Не замужем. И очень опасна

— Почему ты не позвонил в милицию? — перебила я его.

— Да потому что мы с тобой не расставались, и я не мог позвонить из таксофона. А остальные телефоны они могли отследить. Поверь мне, я не желал и не желаю иметь ничего общего со всей этой историей.

Чужая смерть для него «эта история»! Иными словами, поняла я, ему было глубоко плевать на то, что в этой квартире лежит на полу всеми брошенная покойница. В этот момент я его ненавидела и совсем позабыла, что, когда мне самой довелось побывать в такой же ситуации, про милицию я вспомнила не сразу, причем так туда и не позвонила.

— Куда он увез Ритку? — спросила я.

— Я не знаю. Именно после того, как он захватил ее, он позвонил мне и сказал, что дальше мы действуем каждый по своему сценарию. Анютка, послушай, я...

— Заткнись, — ледяным голосом произнесла я. — Мне очень жаль, что я позволила твоим грязным лапам касаться меня. Я на смертном одре буду с омерзением вспоминать нашу близость. Больше всего на свете я хотела бы, чтобы вы все сдохли. Но пока давай заключим дьявольский союз. Слушай сюда, детектив. Я плачу тебе полмиллиона американских долларов за то, чтобы ты нашел мою подругу. Целую и максимально невредимую. Звони ему прямо сейчас.

На Артура страшно было смотреть, его рот свела судорога, зеленоватая бледность покрыла смуглое лицо. Пожалуй, сейчас его красота трансформировалась в уродство. Или мне только так показалось?

— Я знал, детка, что эти денежки пригрела ты. Только ты, и никто больше, — омерзительно ухмыльнулся он.

— И ты их никогда не получишь, даже если снимешь с меня кожу. Тебе они светят только, если ты вернешь мне Ритку.

— Интересно, твоя подруга оказалась такой же стойкой? — произнес он.

И тогда я его ударила. Сильно. Кулаком. В челюсть. Острая боль пронзила руку, но мне было все равно — если бы я могла, то забила бы его насмерть!

— О’кей, детка, я принимаю твое предложение, — прошипел Артур, растирая место удара.

Я видела, как ему хочется ответить, но тут он рванул меня на себя и поцеловал. Я забилась в его руках словно в конвульсиях, но у него была просто железная хватка. Казалось, что он сошел с ума и не понимает, что делает. Вырвавшись, наконец, я буквально зарычала:

— Никогда! Слышишь, никогда больше не смей ко мне прикасаться, грязное животное!

Получилось как в дешевом кино, но в тот момент я не могла оценить пошлость этой фразы. А он только ухмыльнулся:

— Все, поехали.

— А как же тетя Люда?

— Позвонишь из таксофона, если хочешь искать подругу, а не объясняться с ментами.

Мы отбыли в полном молчании. На мой взгляд, говорить было не о чем. Отъехав от Риткиного дома на приличное расстояние, Артур остановился у одинокого таксофона. Я вышла. Набрала 02 и сообщила, что в Риткиной квартире находится труп. Когда мне настоятельно порекомендовали представиться, я назвала вымышленное имя и пообещала дождаться приезда патрульной машины. Краем глаза я наблюдала за Артуром, поэтому заметила, что он даром времени не теряет и тоже общается по сотовому. Кажется, ему хотелось скрыть от меня сей факт, потому что он сидел вполоборота, подперев щеку ладонью с телефоном. Я, кстати сказать, все равно возражать бы не стала, ведь молодец принялся отрабатывать обещанное вознаграждение — вот и умница!

Когда я вернулась в машину, телефона в руках Артура видно не было.

— Ну что, поехали?

— Поехали, а куда?

— Мне кажется, я знаю, куда он ее повез, — напустил таинственности Артур.

— Ну конечно, — кивнула я, подразумевая, что не прочь поверить в его ясновидение.

— Ты не так меня поняла, я не уверен, мне только кажется, что я знаю.

— Слушай, Артур, не надо наводить тень на плетень. Я тебя наняла, чтобы ты приложил к этому делу все свое умение и старание, поэтому я не хочу, чтобы ты гадал на кофейной гуще. Позвони Тиграну и выясни, где он.

