Счастье Ангела

- Чего же ты хочешь? Я предлагала и предлагаю тебе деньги, огромные деньги…

- Я и так их получу и даже больше. Вот эти документы. - протягивает он мне папку, ты сейчас же должна подписать.

- Что в них?

- Твои фонды. Ты делаешь меня главным учредителем и отдаешь всю базу на всех своих баб. Ты же не думала, что я ограничусь только Долиной. У меня в планах воскресить и бордели. Но сейчас товара хоть и много, но все равно постоянно не хватает.

Заказов не так много поступает. А простоя в таком деле быть не должно. А у тебя там сотни тысяч разных девок на любой вкус. Нескончаемый ресурс. Ты же и зэчкам, сиротам, детдомовским помогаешь, всем.

У многих нет родственников. Случись с ними что угодно, никто их искать не будет. И к тому же доступ к огромным ресурсам. Там же бешеный поток бабла. С такими вложениями я быстро поднимусь и выйду на мировой рынок.

Но и это не все. Ко всему в придачу ты становишься моей женщиной. Как, решаешь сама. Мне все равно, добровольно или нет. Но моя кровать уже сейчас ждет тебя. А мой член уже стоит с того момента, как ты зашла сюда.

Хочешь ты или нет, при любом сегодняшнем раскладе я тебя по — любому трахну и не один, и не два раза. Решай, Лина. И, кстати, времени у тебя почти нет. Твой сын почти в отключке. И уже харкает кровью.

И хочешь верь, хочешь нет, но я не выкрадывал твоего сына. Я просто предложил ему, и он пришел. Сам пришел. Видимо, мой подарок серьезно повлиял на него. Не смог принять то, чей он сын.

Говорю, же слабак. И он сам, Лина… Твой сын сам выбрал себе соперника, намного сильнее его по всем категориям. Он и не старался выйти сегодня победителем. Он пришел умирать, Лина.

Он хотел, чтобы его избили до смерти. Даже в самом начале он ни капли не сопротивлялся. Твой нежный мальчик сломался, Лина. Ты уже лишилась сына. Он не хочет жить с правдой, как и кем был зачат.

- Заткнись! Заткнись урод! - смотрю на Руслана и вижу, как он уже лежит на спине. А урод бьет его по животу, по голове. Я плачу и ору.

- Так что, Лина. Кого выберешь, жизнь сына или тысячи жизней незнакомых девок? Готова второй раз лишиться сына, но уже по — настоящему? Смотри, пару минут и сердце твоего сына навсегда перестанет биться.

Посмотри, как ликует публика. Все жаждут крови, смерти. Все показывают пальцем вниз и кричат — убей! Как я могу лишить зрителей зрелища? Они же специально за ним и пришли.

- Прекрати это все! Ты же можешь! Прекрати, останови все! - хватаюсь за его пиджак.

- Могу, но не буду. Он может спастись и по другому. Если кто — то из толпы добровольно встанет вместо него. Но спасать его никто не хочет, как видишь. И я добро не дам. Но если ты подпишешь эти бумажки, и добровольно пойдешь со мной, я тут же дам сигнал и самый сильный мой боец станет на защиту твоего сына. Решай, Лина. Времени нет.

Я смотрю по сторонам, на всех этих зверей вокруг. В них нет жалости, нет совсем ни капли человеческих чувств. Ублюдок, избивающий Руслана, подходит к нему и сжимает локтем его шею.

Я и вскрикнуть не могу. Перевожу взгляд на Тимура, и он медленно кивает в знак согласия.

- Нет! - кричу я. - Где, где твои проклятые бумажки. Давай, я все подпишу, все.

- Вот так бы и сразу. Зачем было выделываться? - он жестом показывает своему бойцу остановится, подает мне документы с ручкой и рвано произносит:

- Не печалься, Лин. Не стоит жалеть этих баб. Это все расходный материал. Так бы поступила любая мать. А ко мне ты привыкнешь. К Олегу привыкла, и меня примешь.

