Внутри неё тьма

Руслан оказался прав. Она не хотела его останавливать.

Он положил руку ей на грудь, пропуская сосок сквозь пальцы, а другой рукой сильнее обхватил девушку, чтобы она бёдрами вжималась в его пах. Не выдержал и развернул её к себе. Впился в поцелуе. Их дыхание объединилось, Руслан не разрывал объятий, будто боялся, что Рада сбежит, а она, напротив, подавалась вперёд, пробовала на вкус каждый миг этих волнующих ощущений. Девушка позволила ему углубить поцелуй, потом сама коснулась языком до его губ. Она дотронулась ладонью до его груди, не скрытой под водой, и осторожно заскользила ниже. Каждая мышца напрягалась под её прикосновениями, и Рада остановила руку у живота, не решаясь проследовать ниже. Пальцами гладила его кожу и набиралась храбрости, чтобы спуститься дальше. Руслан накрыл ладонью её руку, успокаивая. Ненадолго разорвал поцелуй, и Рада заметила его понимающую улыбку. Она смущённо отвела взгляд, чтобы не видеть, как он сам опускает её руку. Зажмурившись, девушка ощутила в ладони твёрдую горячую плоть, провела рукой вверх-вниз, исследуя и привыкая. Руслан вновь завладел её губами, вторгся языком, а Рада растерянно принимала его, не зная, на какое из новых ощущений сейчас откликнуться. Она никогда так не целовалась. И никогда там не трогала.

Девушка обхватила Руслана за шею, прижалась грудью. Впилась с поцелуем. Хотелось чувствовать его ещё ближе, чтобы он ласкал и владел её телом. Пусть даже после она пожалеет об этом.

В объятиях Руслана Рада скрывалась от поднявшегося ветра. Холодный воздух хлестал по мокрой коже, а потом пара капель упали на девушку, скатились по лицу, словно слёзы, и она, оторвавшись от мужа, взглянула на небо. Он тоже посмотрел вверх. По ночному небу тянулись тучи. Через их прореху всё ещё выглядывала луна и освещала озеро, по глади которого били капли грибного дождя. Капли стекали по волосам и плечам, как ледяные змеи, и хотелось поскорее стереть их. Они вырвали Раду из омута наслаждений. Отрезвили. Руслан снова потянулся к ней, хотел прижать к себе, но на его губах девушка тоже увидела дождевые капли. Сама природа останавливала её от необдуманных поступков.

– Я не могу так. – Рада, вздрагивая от холода, упёрлась руками в грудь Руслана, чтоб он не мог приблизиться. – Мне надо подумать.

Она сделала шаг в сторону. Вода шелохнулась, покрылась лёгкими волнами. Руслан до последнего держал девушку за руку, не желая отпускать её. Дождь бил его по лицу, а ветер трепал волосы, пытаясь отвлечь. Рада вызволила руку и, рассекая воду, направилась к берегу.

Крупные следы капель темнели на одежде, сложенной на траве поодаль. Девушка продрогла, хотелось скорее одеться, но сначала надо было обсохнуть. С мокрых распущенных волос стекала вода. Пока Рада выжимала их, чувствовала на себе взгляд Руслана. Она незаметно обернулась к озеру и убедилась в этом – юноша беззастенчиво рассматривал её, и теперь вода не скрывала её тело.

– Не смотри так, – попросила она.

– Минуту назад я не только смотрел, но и трогал, – ответил Руслан серьёзно, хотя усмешка больше подходила к его словам.

Взгляд он всё же отвёл. Поднял лицо, подставил его лёгкому дождю, а Рада, прикусив губы, продолжила выжимать волосы. Её знобило, потому она старалась всё делать быстро, но выходило неуклюже. После девушка подняла одежду, отряхнула её от пыли и травинок. Надела на чуть влажное тело – одежда и сама была влажной от капель. Руслан тем временем тоже вышел на берег. Рада старалась не смотреть на него, особенно на срамные места, а в голове при этом крутилась его фраза: «Минуту назад я не только смотрел, но и трогал». Они оба смотрели и трогали. Оба пересекли черту.

