Счастье Ангела

В свои те семь лет я умела расценивать обстановку и понимать, когда нужно, даже необходимо быстро удрать или просто промолчать, сделать вид, что я со всем согласна. Хотя на деле и близко не было моего согласия.

Появление брата в нашей жизни было большим ударом для мамы. Но меня волновал только Руслан. Помню, как схватила его за руку и увела в свою комнату, которая несколько лет была нашей общей. Это была не просто обычная детская двух детей.

Это было хранилище наших тайн и секретов. Мама с дядей и сотой доли их не знают. Особенно мама. Ей такое и знать лучше не надо.

Руслан всегда был очень сдержанным и редко выражал свои эмоции. Сколько раз я лезла к нему за поцелуями. А он только смеялся и иногда уворачивался. Я помню, как первые пять лет он сильно болел.

Чаще всего лечился он дома. Мама с дядей оборудовали дом самым необходимы для таких ситуаций. Если это была простуда или ОРВИ, нас с ним разделяли по разным комнатам. Но меня такой расклад совсем не устраивал.

Когда Руслан оставался сам хоть на час, я прокрадывалась тайком к нему. И ни разу об этом так никто и не узнал. Мне было так обидно, что он болеет, а я нет. Все чего я желала тогда, заразиться и быть с ним рядом или забрать всю его боль, как и сейчас.

Но ни одна зараза меня не брала. Руслан болел, а я сидела на полу, держала его за руку и гладила, пока в коридоре не слышались мамины шаги. Тогда приходилось немедленно капитулировать. А несколько раз я перелазил даже через балкон.

Если бы мама узнала об этом, она бы непременно получила бы инсульт. А я продолжала все лазить к брату. Не пугало меня расстояние до земли ни со второго этажа, ни с третьего. Слава Богу, с каждым годом брат все меньше и меньше болел.

Все свои спортивные победы, конечно, я посвящала в большей степени маме. Но также и дяде с братом. Никогда у нас не было секретов друг от друга, зависти, желания подставить друг друга, наябедничать.

Именно Руслан единственный в курсе моих приключений в Лондоне и при каких именно обстоятельствах мы встретились с Ильей. Но несмотря на тесную связь с братом, у нас у каждого есть своя страшная дверь, которую лучше никогда не открывать.

Для нас обоих это закрытая и больная тема. Единственное, что может ударить по нам. Я помню, что мама меня забрала с какого — то мрачного места. Помню я его с трудом. Тем более я совсем не помню свою родную мать. Я знаю, что она сестра мамы и ее имя. Больше ничего. Знаю, что ее нет давно в живых.

Но как и при каких обстоятельствах она умерла, мне не известно. Мама никогда не рассказывала, а я и не спрашивала. Почему то даже просто задать вопрос про свою настоящую мать мне очень сложно.

Как будто моментально в легкие перестает поступать кислород и становится нечем дышать. Не знаю почему и откуда именно такая реакция. Она же моя мама, сестра моей второй мамы. Но заговорить о ней тяжело на каком — то физическом уровне.

Даже фотографий ее нет в нашем семейном альбоме. Мама сказала, что большинство семейных фотографий Мальтовых сгорело во время пожара в их особняке. Опять же, как и при каких обстоятельствах это произошло, тоже неизвестно.

Как и неизвестно, кто же мой родной отец. У меня есть наш любимый дядя Марк. Он нам и папа и настоящий друг. Нам с Русланом этого и достаточно. Он тоже не с рождения живет с мамой.

И опять вопрос — почему? И кто настоящий отец Руслана. Все эти вопросы для нас и были скрыты за невидимыми дверями, которые никогда нельзя было открывать. И почему сейчас мне кажется, что свою дверь Руслан все — таки открыл.

Он бы не исчез, не поговорив со мной. Здесь действительно очень личное, то самое. А мама с дядей, как назло, молчат. Неужели они не понимают, что их молчание делает только хуже намного. Все топчутся на месте, а время идет и идет против всех нас. А самое главное, против брата.

