Страница 72 из 198
Под молчаливые взгляды всех остальных они вдвоём вышли прочь из мертвецкой. Милдред шагала неспешно, желая продлить время в пути и как следует обо всём подумать. И погрузилась в свои мысли так глубоко, что не заметила, как за их спинами собралась целая процессия.
– Кто это?! – слышались шёпотки где‑то у них за спиной. Вновь присоединившиеся чародейки разного уровня силы и возраста пытались расспросить тех, кто был хоть немного в курсе.
– Барон какой‑то… Вроде как одержимый, но это не точно. Это он убил Шейю и остальных вчера.
– А ещё виверну разрезал на часть прямо в небе! Кто на ней летел едва со страху не померли.
– Иди ты… и что с пилотом?
– Едва умом не тронулась, говорят. Всё же пережить практически свою собственную смерть – страшное дело.
– А ведут его куда? И почему он ещё живой?
– Так его мёртвого привезли! А он возьми, да оживи на следующий день. Видать переговоры вести будут.
– Переговоры и с одержимым?!
– Да не одержимый он!
– А ну заткнулись! И брысь отсюда все, пока я добрая! Всем, кто ниже архимага по силе вернуться к обязанностям! – одна из чародеек, порабощённых Вальтером, та самая блондинка, что носила имя Соня, вскоре потеряла терпение и разогнала зевак и молодых чародеек ордена.
А попав в главное здание крепости‑городка, в так называемый донжон, представлявший собой мощную каменную башню, от коей аж фонило сильной магией, и куда доступ имели лишь сильнейшие чародейки ордена, они и вовсе избавились от большей части хвоста.
Вскоре поднявшись по широкой винтовой лестнице, они оказались в самой верхней части башни. Куда вошли только Вальтер и Милдред, оставив за массивными дверьми абсолютно всех. В том числе и Электру. Девушка даже слово вставить не успела, как её жестом остановила на месте матриарх ордена.
Этаж представлял собой многокомнатные покои матриарха, где было всё от алхимической лаборатории до личной библиотеки. Так что вскоре они оказались в рабочем кабинете Милдред, заняв два шикарных кресла из чёрного дерева, обитые алым бархатом, что стояли перед классическим камином. Внутри уже потрескивал огонь и алели угли!
«Интересно, она меня просчитала или просто так совпало?» – усаживаясь на мягкое сиденье, барон протянул руки к огню, с улыбкой уставившись на танец его языков. Запах дыма и раскалённой золы его как всегда успокаивал!
Так они просидели пару минут, прежде чем слово взяла наконец Милдред.
– Почему ты не добил нас тогда? И решил притвориться мёртвым. Какова твоя цель?
– Я хочу вернуться к звёздам, – отвёл он свой взгляд от огня, повернувшись к своей собеседнице. – А для этого мне придётся изменить этот мир. Вырастить новых людей, воспитать их, заставить стремиться к звёздам вместе со мной. В этом моя цель, если обобщить все мои устремления.
– Ты не ответил на мои вопросы. Я спрашивала тебя не об этом… – Милдред старалась вести себя спокойно, но, глядя на юношу перед собой, всё время злилась. Как кто‑то столь юный, у кого ещё молоко на губах не обсохло, мог поставить её в такое положение?! Враг! У них дома! Да ещё настолько сильный! Лишь напоминая себе каждый раз, что внешность обманчива, она смирялась на время с подобным диссонансом.
– Я остановил своё сердце не потому что пытался притворяться. Оно на самом деле перестало работать – твоя Электра постаралась. Слишком сильна была нагрузка на человеческое тело из‑за моей силы. Отчего мне пришлось заняться им в экстренном порядке, полностью перестроив. Условно я и правда был мёртв всё это время, хотя и с перерывами, – кровь всё же должна течь по моим жилам хотя бы иногда. А моё попадание сюда и вовсе следствие случайности и вашего выбора.
– То есть ты хочешь сказать, что мы могли убить тебя в тот момент?! Отрезав допустим голову, – нахмурилась Милдред, разозлившись на саму себя. Ведь это она посчитала дело сделанным и приказала забрать его тело.
