Обещание Серебряной Крови

— Вы думаете, она невиновна?

— Я это знаю. Зандруса всегда глубоко заботилась о других, особенно о своих друзьях. Это убийство — не поступок женщины, которую я знала.

— Но вы только что сказали, что не разговаривали с тех пор, как Зандруса выбрала другую дорогу. Возможно, годы, проведенные в Позолоченном совете со всеми этими коррумпированными паразитами, как вы их назвали, сказались на ней. Возможно, она изменилась.

— Возможно, — ответила Писец, и по ее тону было понятно, что она считает это маловероятным. — Или, возможно, ее обвинили в убийстве, которого она не совершала.

— Вы думаете, у Зандрусы есть враги в совете?

— О, несомненно. Она потратила годы на то, чтобы продвигать программы, направленные на улучшение жизни бедных граждан города, часто в ущерб деловым интересам своих коллег, торговых принцев. Это принесло ей множество врагов и немного друзей, хотя лорд Савиола, по-видимому, был ее ближайшим политическим союзником. Странно, что Зандруса решила перерезать горло мужчине ножом — если, конечно, она это сделала.

— Итак, вы хотите, чтобы я узнал правду.

— Мы оба ищем правду, мастер Гардова. Это наш шанс найти ответы.

— И все же подвергаюсь опасности только я.

— Именно поэтому я готова отказаться от своего обычного гонорара. Я предоставлю вам и письмо, и форму бесплатно. Взамен вы принесете мне ответы.

— А если я не вернусь с информацией, которую вы ищете?

— Тогда вы пожалеете о том, что инквизиция не заковала вас в цепи.

— Я плохо отношусь к пустым угрозам.

— В этом нет ничего пустого.

Лукан не смог сдержать улыбку, услышав это.

— Хорошо, я принимаю ваши условия. — Не то чтобы у меня был большой выбор.

— Превосходно. — Губы Писца изогнулись в улыбке, которая могла бы означать удовлетворение. — Письмо и форма будут готовы через два дня. Я предлагаю вам потратить это время на то, чтобы отточить хмурый взгляд, который, похоже, присущ всем агентам нашей прекрасной инквизиции. Джуро доставит вам письмо и форму в гостиницу Апельсиновое Дерево, когда они будут готовы.

— Откуда вы знаете, где я остановился? Подождите, вы что, шпионили за мной...

— Есть еще кое-что, — продолжила Писец, сунув руку в карман своей одежды. — Я хочу, чтобы вы передали это Зандрусе. — Она поставила на стол маленький глиняный кувшин с запечатанной воском пробкой.

— Что это?

— Это не ваша забота. Просто скажите Зандрусе, чтобы она нанесла его на кожу перед своим следующим появлением в Костяной яме.

Любопытно. Лукан подождал, не добавит ли Писец каких-либо подробностей, но женщина хранила молчание. Очевидно, что ее доверие к нему простиралось только до этого момента. Что ж, это чувство более чем взаимно.

— Хорошо, — ответил он. — Я прослежу, чтобы она это получила.

— Тогда наши дела здесь закончены. — Писец встала и накинула капюшон, скрывая лицо в тени, пока шла к лестнице в углу комнаты. — Два дня, мастер Гардова.

Лукан смотрел ей вслед, затеи его взгляд метнулся к Джуро, когда тот шагнул к нему, держа в одной руке мешковину, а в другой — влажную тряпку. Он напрягся, почувствовав знакомое едкое зловоние.

О, кровь Леди...

Темнота снова поглотила его.

Глава

15

ИНКВИЗИЦИЯ НИКОГДА НЕ СПИТ

Когда Джуро доставил поддельное письмо и униформу (ровно через два дня, как и обещал), его совет Лукану был прост: люди боятся инквизиции, так что пусть униформа говорит сама за себя. И когда тебе нужно будет заговорить, сказал слуга Писца, каждое слово должно быть как удар между ребер.

Этот совет эхом отдавался в голове Лукана, когда он приближался к большому зданию караулки на западном конце набережной. Несмотря на прохладный вечер — днем разразился шторм — он обильно вспотел под своей черной с серебром униформой, сердце бешено колотилось о ребра. Держи себя в руках, сказал он себе, это ничем не отличается от блефа за столом с руммиджеком. За исключением того, что на этот раз он играл на собственную жизнь. Так что никакого давления.

Двое часовых стояли, прислонившись к воротам караулки, и разговаривали, стряхивая пепел с сигарилл, — ветерок разносил их смех. В этот момент он позавидовал им — простоте их жизни, тихой обыденности их обязанностей. Я бы все отдал за то, чтобы покурить и немного поболтать. Вместо этого он расправил плечи и напустил на себя хмурый вид, который, как он надеялся, был достоин представителя сафронской инквизиции. А теперь давайте посмотрим, насколько устрашающей на самом деле является эта униформа.

Оба часовых подняли головы, когда Лукан шагнул в круг света фонаря. Он поймал их удивленные взгляды, прежде чем они вытянулись по стойке смирно и отбросили свои сигариллы в тень таким плавным движением, которое говорило о том, что их не в первый раз ловят за курением на посту. Должен ли я сделать им выговор? Ожидают ли они этого от меня? Лукан уставился на них, охваченный нерешительностью. Двое мужчин уставились в пол. Он воспринял это как хороший знак и позволил тишине затянуться еще немного.

— У меня срочное дело в Длани, — объявил он в конце концов, и его властный тон показался ему самому смехотворно вымученным. — Э... так что мне нужна лодка. — Не запинайся, Гардова. Действительно не запинайся.

Часовые обменялись взглядами.

— Немедленно, — рявкнул Лукан. Пока у меня не сдали нервы.

— О, да. Конечно. Сэр. — Говоривший повернулся и распахнул калитку, петли заскрипели. — Следуйте за мной. Пожалуйста.

Лукан последовал за мужчиной через ворота в маленький внутренний дворик. «Нам сюда, — сказал охранник, возможно, надеясь разрядить обстановку, когда вел Лукана мимо караулки. Из окон лился смех и свет. Похоже, констебли в этом городе неплохо проводят время. — Осторожно, сэр, — продолжил мужчина, когда они подошли к каменным ступеням, которые вели вниз, к причалу. — Они немного крутые, и иногда могут быть скользкими из-за...»

— Хватит, — прервал его Лукан, — я не ребенок.

Дальше они спускались в тишине.

К причалу было привязано с полдюжины весельных лодок, и примерно столько же мужчин сидели вокруг пылающей жаровни у кромки воды; дым от их сигарилл вился спиралью над головами, когда они вполголоса разговаривали.

— Живее, ребята, — сказал стражник. Теперь, когда он разговаривал с людьми, которые были значительно ниже его в иерархии, он чувствовал себя увереннее. — Нам нужна лодка.

Мужчины замолчали и переглянулись. Кто-то пробормотал ругательство.

— Что, прямо сейчас? — спросил один из них.

— Нет, в следующем месяце, — отрезал стражник, пнув табурет мужчины. — Конечно, сейчас, идиот. Принимайтесь за работу.

— Вы слышали его, парни, — сказал мужчина с насмешливой ноткой в голосе. Он затянулся сигариллой и выдохнул дым через нос. — Чья очередь?

— Джеральдо, — сказал кто-то.

— Отвали, — ответил мужчина, которого, по-видимому, звали Джеральдо. — В последний раз греб я...

Пока мужчины спорили, Лукан заметил, что стражник бросил на него нервный взгляд — очевидно, он ожидал проявления инквизиторского недовольства. В таком случае, я ему его дам.