Страница 29 из 61
– Ага. То есть впрок ничего не делается?
– А зачем? Любой из курсантов может погибнуть в любой момент. Какой смысл напрасно расходовать ресурсы?
«Да, добрый Вы, Николай Платонович». – подумал Заречнев, косясь на седого. – «Другой бы убил, наверное. А Вы только напомнили, что жизнь новобранца – пшик». – но вслух ничего говорить не стал. – «Как говорил на Дракии один из аборигенов? Молчание – дороже золота»?
– А вот и ваше задание! – нарочито бодрым голосом сказал седой, поочередно касаясь своим сканером планшеток драка и человека. Утром, после завтрака, вы сможете его прочитать.
Нарочитая бодрость, впрочем, не обманула бывших гладиаторов. С такой интонацией седой говорил обычно в случаях, когда он приготовил курсантам какую-то «бяку».
«Бяка» для Сашки и Ар'рахха заключалась в том, что им нужно было продержаться против мишени ровно час.
Заречнев непонимающе пожал плечами (что ж в этом сложного-то?); зеленый верзила не разделил его мнения. Он исподлобья посмотрел куда-то вверх, очевидно, настраиваясь на серьезные испытания.
К вылету на полетное задание бывших гладиаторов почему-то собрались все курсанты, даже те, у кого полеты начинались только после обеда, причем – как новобранцы, так и более опытные «деды». Краем глаза Заречнев заметил в дальнем конце толпы даже нескольких инструкторов, включая Евгения Дягилева.
Все явно чего-то ждали. Чего-то такого, что непременно доставит всем массу удовольствия.
Сашка еще раз, более внимательно глянул в полетное задание, только сейчас обратил внимание, что зона выполнения упражнения очерчена окрестностями базы. Иначе говоря, все будут видеть, как «железный птеродактиль» сейчас будет гонять их, как гончая собака – зайцев. Взлетели нормально. Разошлись по секторам. И тут началось….
Беспилотная мишень за доли секунды зашла в тыл Заречневу, «приклеилась» к его хвосту и через пару секунд врезала длинной пулеметной очередью по двигателям Сашкиного истребителя.
Самолет дернулся, Александр от неожиданности рванул штурвал на себя, а рычаги управления вектором тяги двигателей – вперед. Истребитель закувыркался в воздухе, словно неловко брошенная детская игрушка.
В наушниках раздался громких хохот нескольких десятков луженых глоток – кто-то намеренно включил микрофоны на земле на полную громкость. Сашкину спину обдало жаром, а руки и лицо мгновенно покрылась испариной. Он справился с собой, кое-как выровнял самолет. В это момент «мишень» атаковала снова.
Пули с грохотом врезались в обшивку истребителя, рикошетили, оставляя на поверхности кабины и обшивки фиолетовые вспышки….
Заречнев справился, наконец, с волнением, стал резко бросать самолет в стороны, менять высоту, скорость – маневрировать с использованием всех возможностей истребителя.
«Птеродактиль» висел сзади, как привязанный. К звукам «отбойного молотка» бывший гладиатор довольно быстро адаптировался, хотя внутренне всякий раз сжимался, когда огненная струя «мишени» хлестала по кабине и по фонарю самолета. Избежать атаки, не смотря на все прилагаемые усилия, не удавалось.
«Ну, что же. Придется использовать запрещенные приёмы»! – подумал Заречнев, двигая вперед до максимума рычаг управления тягой двигателей. – «Иначе эта железяка нас просто доканает». Сашку вдавило в кресло. «Железная птица» пропала где-то сзади.
Почти час гонял Заречнев истребитель по кругу, прежде чем услышал в наушниках голос Николая Платоновича: «Ладно, я ставлю вам выполнение задания. Условно, конечно – за находчивость. Но знайте – завтра так легко не отделаетесь». А после обеда на летную базу вернулась Дита.
Александр с радостно-растерянном лицом вместе со всеми побежал встречать космолет бессмертной. Дита устало вышла на бетон летной школы, что-то сказала Николаю Платоновичу, не оглядываясь, пошла в сторону своих апартаментов. Космолет тут же поднялся в воздух и через минуту или полторы скрылся за горизонтом.
Сашка проводил её влюбленным взглядом; когда она скрылась за дверью здания, опустил голову, медленно побрел к своему самолету. Судя по очень довольному виду седого, он явно приготовил бывшим гладиатора какой-то очередной неприятный сюрприз. «Бяка» оказалась – всем «бякам» – «бяка».