— Знаешь, дорогуша, — вспылил вдруг мой наемник, — если бы ты меня внимательно слушала, а не корчила из себя великую работодательницу, то, возможно, уразумела бы, что Тигран не желает, чтобы мы объединяли свои усилия. И потом, я ему уже позвонил, — сдулся он — видимо, роль провидца пришлась не по вкусу.

— А вот тут поподробнее, — заинтересовалась я.

— Он мне ничего не сказал на мое предложение увидеться, наоборот, заметил, что сейчас ему не до свиданий. Но мне кажется, что я догадался, где прячется наш грузинский друг.

— Выражайся яснее, пожалуйста, — поморщилась я.

Он покосился на меня, затормозил перед светофором и выразился яснее:

— Не так давно он приезжал по делам в Краснодар и пригласил меня на ужин. Местечко он выбрал весьма специфическое — в пригороде, но заверил, что там готовят отличный шашлык и подают настоящее грузинское вино. Так вот в этом затрапезном кабаке в тот вечер играл на саксе мужик. Очень своеобразно играл, я похвалил, а мне тогда сказали, что только там он и играет, потому что практически ослеп и далеко от дома не ходит. Сейчас, когда я разговаривал по телефону с Тиграном, я слышал звуки сакса. Думаю, он там.

— Слушай, а у тебя оружие есть? — поинтересовалась я.

— Есть, — кивнул он.

— Хорошо.

— Было бы совсем не плохо, если бы обошлось без оружия, — как бы самому себе сказал он.

— Это уже твои трудности. Я тебя наняла. Плачу неплохие деньги, так будь любезен их отработать.

И чтобы показать, что разговор окончен, я врубила приемник, зазвучала старая песня «АББА», ребята в четыре голоса превозносили волшебное чувство — любовь. А в моем сердце пела ненависть.

Глаза 15

Дальше мы ехали в тишине. Не знаю, о чем размышлял мой спутник, я же молилась о том, чтобы эти гады ничего не сделали с Риткой, чтобы она проявила благоразумие и ничего не говорила о деньгах. Взять их было большой ошибкой. А признаться сейчас в том, что она в курсе, где они находятся, — означало подписать себе смертный приговор. Тигран слетел с катушек, это ясно. И, выяснив, где деньги, он спишет Ритку в тираж. Я понимала это на уровне подсознания и молилась, чтобы Ритке хватило мужества ничего не говорить этим тварям.

Мы ехали довольно быстро, но во время пути я смогла о многом подумать — о собственном слабоумии, невезении и недальновидности. Я корила себя за самоуверенность и жадность, за неумение постоять за себя, за то, что втянула во всю эту историю близких мне людей. Самобичевание уже буквально достигло апогея, когда наш автомобиль съехал с трассы и затормозил перед слабоосвещенным строением. На парковке ютилось с пяток машин, из приоткрытой двери неслись звуки джаза. Играл саксофон.

— Посиди в машине, — бросил мне Артур и не спеша направился ко входу.

Чего ждать от жизни, гадать не приходилось, поэтому я лихорадочно принялась обыскивать автомобиль. Пистолета нигде не было. В бардачке я обнаружила перочинный нож, но такое оружие вряд ли могло серьезно напугать противника. Впрочем, на худой конец, и нож пригодится, решила я и засунула его в джинсы. И вовремя, потому как дверца с моей стороны распахнулась — и бугай неопределенной национальности влез по пояс в салон.

— Выхады, твою мат, и бэз глупастэй! — обдав меня перегаром, предложил он.

Ну я и вышла, чего же не послушаться, когда с тобой так доступно изъясняются. Бугай ухватил мое предплечье, которое утонуло в его лапище, и потянул куда-то в сторону. В довершение всех бед, я попала к маньяку-насильнику, мелькнуло у меня в голове. Точно-точно, он выслеживает клиентов этого заведения и ворует девиц, задержавшихся в машинах. Бугай сопел и толкал меня в нужном направлении. Скорее всего, после акта насилия он съедает свои жертвы, решила я, отважившись еще раз взглянуть на конвоира. Страшен он был безмерно, но я решила не сдаваться.