Руслан не стал долго ждать. Надел порты, хотя кожа его блестели от капель, а остальную одежду взял в руки – сказал, что дойдёт до усадьбы так. Рада кивнула. Руслан свистнул псу, чтоб следовал за хозяином, и пошёл вперёд. Девушка обогнула его. Она оставила мужа позади, лишь бы не видеть и не думать о нём.

Так они и шли: рядом, но не близко. Рада не представляла, что творилось сейчас в мыслях Руслана – со своими бы прежде разобраться. Хотелось то сбежать от него, то развернуться и поманить обратно к озеру.

Дорогу они провели в молчании. Рада даже не заметила, в какой момент Руслан успел одеться, но к усадьбе он подошёл уже в рубахе и кафтане. И не скажешь, что несколько минут назад он голышом купался в озере. Девушку могли выдать лишь мокрые волосы, но их она завязала в косу. Почти все слуги уже спали, по двору ходила лишь стража, и никто не обратил видимого внимания на хозяина поместья и его супругу.

Рада и Руслан зашли в дом, поднялись на этаж к опочивальням. Каждый последующий шаг давался девушке всё сложнее. Казалось, что у двери муж не отпустит её так просто, потребует ответ, будет она с ним по доброй воле или продолжить мстить его отцу. Но этого не случилось. У входа в опочивальню Рады, Руслан, приобняв жену, склонился над её ухом и прошептал: «Спокойной ночи», – а после направился к себе. Девушка схватилась за ручку двери. Стоило поскорее зайти к себе, но что-то заставило её до конца смотреть, как юноша подходит к своей опочивальне по соседству. Он не оборачивался. Не показывал, что расстроен или разочарован – не угадать, что он чувствовал.

Руслан остановился у двери и только тогда ответил на взгляд девушки. Она так и стояла, не шелохнувшись, и сжимала ручку двери, спасительную, как рука матери. Юноша пристально посмотрел на её чуть приоткрытые губы, с которых на озере слетали стоны, на шею, где остались следы от его поцелуев. Рада вздрогнула, когда напоролась на его взор – глаза в глаза.

– Зайдёшь? – Руслан приоткрыл дверь в свою комнату.

ГЛАВА 13

Сейчас

Рада опомнилась лишь тогда, когда захлопнула за собой дверь в опочивальню и привалилась к ней, будто кто-то ломился с той стороны. Ломились страхи. Собственный испуг. Злость. Неуверенность. Девушка всегда или почти всегда знала, что делать дальше, а если чего-то и пугалась, то всё равно двигалась дальше наперекор всему. Но минуту назад ей едва хватило решимости помотать головой:

– Нет, – и с постыдной спешностью она скрылась в своей опочивальне.

Дверь по соседству тоже закрылась с громким хлопком, заставив Раду вздрогнуть. Затем послышались шаги, глухой стук и короткая брань. Вскоре всё стихло. Девушка была уверена, что Руслан упал на кровать и с хмурым видом сложил руки на груди. Ещё бы не хмуриться после такого! Она ему отказала. Всё произошло поспешно, а Раде нужно было время, чтобы совладать с мыслями, потому в этот вечер зайти к Руслану не могла, как бы ни хотелось. Тело легко отзывалось на его прикосновения и на воспоминания о жадных поцелуях, девушка до сих пор ощущала их на себе и раздевалась осторожно, будто бы боялась стереть их.

Она обвела взглядом тёмную опочивальню. Зеркало было завешено плотной тканью, лунный свет лизал пол, а от распахнутого окна тянуло свежестью. Грибной дождь, который спугнул Раду на озере, давно перестал, оставил о себе напоминание лишь каплями на полу и на занавесях.

Девушка улеглась в кровать. Заснула она быстро, хоть тяжкие мысли и пытались заковать её в цепи, мешающие провалиться в сон. Она оказалась в тёмной беспросветной бесконечности, невесомости, которая напоминала глубокое озеро. Здесь Раду настигло спокойствие. Никто не донимал её, не следил, не нападал. Девушка умиротворённо «плавала» во мгле, пока пузырь, отделяющий сон от яви, не лопнул. Она не сразу поняла, когда это произошло, и ещё несколько секунд улыбалась, а потом вздрогнула, почувствовав, как кто-то гладит её по волосам. Она не верила в добрые намерения человека, который ночью без спроса проник в её опочивальню.