Страница 39 из 75
«Я так и знал! Мы только время потеряли. Пойдём лучше ещё раз осмотрим округу. Не верю я, что они смогли уйти из подворья» — сказал один из них.
Шани была определённо заинтересована в происходящих событиях. Загадочный и ловкий корсар с отрядом товарищей устроили резню и при этом никого не потеряли из своих. Шани, привыкшая всегда знать больше, чем другие, ощущала беспокойство от этой новой тайны. Недостаток информации казался ей равносильным отсутствию контроля над ситуацией. Разозлить Агандаура ожиданием — дело рискованное, но упускать возможность узнать больше о незнакомцах она не хотела. С этими мыслями она направилась в здание, о котором говорил Валандил, где, по всей видимости, оборвались следы.
Внутри здания, через которое группа из таверны попала в старинные туннели, уже не было так пыльно. Помещение обыскали столько раз, что даже на стенах едва оставалось пыли. Определить, кому принадлежат следы, и понять, где они обрываются, стало невозможно.
У скрытой плиты, ведущей в тайный проход, мирно спала серая кошка. Шани подошла к ней и погладила за ушком. Кошка замурчала и игриво вытянулась, подставляя брюшко.
«М-м-м, ещё, ещё, погладь меня, мне так редко дарят ласку» — пролепетала она.
«Люди бывают злыми, и чем богаче, тем злее. Лучше бы тебе перебраться в район подешевле, там бы тебя не гоняли» — ответила Шани.
«Мрр, не-ет. На рынке много еды, но и котов полно, они не любят делиться, а драться я не хочу. Где ходят люди в грязной одежде, там еды мало, хоть и делятся часто, но она не вкусная. Тут я обычно одна, никто не гладит, зато покушать легко найти» — ответила кошка.
«Ха-ха, не мне тебя учить кошачьей жизни. Скажи-ка лучше, подруга, не видела ли ты чего-нибудь необычного? Или, может, чувствуешь что-то?» — спросила Шани.
«Хмм, мрр… Видела? Нет, всё как обычно: люди бегают туда-сюда, тыкают друг в друга железками, сегодня гораздо чаще, чем обычно. А вот ощущения… Да, здесь, где я сплю, мне снится такой сладкий сон, земля подо мной приятно вибрирует. Сладко спать, мне очень нравится» — отвечала кошка.
«Вибрации? Странно, я ничего не чувствую…» — подумала про себя Шани. Она вспомнила, что животные, особенно кошки, способны улавливать мистическую энергию, скрытую от человеческого восприятия. В Средиземье крайне редко встречаются люди, посвященные в такие глубокие тайны, и тех, кто умеет ими манипулировать, ещё меньше. Обдумывая, кто мог оставить здесь такой след, она пришла к выводу: «Орден истари, конечно же… Эти смутьяны-синие маги уже не первое столетие сеют смятение. И этот совет Юватхи — я должна была догадаться, что они замешаны».
Проведя рукой по ровному полу рядом с кошкой, Шани ощутила едва уловимый сквознячок. Но откуда ему взяться? Пол выглядел как сплошной камень. Направив ладонь к сквозняку, Шани почувствовала щель сантиметра в два. «Иллюзия, хитрый трюк, господин волшебник».
Соблазн отправиться дальше был велик. Но Агандаур ждал. С другой стороны, Шани не была ему ничем обязана. Её наемники уже должны были отправиться в Умбар, а сама она не раз скрывалась от сильных мира сего так же внезапно, как и появлялась. «Ах, Дуф… Я не могу подставить его под удар. Этот гном до самой смерти будет ждать моего возвращения у дворца, а если я свалю сейчас, Агандаур непременно отыграется на нём. Эх, придётся возвращаться,» — подумала Шани. Но не только Дуф стал причиной, побудившей её повернуть назад. Сам Агандаур был фигурой, хранившей множество секретов. Поверхностная информация, добытая Шани из его шатра, намекала на то, что он сам, возможно, представляет собой более серьёзную угрозу, чем сами синие маги.