– Могли. Но тем самым вы бы уничтожили этот мир.
– Поясни. Это каким же образом?
– Моя душа ранена. Переместившись в этот мир, я был вынужден поглотить человеческую душу не ради прихоти, а для того, чтобы выжить. Отчего теперь я привязан к этому телу на долгое время, – указал Вальтер обеими руками на свою грудь. – Если тело умрёт, или, если точнее, мой мозг умрёт, – ткнул он в голову правым указательным пальцем, – Моя душа просуществует в целом виде лишь несколько секунд. После чего её сила вырвется на волю, поглотив всё вокруг. К сожалению, силы высвободится столько, что весь этот мир с его континентами, морями и океанами, горами и лесами, городами и реками, просто испарится… Разлетится на раскалённые частицы словно дым от костра. Вот почему, сохранив моё тело, ты спасла не только меня, но весь свой мир. Так что не стоит злиться на себя по этому поводу – ты всё сделала правильно.
Представив описанную картину, Милдред впечатлялась. Правду он говорит или нет, если есть хоть малейшая опасность сжечь этот мир, её следует избегать. То, что сидело в теле Вальтера Кёнинга, и правда было сильно, сильнее всего, что она когда‑либо видела! И потому ожидать от него можно было всего чего угодно.
– Ах да, – словно опомнился Вальтер, продолжая смотреть в огонь, – Если у тебя есть сомнения на счёт правдивости моих слов, довожу до твоего сведения, что я никогда не вру. Никогда! Позже ты поймёшь, почему. Так что задавай вопросы. Если не захочу отвечать на них – так и скажу. Но врать не буду.
– Кто ты на самом деле?
– Меня можно назвать ифритом, пусть я и не демон, как это говорят мифы некоторых народов. Я дух пламени, суть энергии. Я существую с начала времён, а исчезну, когда на небе погаснут все звёзды до единой. И если бы не рана, нанесённая мне могущественными смертными, я бы никогда не спустился в ваш мир! Все ваши мелкие дрязги не стоят и минуты, проведённой среди истинной красоты звёзд…. Но теперь и я сам отчасти стал смертным, а потому ваши проблемы теперь и мои проблемы тоже. Вот почему я хочу изменить этот мир – ведь он уже падает в бездну.
Взглянув в глаза Милдред своим пронзительным взглядом, барон Кёнинг заставил её поёжиться внутренне. Пусть она и осталась внешне очень спокойной.
– Скажи, почему ты не врёшь? Ты не можешь или не хочешь? Что заставляет тебя всегда говорить правду? – решилась женщина на тактический ход. Задав правильный вопрос, можно как получить нужный ответ, так и не получить его. При этом даже сам факт отказа отвечать может дать нужную информацию воплощающему.
– Я – стихия. Может ли врать лесной пожар? Или бушующее море? А ураганный ветер может обмануть и не разрушить ваш дом? Нужны им уловки? Я слишком силён и слишком горд, чтобы прибегать к столь гнусным приёмам в личных целях. Есть лишь одно исключение, когда ложь допустима, – это война. Ведь на войне прав тот, кто выжил, а для выживания годятся любые методы. Даже обман своего врага! Та же природа очень богата на обман, ловушки и маскировку, ибо природа всегда воюет сама с собой.
– А мы? С нами у тебя война? – напряглась Милдред, задав следующий очень важный вопрос, – Что если война уже началась, а мы об этом просто не знаем?
– Пока нет. Пока мы на переговорах, – ответил Вальтер, ухмыльнувшись и покрутив головой, – Вчерашняя стычка даже на полноценную битву не тянет. И если я объявлю вам войну, в словах попросту не останется никакого смысла.
– Пф! Как это высокомерно…! – скривилась Милдред.
– Имею на это право, – пожал тот плечами, отклонившись на спинку шикарного кресла, любуясь переливами раскалённого углерода. Всё‑таки открытый огонь его всегда завораживал.