Страница 44 из 77
— Один, — шепчет Эмбри, крепче сжимая мои руки. — Не забывай дышать.
Я все время забываю дышать. Глубоко вдыхаю в тот момент, когда приходит второй удар, на этот раз удар немного сильнее и ремень врезается чуть ниже на моей заднице. Со свистом воздух покидает легкие, а Эмбри протягивает руку, чтобы провести ею по моим волосам.
— Два. Еще один, Грир. Последний.
Почему-то последний удар всегда самый худший, и этот раз — не исключение, кожный ремень вгрызается в нежную кожу в том месте, где бедра переходят в задницу. Я вскрикиваю от боли, пихаясь ногами и прижимая лицо к кровати, слышу проникновенный голос Эмбри:
— Дыши, дыши, дыши.
Ремень падает на кровать, а затем Эш одним толчком разводит мои ноги и пронзает своей мощной эрекцией. Удовольствие заставляет все мое естество петь громче, мелодия поднимается к кончикам пальцев и к коже головы, мои спутанные нервные окончания превращают все происходящее в восхитительные ощущения.
— Боже, ты мокрая, — бормочет Эш из-за моей спины.
Эмбри стонет передо мной, все еще лежа на животе, и, поднимая глаза я вижу, что он просовывает руку под себя и потирает член, пока наблюдает за тем, как Эш проникает все глубже в меня.
— Каким он ощущается? — спрашивает меня Эмбри, его глаза все еще приклеены к тому месту, где бедра Эша двигаются у моей задницы.
— Большим, — говорю я, извиваясь. Чем зарабатываю шлепок по попке от Эша, а затем он снова сводит вместе мои лодыжки, делая меня еще более узкой для него.
— Да, — выдыхает Эмбри, все еще потирая себя. — Он такой.
Я получаю еще один шлепок по попке.
— На кровать, — говорит Эш, хриплый звук его голоса заставляет меня гордиться, посылая трепет по всему телу. Я сделала его таким, лидера свободного мира. Не делая ничего особенного, просто будучи самой собой, всего лишь давая ему всё, что нужно, а взамен позволяя ему дать то, что нужно мне. Я жду, что он будет трахать меня на кровати, но вместо этого он садится рядом со мной у изголовья кровати, его член блестит в теплом свете. — На спину, — говорит он мне. — Раздвинь ноги. Прямо сейчас Эмбри нуждается в твоей киске.
Мое дыхание учащается, когда я подчиняюсь, мои уже напряженные соски сморщиваются в болезненно тугие пики, когда я устраиваюсь на спине, в то время как Эмбри смотрит на меня своими расплавленными голубыми глазами.
— Могу я? — спрашивает Эмбри у Эша дрожащим голосом.
— Я не спрашиваю ни одного из вас, — резко отвечает мой муж. — Я ожидаю, что ты возьмешь ее. Ожидаю, что ты ее трахнешь. Ожидаю, что ты заставишь ее кончить. И ожидаю, что она позволит тебе это сделать.
Грубые слова заставляют меня сильно дрожать. Почти так же сильно, как горячий изумрудный взгляд, изучающий мое лицо.
— Смотри на меня, пока он будет внутри тебя, — говорит он. — Я хочу видеть твое лицо.
— О, Эш, — шепчу я. Сейчас я лишь сочетание гормонов и электричества, лишь то, что он делает со мной своими словами. Он тоже это понимает, изгибая губы в удовольствии и наблюдая за тем, как Эмбри заползает между моих ног и проникает внутрь.
Массивный темный член моего мужа указывает прямо на потолок, но он игнорирует это, скрестив руки на своей широкой груди, и наблюдает за тем, как его лучший друг вбивается в мою киску, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, пока глаза Эмбри не прикрываются, и он не начинает терять контроль. Эмбри полностью опускается на меня, наши животы соприкасаются, его предплечья оказываются под моими плечами, а лицо утыкается мне в шею, он врывается в меня быстрыми, собственническими толчками.