Отбросив мысли о синих магах и решив скрыть свои подозрения относительно них от Агандаура, Шани поспешила в сторону дворца.
Основные ворота во дворец охраняли черные нуменорцы, и, когда командир стражи узнал о наемнице, он сразу же узнал Шани. Ее провели под конвоем двух гвардейцев в тронный зал Великого хана, где на троне властно восседал Агандаур.
Трон Великого хана занимал центральное место в просторном зале. Он был изготовлен из черного дерева и украшен золотом и серебром. На спинке трона были изображены символы власти и могущества народа Кханда. Вершина спинки выделялась основным символом — золотым кнутом, инкрустированным драгоценными камнями и гравировкой, изображающей сцены из жизни степных вариагов. Рукоять кнута была выполнена в форме головы дракона, символизировавшего мудрость и силу, а хвост заканчивался головой коня, олицетворявшего удачу и скорость. Этот символ некогда был гербом самого могущественного племени степных вариагов, из которого Великие Ханы традиционно избирались на этот высочайший титул.
Подлокотники трона были мастерски и детализировано выполнены в форме голов лошадей. Пол зала был устлан коврами ручной работы, на которых были изображены различные сцены: охота, сражения, праздники и эксплуатация рабского труда. Освещение зала было мягким и приглушенным, создавая атмосферу таинственности и загадки. Вдоль стен стояли высокие канделябры с горящими свечами, отбрасывающими нежный свет на всё пространство зала.
Перед троном находился небольшой подиум, на котором обычно располагались два стражника, исполнявшие роль личных телохранителей Великого Хана. В данный момент эти места пустовали, за исключением одного. Там, где традиционно стоял один из телохранителей, была высокая двухметровая клетка, выполненная из прочного железа. Однако больше всего привлекали внимание не толстые железные прутья, а четыре сверкающие горизонтальные молнии, непрерывно пульсирующие вокруг её окружности. Эти молнии были параллельны друг другу и создавали впечатление, будто они танцуют в воздухе, не касаясь земли.
Каждая молния сверкала настолько ярко, что казалось, будто она освещает весь тронный зал. Их свет отражался от железных прутьев клетки, создавая завораживающую игру теней и света. Это зрелище могло показаться приятным, если бы не пленник, содержащийся внутри клетки. Это был глубокий старик с такой длинной бородой, что её концы касались его пальцев. Он был одет в синий балахон и, судя по всему, пребывал в бессознательном состоянии, левитируя в воздухе.
Властно восседающий на троне, Агандаур произнес не менее властным голосом, который отразился эхом по всему залу:
«Оставьте нас».
Два гвардейца, проводившие Шани, немедленно покинули помещение.
«Благодарю вас за ваше благородное сопровождение, милорды. Вы великолепные собеседники», — саркастически поклонившись, произнесла Шани им в след.
В огромном зале остались лишь Агандаур, Шани и бессознательный пленник. Неловкое молчание нарушил Агандаур:
«Тебе знакома история местного народа, наемница? Этих… степных вариагов?» — пренебрежительно спросил он.
«Что-то слышала, что-то читала», — спокойно ответила Шани.
«Ты много книг прочитала за свою недолгую жизнь, не так ли? Ты, должно быть, большое исключение среди себе подобных. Портовая воительница, хах. Сомневаюсь, что среди твоей доблестной компании найдется хоть троица, способная осилить какой-либо текст».
«Среди наемников можно найти людей разных мастей, и многие из них обучены грамоте», — возразила она.
«Но ты стала наемницей сравнительно недавно, насколько мне известно. До недавнего времени ты состояла в обществе пиратов. Плавала с каким-то молодым капитаном» — продолжал Агандаур, размеренно.
«Вы… весьма хорошо осведомлены о моем прошлом. Это несоизмеримая честь для простой наемницы быть удостоенной столь пристального внимания от такой высокой фигуры, как вы, господин» — сдержано ответила Шани.