«Охотником» стала совсем другая «игрушка». Полноразмерный беспилотный истребитель, вооруженный аж четырьмя крупнокалиберными пушками. В боевых операциях его не применяли – генераторы электромагнитных волн «альбатросов» богомолов электронные «мозги» самолетика выжгли бы за долю мгновения. Но в качестве учебного противника ему просто не было цены. Бывшие гладиаторы это «оценили» очень скоро.
БПЛА в маневренности своему «младшему» «коллеге», разумеется, уступал, но вот в остальном….
«Убежать» от него не удалось. При первой же попытке «свалить» он легко догнал самолет Сашки и… всадил в него из всех четырех пушек.
Причем метился, гад, в двигатели – по сути, единственное уязвимое место у летательного аппарата. А дальше произошло нечто совершенно невообразимое. И страшное. Двигатели заглохли. Истребитель клюнул носом вниз, стал сваливаться на крыло.
«Штопора нам еще только не хватало»! – почему-то совершенно спокойно подумал Заречнев, выравнивая самолет. – «Из этого летающего гроба не выпрыгнешь – парашютов-то нет. Что же делать-то? Что делать? Может, попробовать посадить его на воду»? – Сашка направил истребитель в сторону моря.
– Попробуй запустить двигатель! – неожиданно раздался в наушниках спокойный голос Дягилева. – Верхний должен заработать. Только быстрее. Времени у тебя меньше, чем ты думаешь!
Александр несколько раз щелкнул тумблером запуска двигателей. Тщетно. Моторы «молчали». Земля неотвратимо приближалась. Стало понятно, что до моря не дотянуть.
– Пробуй еще! – настойчиво повторил Евгений. – Двигатель должен запуститься.
И двигатель «ожил». Он несколько раз «чихнул», выплевывая из сопла куски снарядов и чего-то еще, а потом заработал ровно сильно, унося ИПЛ-4 от смертоносной поверхности.
– Как сесть на одном двигателе – знаешь? Или тоже подсказать нужно?
– Знаю. Как на обычном самолете….
– Тогда заходи на посадку. Но помни – БПЛА за тобой все еще охотится.
Заречнев прошел над полосой, стал делать «ухо», заходя на посадку. Откуда-то сбоку промелькнула тень, разом рявкнули все четыре пушки, «снося» самолет Александра с посадочной траектории. Беспилотник развернулся, заходя на повторную атаку.
Неожиданно словно из-под земли выскочил самолет Ар'рахха, сходу атаковал БПЛА. Пушки учебного истребителя буквально разорвали кормовую часть «охотника». Тот свернул с траектории, резко развернулся, уходя в сторону моря. Зеленый верзила «вцепился» в обидчика друга, как клещ в загривок собаки. Через несколько секунд он сблизился с ним…. Застрекотали пушки, разбивая на мелкие части внутренности БПЛА. «Охотник» рухнул в море, усыпав поверхность воды вокруг себя сотнями фрагментов своих двигателей.
Впрочем, этого Александр уже не видел. Он выполнял новое «ухо», чтобы еще раз зайти в начало ВПП.
– Кто рассказал вам, как можно выполнить ваше последнее задание? – заложив руки за спину и спрятав в них свою неизменную указку, говорил Николай Платонович, строго глядя на бывших гладиаторов. Вопреки обыкновению, на этот раз он не стал ждать вечера, а устроил «разбор полета» сразу после его завершения.
Заречнев растерянно посмотрел на Диту, неприязненно-равнодушно взиравшую на происходящее, перевел взгляд на Ар'рахха. Ситуация складывалась весьма щекотливая. Сказать, что «это – не я, это – он», было бы, по сути, предательством друга, только что спасшего ему жизнь. А других вариантов ответа все равно не было. Сашка молчал, не зная, что ответить.
– Ладно, в молчанку играть с вами я все равно не буду – времени нет. Но вы знайте – я все равно узнаю, кто вам подсказал способ, с помощью которого вы можете выполнить мое последнее задание.
– Никто ничего нам не подсказывал! – неожиданно подал голос молодой следопыт. – Это моя инициатива. Когда я увидел, что БПЛА повредил самолет Саш'ша, сразу решил уничтожить эту злую стальную птицу. Седой и Дита переглянулись, на их лицах появились улыбки.