Страница 46 из 75
«Я хочу сказать, что если ты будешь продолжать сомневаться в прямых приказаниях своего господина, то я буду готова исполнить любой его приказ, направленный на устранение неповиновения», — упорствовала Шани.
Недолго поколебавшись, Малантур, поддавшись внутреннему страху, всё же уступил:
«Полагаю, нам потребуются лошади.»
Оставив на страже минимальное количество дозорных, Малантур — офицер черных нуменорцев — довольно быстро собрал отряды всадников, число которых пополнили местные вариаги, перешедшие на их сторону. Орава всадников скакала по главному тракту прямиком к воротам. От топота копыт в воздух поднимались клубы пыли. Промчавшись половину пути, они обнаружили, что грозный муммакил больше не охраняет вход в город. Его тело, больше походившее на скелет, обтянутый гниющей кожей, казалось, пролежало под палящим солнцем несколько дней.
«Как такое возможно⁈» — воскликнул Малантур.
«Наши враги способны на многое. Нам лучше поторопиться, пока они не ушли слишком далеко», — ответила Шани.
Она была не меньше удивлена, чем нуменорец, не только тем, каким образом погиб муммакил, но и самим фактом его смерти. Действуя спонтанно и не задумываясь о дальнейших действиях, она переживала о том, как сложатся обстоятельства, когда они доберутся до ворот. Однако судьба оказалась к ней благосклонна, сложив обстоятельства в её пользу.
Поскольку ночь не способствовала преследованию, командир черных нуменорцев решил разделить отряд на несколько групп для обысков окрестностей. Малантур взял на себя командование и намеренно распределил Дуфа, которому также выделили лошадь, и Шани по разным группам.
«Твоя связь с господином не даёт тебе права распоряжаться моими людьми, наемница. Отныне ты и твой ручной гном будете следовать моим приказам!» — сурово заявил Малантур.
Шани была недовольна тем, что её разлучили с Дуфом, поскольку она планировала сбежать при первой же возможности. Однако теперь ей и её другу предстояло какое-то время притворяться, что они согласны с Малантуром и его людьми.
Глава V
Жаркие пески
§1. Буря укроет
Под покровом надвигающейся ночи Володус, Малдуст, Гром и Прекхард, который тащил на своем плече Цедруса, изо всех сил мчались в сторону пустыни. Если бы Алатар не использовал свои магические силы, даровавшие героям силы и временно избавившие их от необходимости спать и есть, им вряд ли удалось бы совершить этот марш-бросок.
Однако даже с поддержкой магии майара группа ощущала глубокое истощение. Адреналин и осознание опасности быть пойманными всадниками, которых они заметили при уходе из города, стали дополнительным стимулом для отчаянных усилий ради спасения.
Отряды преследователей рассеялись по всей округе вокруг Стурлура. Большинство из них поскакали по степным путям и настигли стражников-вариагов, которые успели скрыться ранее. Не зная, кого именно они ищут, преследователи захватили стражников в плен и повели их к своему командиру. Группа, которая убегала в сторону пустыни через дикую степь, тоже попалась в поле зрения, но первоначально не вызвала особого внимания. Преследователи решили, что эти отчаявшиеся беглецы, охваченные паникой, сами обрекли себя на гибель.
Потеряв некоторое время на общий сбор, группы всадников объединились в один большой отряд. Некоторые из них вернулись с пленными. Малантур ждал донесений и результатов.
«Вы хотите сказать, что эти люди — те самые беглецы, которые убили муммакила и десяток других воинов?» — строго спросил командир черных нуменорцев, осматривая пленников, среди которых были не только сбежавшие стражники, но и обычные крестьяне.
«Нет, командир, они не выглядят как те, кто способен на такое» — ответил один из нуменорцев.
«Тогда зачем мы тратим на них свое время?» — задал вопрос Малантур, и клинки его рыцарей мгновенно обагрились кровью. Уставшие вариаги и невинные крестьяне, оказавшиеся под раздачей, были хладнокровно убиты.