Мои слезы капают на эти проклятые документы. Из — за них я ничего не вижу перед собой, только галочки, где должна расписаться. Ставлю ручку на бумагу и только начинаю надавливать на нее, как вдруг…

Откуда — то сверху прямо на середину арены с грохотом прыгают два тела. Оба в длинных плаща в пол с капюшонами на головах.

- Это еще что за хрень? - нервничает Тимур.

Толпа заводится сильнее. Мы с ним одновременно встаем и смотрим только на этих двоих. Резко и одновременно они снимают и откидывают свои черные плащи. От удивления я могу только раскрыть рот.

Есения стоит прижавшись спиной к огромному парню. Его лица не видно, только часть его тела, покрытого татуировками.

- Уберите их! Немедленно! - орет Тимур.

- Мы заплатили дань, урод! - кричит Еся и показывает окровавленное запястье. Что это такое, что за дань? Куча вопросов. Откуда она здесь? Как узнала?

- Ты не имеешь права нас выгнать. - продолжает она.

Толпа просто разрывается, но начинает выкрикивать новое слово.

- Молот! Молот! Молот!

Я совсем ничего не понимаю.

- Мне плевать на дань. - орет Тимур одному из своих шакалов. - В расход этих двоих.

- Босс, не выйдет. Это Молот. Тот самый. Ставки бешеные. Там за дверью новая толпа. Все хотят посмотреть на Молота.

Скорее тебя и нас грохнут, если мы все прекратим.

- Твою мать! Если этот тот самый Молот, то это он грохнет всех, всех моих бойцов. Нам конец, блядь. Бери и выставляй против них всех.

- Всех, босс?

- Ты оглох? Всех говорю. Ну, что, Лин, кажется наш вечер становится все только интереснее.

глава 39

Есения.

Несколькими часами ранее…

Выбегаю из нашего дома и сразу почти с разбегу запрыгиваю в машину к Илье. Вместо привычных объятий и поцелуев просто смотрю на любимое лицо и жду самых важных новостей.

Но сразу понимаю, их нет. Ничего нет. Молча отворачиваюсь к окну и пытаюсь скрыть предательские слезы. Я с самого детства научилась сдерживать эмоции, держать их под контролем.

Даже, когда совсем сложно, нужно всегда держаться, не показывать слабость. Это касается по большей части спорта. Стоит только показать слабину противнику, и все. Если он не дурак, обязательно этим воспользуется.

Илья тоже нервничает и очень сильно. Я знаю, каким он может быть. Только со мной одной он способен на нежность, на проявление теплых чувств. Моя боль это и его боль тоже. И в довесок ко всему он тоже очень переживает за брата.

За этот год они стали очень близкими друзьями. И не скажешь, что у них разница в шесть лет. Они оба понимают друг друга с полуслова. В машине царит давящая атмосфера, а тишина губительно действует на сознание. Чувствую нежное прикосновение к руке.

Смотрю на своего воина. Да, именно воина. Для меня нет никого сильнее его, красивее и… сексуальнее. Даже в такой обстановке меня посещают подобные мысли. Но это единственное, что заставляет меня хоть немного переключиться.

А иначе я просто с ума сойду от нервов. Илья переплетает наши пальцы, даря уверенность и защиту. Я не знаю, куда мы едим. Да это и неважно. Даже если будем всю ночь просто кружить по городу.

Мы уже намного раньше объехали везде, где только можно. Навестили всех знакомых, проверили под каждым камнем. Ничего. Как будто Руслана и не существовало никогда. Никто никого не видел, и никто ничего не знает. Я, как и мама, чувствую, как ему плохо сейчас.

Мы даже не родные брат и сестра, а только двоюродные. Но связь между нами гораздо глубже, чем даже у близнецов. Никогда не забуду тот день, когда мама приехала с дядей домой и не одна, а вместе с Русланом.

Как только мне сказали, что это мой брат, я сразу бросилась к нему на шею. Мне этого было достаточно. Брат. Одно слово, а для меня целый мир. Пока мама и дядя выясняли отношения на повышенных тонах, а в тот день именно так и было.