыграем?”

Она с радостью приняла его предложение. Вся неловкость тут же исчезла, стоило им усесться и начать елозить своими игрушками по земле. Вскоре они начали имитировать голоса взрослых, представляя, что их куклы-олени отправились в далекое путешествие навстречу приключениям. Куда –то далеко за леса, за реку, даже за горы.

Когда простого воображения стало мало, а избыток энергии начал бить через край, они вывели свою игру на совершенно новый уровень. Два кукольных оленя смогли внезапно воспарить в небо, как орлы – более не привязанные к грязной поверхности поляны, куклы летали высоко в облаках, уносимые ввысь двумя бегающими и смеющимися детьми.

Когда акцент игры сместился от воображения к физической активности, кукольные игрушки отошли на второй план. Теперь не они были в главной роли, а Циэль и Вол, два новых друга. Они бегали повсюду, вращались кругами, получали головокружение, падали на грязную поверхность и пачкали себя с головы до ног; Все их приключения непременно сопровождались задорными смешками.

В начале игры Циэль со своим новым другом провоцировали лишь небольшой интерес со стороны остального стада; однако, пока взрослые продолжали наблюдать за волчонком с долей подозрения, их отпрыски не забивали себе голову всякими сомнениями. Страх давно отступил, а ту пустоту, которую он оставил, быстро заполнило чувство изумления и интереса, которым в равной мере обладают все дети, будь то хищники или травоядные.

Не спеша, они начали подходить. Первой, кто решился на этот шаг, была очаровательная крошечная олениха, которая едва достигла половины их возраста. Она наблюдала за ними задолго до того, как отважилась приблизиться – осторожно, замирая каждый раз, когда они обращали на нее внимание и продолжая движение только тогда, когда оба были отвлечены. По сути, она пригласила сама себя в игру, просто начав бегать рядом с ними; хотя Вол изначально намеревался просто продолжить игнорировать малютку, волчица поприветствовала нового игрока.

Другие не заставили себя долго ждать. Братья и сестры, которых заинтересовало появление волчицы среди них. Дети всех возрастов, один за другим, присоединялись к игре в догонялки. Когда Циэль, будучи уже не в состоянии угнаться за превосходными бегунами, решила немного перевести дух и присела отдохнуть, к ее удивлению, все остальные игроки последовали ее примеру.

Она была центром их внимания и ей определенно это нравилось! Все страхи быть отвергнутой казались теперь такими нелепыми. Все глаза были прикованы к ней, но теперь в них не было страха, а лишь очарование и, возможно, немного зависти. Она почувствовала, как что-то касается ее хвоста; когда она оглянулась через плечо, то увидела двух малышей, сидящих по пояс в грязи, легонько хлопая по пушистому придатку волчицы своими маленькими ручками, хихикая каждый раз, когда хвост ускользал от них.

Они выгляди такими счастливыми.

Другие дети ее возраста постоянно просили потрогать ее мех, дотронуться до носа ( ‘ай, какой мокрый!' ), поиграть с ее ушами. Несмотря на то, что она выглядела иначе, ей казалось, что она душой она принадлежит этому месту. Ее разум был слишком юн, чтобы понять почему все уделяли ей так много внимания… поэтому она просто-напросто наслаждалась этим самым вниманием.

На другом конце просеки, старейший олень обреченно вздохнул: “Бэй, - сообщил он оленихе, которая распахнула глаза в изумлении. – Ты можешь привести эту снова”.