Дуф и Шани обменялись взглядами, полными отвращения и гнева от жестокости, которую они только что стали свидетелями. Если бы гном был один, он, возможно, не смог бы сдержаться. Но серьёзное лицо Шани и её притворное спокойствие помогли ему понять, как нужно поступить.
«Что скажут остальные? Куда же исчезли наши беглецы, которые могли оставить после себя то, что мы увидели⁈» — вопрошал Малантур, требуя объяснений.
Другие группы в своих донесениях не сообщили ничего полезного, кроме того, что одна из групп беглецов направлялась к пустыне.
«Кретины! Какого черта вы в таком случае не догнали их⁈» — возмутился Малантур.
«Командир, эти глупцы сами обрекают себя на гибель», — оправдывался черный нуменорец, возглавлявший группу всадников, которые заметили беглецов. — «Безжизненная пустыня простирается на многие километры; там нет ничего, кроме смерти.»
«Болван» — злобно произнес Малантур, его голос был приглушен, но гнев трудно было скрыть. — «Разве простые воины могли бы превратить муммакила в то, во что он превратился? Это магия. Среди них точно есть тот, кто найдёт способ выжить даже в таких условиях. Немедленно отправляемся за ними!» — скомандовал Малантур.
Объединённая группа всадников, состоящая из сорока человек, помчалась галопом в том направлении, где в последний раз видели беглецов. Ночь уже окутала землю, и в темноте было невозможно разглядеть что-либо на расстоянии. Это был идеальный момент для Шани, чтобы ускользнуть незамеченной. Однако из-за внезапной суматохи и беспорядочного движения толпы всадников она потеряла из виду своего низкорослого товарища, с которым хотела поделиться своими намерениями.
Тем временем два майара, пират и южанин-воин, вместе с загадочным Цедрусом, почти достигли пустыни. Уже на подступах к ней они ощутили резкий ветер, несущий с собой крупные песчинки, которые, словно мелкие иглы, впивались в кожу, оставляя болезненные царапины. Казалось, что вот-вот разразится песчаная буря.
«Ах, проклятье!» — выругался Гром. Песок словно атаковал его открытые участки кожи, вызывая раздражение и неприятные ощущения. — «Если мы продолжим в этом направлении, едва ли найдём спасение», — добавил он, тяжело дыша.
«У нас нет другого выхода! Либо нас догонят преследователи, либо мы умрем в пустыне, задыхаясь от вони Малдуста. Но я бы предпочёл посмеяться над этим болваном ещё раз перед смертью», — усмехнулся Володус, также сбитый с дыхания, но всё же сохраняя спокойствие.
Малдуст, услышав эти слова, едва сдерживался, чтобы не ударить Володуса своим посохом. Однако он тоже тяжело дышал и был слишком утомлён, чтобы вступать в спор.
«Мой народ вырос среди этих песков», — вмешался Прекхард, поправляя на плече Цедруса, которого нёс уже долгое время. — «Я знаю, как выжить в пустыне, поверьте мне».
Удивительно, но Прекхард, несмотря на свою ношу, дышал ровнее остальных. Его поразительная выносливость внушала надежду.
Буря разразилась с ужасающей силой. Если б это был ясный день, то можно было увидеть, как плотная пелена песка полностью скрыла бы солнце. Воздух наполнился мельчайшими частицами, создавая ощущение сухого и горячего тумана. Видимость упала настолько, что уже на расстоянии нескольких метров нельзя было различить ничего, кроме неясных силуэтов.
Группа, не имея иного выбора, доверилась Прекхарду и пошла навстречу бушующей стихии. Измученные долгим бегом, они с трудом продолжали путь, борясь с каждым вдохом — легкие противились набивающемуся в них песку. Мелкие частицы проникали всюду, оседая на коже, забиваясь в складки одежды и спутывая волосы.