Ну, не совсем собственническими. Основание его члена нажимает на мой клитор при каждом толчке, наклон таза гарантирует, что каждый раз он будет попадать в это идеальное место. И по мере того, как зарождается мой оргазм, я знаю, чего хочу больше всего. Знаю, что мне нужно. И если Эш сделал это, чтобы напомнить себе, каково это — клеймить меня, то я — потому что хотела снова почувствовать всю мощь своего собственного вклада… не говоря уже о том, что я хотела этого много лет…
Мы с Эшем все еще смотрим друг другу в глаза, я протягиваю к нему руку, проскальзываю ладонью под его скрещенными руками, чтобы положить ему на грудь.
— Я хочу попросить тебя кое о чем.
Эмбри не замедляет темп и не поднимает лица от моей шеи, но я знаю, что он слушает, желая узнать, что же произойдет дальше.
Эш захватывает мою руку, перемещая ее по твердым кубикам своего живота, чтобы положить ее на свой ожидающий член. Он использует мою руку, как ему нравится, своей большой ладонью прижимая мою маленькую, задавая давление и темп.
— Откуда ты знаешь, что я уже не планировал это сделать?
— Ты не знаешь, о чем я собиралась просить, — говорю я. Мне хотелось, чтобы эти слова прозвучали дразняще и застенчиво, но тело Эмбри — машина, которая вытесняет любые чувства, помимо моего зарождающегося оргазма, и поэтому я произнесла это задыхаясь, тяжело дыша.
— Не имеет значения, — непринужденно говорит Эш, что звучит излишне высокомерно. Это факт. — Я сделаю с тобой все, что захочу, а ты позволишь мне.
Муж все еще использует мою руку, чтобы гладить свой член, но при этом даже не смотрит на нее, его глаза все еще прожигают мои. Я вспоминаю тот момент, когда мы впервые встретились в Лондоне много лет назад.
— Все, что угодно, — говорю я, повторяя слова, которые сказала молодому солдату в незнакомой библиотеке. — Я позволю тебе делать со мной все, что угодно.
Я действительно так думаю, сейчас это даже больше, чем в шестнадцать лет, — «все что угодно» — это такие весомые слова для женщины. Я видела ужасы «всего, что угодно», чувствовала их, и все же, в глубоких зеленых омутах моего мужа я заново открываю то, что всегда инстинктивно знала, когда дело касалось его. То, что с ним «все, что угодно» — это восхитительный прорыв дамбы, которую я хотела посетить девушкой, «все что угодно» — это царство вещей, приятных и пугающих, «все что угодно» — это любой порочный акт наказания, трансформированный в нечто любящее, с взаимного согласия и для общего удовольствия.
Губы Эша подергиваются от моих слов — он помнит тот момент в библиотеке так же, как и я, — и его «маска господина» дрожит на мгновение, показывая усталого, но игривого мужчину под ним.
— И именно это делает тебя такой опасной, — бормочет он, и ладонью убирает волосы с моего потного лица.
— Я сейчас кончу, — шепчу я им с Эмбри.
— Хорошо, — говорит Эш, — в тот же момент Эмбри кусает мою шею в знак признательности. — Для кого ты кончаешь, Грир?
— Для вас, сэр, — говорю я, извиваясь под его другом.
— Хорошая девочка. Пусть Эмбри почувствует тебя. Он этого заслуживает, не так ли? После всего того, что он сделал, чтобы ты была в безопасности?
Я сейчас потеряла дар речи, и думаю, что, возможно, Эмбри тоже, потому что он стонет, когда Эш говорит:
— Вытащи его после того, как она кончит, Эмбри, пусть твой член будет твердым для меня, — Эмбри не протестует, издавая лишь один мучительный стон.
— Хороший мальчик. Ты заработал себе теплую киску после того, как так хорошо мне служил, не так ли? Некоторое время между ног моей жены. Там восхитительно, правда? Так хорошо получить то, что заслуживаешь.
Слова Эша звучат жестоко и унизительно, но в самом лучшем смысле, однако, еще лучше — видеть, как они влияют на Эмбри. Его толчки меняются — долгие и наполненные необходимостью — становятся грубыми и сильными, — его пальцы вжимаются мне в спину, зубы вонзаются в шею — настоящий самец. И когда я смотрю на лицо Эша, я знаю, что это специально — он знал, что его слова подействуют именно так, что эти идеи — идеи, прожигающие мысли Эмбри, когда он думает, что никто его не видит.