Страница 49 из 75
— Боюсь, моя проблема — это вопрос жизни и смерти, ваши величества. Я не уверен, что смогу…
— Твоя пара, — перебила Мариана. — Ее похитил другой вампир. Это было против ее воли?
Внутри меня вспыхнула ярость, и я с трудом сдержал ее.
— Да, — сказал я сквозь стиснутые зубы. — Она в опасности.
— Как и мы все, — тихо сказала Мариана. — Новая королева должна быть коронована, пока воды не превратились в кровь.
Мариана всегда была странной, и, похоже, это не изменилось. Она видела сны с пророчествами и предзнаменования в приливах и отливах. Сложность заключалась в том, чтобы понять, какие из них были лихорадочными снами, а какие — предупреждениями.
— Моя сестра пытается сказать, — раздраженно произнесла Зина, — что нам нужна помощь твоей матери, прежде чем мы поможем тебе.
— Моей матери? — Я почувствовал, как у меня внутри все сжалось. Шансы уговорить Сабину помочь Le regine были невелики, а если она узнает, что это нужно для того, чтобы спасти Тею, то почти безнадежны.
— Кто еще может занять этот трон? — спросила Мариана. — Мы должны связаться с ней, пока не стало слишком поздно, но она игнорирует наши сообщения.
Еще бы. Единственное, что менее вероятно, чем помощь Сабины, — это то, что она присоединится к ним.
— Моя пара. — Я заставил себя вернуться к Тее, хотя слабая надежда, которую я почувствовал, когда пришло их письмо, умерла. — Я должен найти ее.
— Тогда ты должен убедить свою мать вернуться. — Зина подняла голову и пристально посмотрела на меня. — Ты у нас в долгу, il flagello. Ты покинул нас без предупреждения. Видишь, как пострадал наш двор?
Я сомневался, что отсутствие придворных имеет какое-то отношение ко мне, но я молчал, надеясь, что они примут это за раскаяние.
— Три дня, — сказала Зина. — Передай матери, что следующий светский прием для высшего общества через три дня. Мы позаботимся об остальных приглашениях.
Я наклонил голову.
— Другие приглашения?
— Сейчас в Венеции много вампиров, — сказала она, постукивая острыми ногтями по резным маскам на подлокотниках кресла. — Присутствовать должны все, даже те, кто не принадлежит высшему свету. По крайней мере, так считает Мариана.
Мариана торжественно кивнула.
— Мордикум? Уильям Дрейк?
Зина вздрогнула, когда я заговорил, но все же кивнула. Меня охватили подозрения. Кто из них виновен в смерти Гвиневры? Я решил, что рискну спросить об этом у Конте.
— Может пролиться кровь, — предупредил я их.
На этот раз Мариана улыбнулась, обнажив мелкие острые зубы.
— Именно поэтому мы вернули тебя, il flagello.
Когда я добрался до причала, гондола уже вернулась за мной. Фрейлины нигде не было видно. Наверное, это было к лучшему. Мне не хотелось ничьей компании, даже той, которая не разговаривает. Я спустился в лодку, и только после этого снял маску. Венецианский воздух приятно холодил мою разгоряченную кожу. Баута может и хорошо скрывала мою личность, но она плохо пропускала воздух. Сбросив с плеч плащ, я свернул его вокруг маски и засунул за спину, после чего взялся за весло.
Солнце палило над головой, когда я опустил его в воду. Уже перевалило за полдень, а я все еще не знал, где Тея. Весло в моих руках стало тяжелее. Возможно, магия канала сопротивлялась мне. Или, возможно, это было из-за поражения, которое свинцом оседало у меня в желудке. В любом случае, это не имело значения. Помощь королев зависела от того, удастся ли убедить мою мать отказаться от своих праздничных планов и приехать в Венецию.
Возможно, мне повезет больше, если я расклею объявления о пропаже.
Обратный путь в «Libreria Notte» занял больше времени, потому что я пытался решить, что мне делать дальше. Когда я почувствовал, что магия рассеивается в воздухе, я понял, что у меня нет выбора. Магазин был таким же пустым, каким себя чувствовал я, когда наконец выбрался из гондолы на покрытые водой ступени. Как только я оказался на суше, меня встретила кошка. Я рассеянно погладил ее.
Она последовала за мной через весь магазин, мурлыкая и требуя внимания.
— Тебе обязательно так драматизировать? — спросил ее Конте из-за старинного кассового аппарата. Графиня прищурила свои желтые глаза, подняла хвост и ушла прочь, чтобы показать, что она обиделась. Он вздохнул и посмотрел на меня. — Маску снял, как я вижу.
— Вряд ли она потребуется, — ответил я, перекладывая сверток под мышку. — Скажите честно, кто-нибудь сейчас приходит во дворец?
Его широкие плечи опустились, и он покачал головой.
— Очень немногие. Ты первый за последние месяцы.
Месяцы? Было время, когда приемы Le regine продолжались без остановки десятилетиями. А теперь…
— Когда умерла Гвиневра?
— Несколько лет назад, но Двор угасал гораздо дольше.
Для вампира несколько лет могли означать пять или сто. Но он ответил на мучивший меня вопрос. Зина и Мариана могли сидеть на своих тронах, но они правили Двором, у которого больше не было власти.
— Значит, я зря потратил время, — сказал я в ярости. — Мне пора идти.
— Точно? — Его вопрос заставил меня остановиться.
— Я приходил за помощью. Это вопрос жизни и смерти, — ответил я ему.
— Твоей жизни?
Не было смысла и дальше скрывать информацию от него. Раньше я был осторожен — боялся, что кто-то может нас подслушать. Но никто больше не приходил в «Libreria Notte». Никто не обращался к королевам. Учитывая, что Конте большую часть времени проводил в реальном мире, от него могло быть больше пользы, чем от них.
— Моя пара, — признался я.
— Ты и впрямь нарасхват, — сказал он, моргая. — Это разобьет сердце графини. Но в какой опасности находится твоя пара? Она больна?
— Похищена. — Я ненавидел это слово. Ненавидел то, что оно означало. Я ослабил бдительность. Моя работа заключалась в том, чтобы защитить ее. В этом заключалась цель моей жизни, и я потерпел полное фиаско. — Врагом.
— У Венеции сейчас много врагов. Я уверен, что Le regine поставили тебя в известность об угрозах, нависших над городом. — Он наклонился и через мгновение выпрямился с бутылкой виски. Он не стал спрашивать, нужно ли мне выпить. Он просто налил два бокала и кивнул на один.
Я взял его и осушил одним глотком. Он обжег мое горло и осел в пустом желудке, как горящие угли. Конте изучал меня, пока я ставил бокал на стойку.
— Возможно, тебе нужно что-то более существенное, — предположил он.
— Я давно не питался. И не буду, пока не найду ее.
— Это глупо. — Он сделал глоток своего напитка и слегка поморщился. — Тебе нужны силы, если тебе предстоит встретиться с врагом.
Я сглотнул комок, образовавшийся в горле. Он был прав. Я знал это. Но я не мог заставить себя даже подумать о том, чтобы питаться чужой кровью. Это было слишком похоже на признание поражения.
— Я поклялся своей паре не пить чужую кровь.
— Твоя пара… человек? — догадался он.
— В основном. — У меня не было времени объяснять подробнее.
Его черные брови приподнялись.
— Твоя мать, должно быть, в восторге.
Я выдавил из себя мрачную улыбку. Но отсылка к матери напомнила мне, что я должен вернуться к Жаклин и решить, что делать.
— Королевы просили тебя поговорить с ней, не так ли? — спросил он, словно читая мои мысли.