Телефон Ильи внезапно начинает трезвонить, Любимый резко сворачивает на обочину и включает на громкую связь. У нас с ним нет секретов друг от друга. И практически всегда, если ему звонят, он разговаривает при мне.

- Алло, Белов. - говорит абонент, судя по акценту он не русской национальности.

- Слушаю, Тагир. Если не срочно, то ты совсем не вовремя и…

- Это не ты мне, а я тебе нужен. Слышал ты друга ищешь. Так вот по описанию этот парнишка в одном месте сейчас. И место это никак, как дерьмо, не назовешь. Я скинул тебе локацию. Поспеши. Слухи про него хреновые.

И еще. Я понятия не имею, как ты туда попадешь и попадешь ли вообще. Одно могу сказать точно, как Белов, вход для тебя будет закрыт. Хоть усрись там, только время потеряешь. Но дам другой совет бесплатный.

Как Белов точно можешь и не пытаться, но как Молот шансы есть и шансы большие. Думаю, ты меня понял.

- Спасибо, Танир. Но ты уверен, что это именно мой друг, а не…

- Уверенности нет не в чем. Тебе бы это не знать.

- Я тебя понял. Спасибо, Тагир.

- Это тебе за брата. Теперь я тебе ничего не должен. И еще, советую идти одному. Вызовешь людей, и пиздец, друга вынесут по частям.

Этот Тагир отключатся, а Илья внимательно всматривается в телефон.

- Илюш… Может позвоним моему дяде?

- Нет, Есь. Ты сама все слышала. Тагир бы не стал просто так предупреждать.

- Если он имел ввиду, что ты сможешь зайти только, как Молот, это значит…

- То самое, Есь.

- Ты будешь драться. - утверждаю я.

Я знаю, как именно зарабатывает он на свои школы, вернее уже на наши. Я считаю это дело нашим общим. Сколько раз я ему предлагала попросить деньги у моей семьи. Но Илья категорически против. Для него лучше выступать на ринге, рисковать своей жизнью, чем просто взять да хотя бы взаймы.

Он считает это унижением просить деньги у моей мамы. И все эти проблемы из — за его папаши. Только из — за этого я уже его не перевариваю всей душой.

- Илья. - прижимаюсь к нему и касаюсь губ. - Ты же понимаешь, что я пойду с тобой…

- Есь…

- Тише. - целую его щеки и обнимаю лицо ладонями. - Вспомни, что было в прошлый раз, когда ты не захотел меня брать с собой.

Я знаю, куда нужно надавить. Тот случай даже вспоминать не хочется. Но можно сказать, именно он и стал переломным в наших непростых вначале отношений.

- Я обещала, что на всех твоих боях, буду рядом с тобой. А ты говорил, что я твой талисман. Я не буду сидеть в машине, тем более не поеду домой. Илюш, я пойду вместе с тобой, и если нужно и на ринг выйду.

- Есь, ты не понимаешь. Сейчас все по — другому. Я понятия не имею, в какую херню влез Рус, и что это за притон, где он. Я могу рисковать собой, но только не тобой, Есь. Мне они все равно ничего не сделают, узнав кто я.

Но ты…

Я прекращаю спор поцелуем. Сама врываюсь в его рот, прикусываю слегка губы, углубляю нашу связь. Илья недолго разрешает мне хозяйничать. Быстро берет инициативу на себя. Сама не понимаю, как сижу на нем сверху.

Руки Ильи бесстыдно гуляют по телу, залазят под футболку, сдавливают ягодицы. Это уже не просто поцелуй. Кажется, если оторвемся друг от друга, то немедленно погибнем. Сколько раз у нас доходило до близости, но всегда в последний момент что — то останавливало.

Вот и сейчас я первая отстраняюсь от него.

- Руслан… Нам пора. И я с тобой, Илья. И это не обсуждается.

Илья не хотя пересаживает меня на сиденье, поправляет футболку, все движения его рваные, нервные. И это вовсе не связано с тем, что я остановилась. Он, как и я, переживает за брата. В отличии от него этот мир боев без правил я совсем почти не знаю.