Страница 27 из 87
— У Ала было так много терпения, и я не знал, как долго он наблюдал, но это было долгое время. Потом он перестал приходить на какое-то время, и я действительно забеспокоился о моем маленьком друге-человеке. Моя третья ошибка — видеть в твоем отце друга.
Елена усмехнулась.
— Мы все совершали эту ошибку, папа, — съязвил я, и Елена сильно шлепнула меня.
Папа усмехнулся, когда я потер руку. Она ударила чертовски сильно для человека.
— А потом, однажды, я отправился на его поиски. Я выследил его на озере с его друзьями и спрятался в тени леса неподалеку, наблюдая за тем, что они делали.
Гельмут рассмеялся.
— Я помню тот день.
— Я тоже, — вторил Калеб. — Это была всего лишь тактика, и ты тоже дал ему ответ в тот день.
— Да, я знаю, — пробормотал папа, наклоняясь ближе к огню.
— Какой ответ? — спросила Елена.
— Я подхожу к этому, — сказал папа и продолжил свой рассказ. — То, как они плавали в озере, выглядело так, будто они делали это ради забавы. На том этапе это было так странно. Альберт почувствовал меня и хотел подойти ближе, но на этот раз я ему не позволил. Поэтому я обратился в бегство, и это дало ему его ответ. — Папа и Гельмут рассмеялись.
— Что драконы не так уж сильно отличаются друг от друга, независимо от породы. — Два короля произнесли мантру короля Альберта.
Папа продолжал.
— Некоторые из нас были немного более утонченными по краям. — Он посмотрел на мою мать, которая непонимающе уставилась на него.
— Он также стал непреклонен в том, чтобы сделать тебя своей сучкой.
— Гельмут, — снова выругалась Мэгги, но он не ответил.
— Затем началась погоня, — продолжал мой отец. — После этого я видел его каждый божий день, но он больше не наблюдал за происходящим с дерева. Он пугал меня до усрачки, и, честно говоря, именно тогда я осознал произошедшую во мне перемену. Он изменил что-то внутри меня, что я не мог выразить словами. Но я заботился об этом маленьком ублюдке больше, чем следовало бы.
— Роберт, придержи язык, — пожурила его мама.
— Они больше не дети, Исси.
— И все же, сэр, так не говорят. Особенно королевский дракон.
— Как думаешь, где я научился этому красочному языку? Альберт не так невинен или очарователен, как ты думаешь, любовь моя.
Раздалось еще больше смеха.
— Как он и сказал, — обратился король Гельмут к королеве Мэгги, указывая на моего отца.
Мама и королева рассмеялись, вспомнив красочный язык короля Альберта, когда он был среди друзей.
Папа продолжал рассказывать свою историю о том, как король Альберт безостановочно преследовал его. Когда ему, наконец, надоело, он посмотрел на Елену.
— В тот день, когда они заперли двери после того, как Коронохвост вытащил Арианну с ринга, в тот день я понял, кто ты такая. Я всегда видел его в тебе, но чертова стена была всем, о чем я мог думать каждый раз, когда эта мысль приходила мне в голову. Но в тот день на ринге вы оба были своими родителями, Елена. Я видел дерзость Кейт в твоей притворной маленькой истерике и силу Альберта. Я знал, что для Блейка существовала надежда. Все, что делал твой отец за год до лиан, наконец-то обрело смысл.
Все кивнули в знак согласия.
— А потом он обрушил свой огонь на тебя. Когда это прекратилось, и ты все еще была жива, твои действия изменились, и я знал, что твой отец был с тобой. Ты подтвердила это, ответив на вопросы, которые не были заданы вслух.
— Он был там. — Елена улыбнулась.
— На что это было похоже?
Она вздохнула.
— Страшно, и в то же время удивительно. Когда Блейк выдохнул на меня свой огонь, я подумала, что умерла. Я ничего не почувствовал. Я открыла глаза, а его огонь не двигался, будто время остановилось, — сказала она, пристально вглядываясь в огонь. — Я вышла из него, и все остановилось. Люди в толпе, Блейк. Честно говоря, это был мой худший кошмар. Затем мое внимание привлекло какое-то движение. — Она рассмеялась. — На нем был капюшон, и я была чертовски уверена, что это жнец.
У костра раздались смешки.
— Теперь этот капюшон не обязательно должен был быть черным, не так ли? — спросил папа.
— Да. — Она перевела взгляд с огня на моего отца.
Мой отец улыбнулся.
— Я сшил ему этот капюшон.
— Ты сшил ему этот капюшон?
— Из шкуры на моей заднице.
Раздалось еще больше смеха, когда Елена пожурила его взглядом.
— Что это с вами обоими такое, что вы сдираете с себя кожу, чтобы сделать нам подарки? — Она снова отругала меня.
— Думаю, яблоко от яблони недалеко падает, — сказал я.
— Ты сделал королю капюшон из кожи на своей заднице, — поддразнил я отца.
— Что ты приготовил?
— Браслет.
— Я победил, — сказал мой отец.
Я покатился со смеху и поймал хмурый взгляд моей матери.
— Что?
— Я с Еленой. Перестаньте сдирать с себя кожу. Это варварство. Вы оба.
— О, я и это ему сказала, — ответила Елена маме. — В любом случае, — продолжила Елена. — Наконец он добрался до меня, а затем снял капюшон. Человек из всех книг по истории, которые я читала, из всех историй, которые я слышала, золотая статуя в Драконии. Он стоял передо мной, и хотя я знала, кто он такой, я еще не видела в нем своего отца. Я поклонилась, и вот тогда-то он и рассмеялся. Он коснулся моего плеча и подошел, чтобы опуститься передо мной на колени. Так что я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря, что он может заставить тебя чувствовать себя особенным. Это было, когда он узнал, что я не знала, кто я, или обнаружил это. Наше воссоединение изменило его, ну, он сломался. — Ее голос слегка дрогнул.
Я обнял ее одной рукой.
— Я никогда раньше не видела, чтобы взрослый мужчина так ломался. — Елена посмотрела на моего отца. — Потом он увидел тебя в толпе. Выражение его лица, это сожаление о том, что он не доверил тебе свое самое ценное достояние, было ясным. Но это было не потому, что он тебе не доверял. Моя мать и Таня заставили его не рассказывать тебе обо мне.
Отец кивнул.
Она вздохнула.
— Мой отец знал, что ты бы остался. Это было также, когда я обнаружила, что он все еще жив, думаю, это была его оплошность и моя сообразительность. И после этого у нас произошла наша первая ссора. Я хотела рассказать всем, что он все еще жив, но он заставил меня пообещать сохранить это в секрете. Он боялся, что Саадедин будет слишком силен, чтобы мы могли убить его.
— Он не знает и половины пророчеств Блейка, Елена, — сказала мама.
Елена кивнула.
— А потом все было кончено. Но он умолял меня сказать тебе, что никогда в тебе не сомневался. — Она посмотрела на моего отца.
— Ты уже говорила это раньше, — на этот раз папа говорил шепотом.
— Я говорила серьезно, потому что он говорил серьезно.
Она вытерла слезы, и я притянул ее к своей груди. Елена никому не рассказывала о том дне, когда она взошла. О событиях, которые произошли, когда она увидела своего отца, потому что никто из нас тогда не знал, что он жив.
Ее восхождение звучало волшебно.
Дин, Джордж и я вместе с Сэмми, Бекки и Еленой направились к зданию штаб-квартиры.
Сегодня все остались ночевать, даже королева.
Королева Мэгги и моя мама говорили о стольких вещах, пока втирали кремы в свои тела.