Страница 31 из 75
Шани встретилась с Агандауром у входа на территорию дворца. Проход охраняли гвардейцы варягов, лица которых были холодны, как камень, а в глазах читалась жесткая решимость. Их позы выдавали напряжение и готовность к действию, но одновременно выражали взвешенность и сдержанность. Судя по всему, они не собирались никого впускать, но и не торопились первыми атаковать.
«А, наемница… Рад видеть твою пунктуальность. Однако планы изменились. Моих собственных сил достаточно, чтобы никто из местного сброда не мешал мне двигаться дальше. Если хочешь, можешь сопровождать меня на встречу с правителями, собравшимися здесь сегодня. Только оставь своих людей снаружи, их внешний вид неприемлем для величественных стен дворца Юватхи.» — произнес Агандаур, его голос и взгляд выдавали скрытую хитрость. Он мог приказать Шани следовать за ним, но предоставил ей право выбора.
«Я, пожалуй, предпочту остаться среди своих. Конечно, мне льстит возможность впервые побывать среди высокопоставленных людей, но боюсь, что мои люди заскучают без меня». — ответила Шани с лёгким вызовом.
«Впервые, да?» — невольно вырвались слова Агандаура. Его взгляд изучал Шани с задумчивостью. Спустя несколько мгновений он продолжил: «Хорошо… У тебя есть не более трёх часов на разграбление города, потом я буду ждать тебя во дворце. Не заставляй меня ждать, наемница.»
Дуф не мог сдержать накопившуюся злость и отвращение к Агандауру, глядя на него с намерением проломить ему череп. Агандаур заметил этот взгляд.
«Однажды сын одного аристократа из подчинённых Темному Властелину земель обратился ко мне по имени, но, к сожалению для него, не смог его правильно произнести. Я приказал лишить его половины языка, и теперь ему трудно произносить любое имя», — произнёс Агандаур, продолжая смотреть на Шани. — «Какой глаз тебе дороже — левый или правый?» — резко спросил он, переводя взгляд на Дуфа, чья рука сжимала молот, готовая к действию.
Шани, с невозмутимым лицом, положила руку на плечо Дуфа и, не отрывая взгляда от Агандаура, продолжала смотреть ему в глаза. Её жест был многозначительным. Кто-то мог подумать, что она готова заступиться за Дуфа, другие могли усмотреть в её действиях попытку успокоить его, а третьи же — провокацию самого Агандаура.
Предводитель черных нуменорцев на мгновение замер, ожидая реакции Шани, но та продолжала хранить молчание.
«Наемники… Ваше чувство такта хуже крестьянского невежества. Тебе бы стоило поработать над дисциплиной своих людей, Шани», — прервал тишину Агандаур с презрением в голосе. — «Три часа, наемница!» — добавил он, резко развернувшись и направляясь в сторону дворца, сопровождаемый горсткой своих солдат.
Шани и её бойцы долгое время провожали его взглядом, дожидаясь, пока он удалится на безопасное расстояние. Когда стало ясно, что он больше их не слышит, Шани внезапно обратилась к Дуфу с гневом в голосе:
«Что за черт, Дуф? Что это было? Зачем ты его провоцируешь?»
«Не понимаю, о чём ты». — сухо ответил гном, не отводя от неё тяжёлого взгляда, столь похожего на тот, которым он только что сверлил Агандаура.
«Что с тобой происходит? Почему ты так на меня смотришь?» — нахмурившись, спросила Шани.
«А как, по-твоему, я должен смотреть на человека, который выполняет приказы этого чудовища? Тебя, похоже, совсем не волнует, что его люди убивают всех подряд — женщин, детей…» — в голосе Дуфа звучала сдерживаемая ярость, но слова давались ему нелегко.
Шани скрестила руки на груди, прежде чем ответить.
«Ты обвиняешь меня в том, что творит Агандаур?»
«А что мне думать, Шани? Ты привела нас сюда. Ты взяла этот чертов заказ. Ты несёшь не меньшую ответственность за то, что сейчас происходит. Как и я…» — теперь в его голосе слышались не столько злость, сколько разочарование.
Шани прищурилась и, стараясь сохранять спокойствие, произнесла:
«Давай проясним. Я, как и ты, до последнего момента не знала о замыслах Агандаура. Мне так же не по душе то, что творится вокруг. И этот мерзавец в латах мне совсем не симпатичен. Но, в отличие от тебя, я могу трезво оценивать обстановку и действовать по обстоятельствам. Да, Агандаур — монстр, и я полностью с тобой согласна. Но сейчас не время и не место провоцировать его.»
Слова Шани отрезвили Дуфа. Выражение его лица стало мягче, постепенно возвращая прежнюю доброжелательность. Для него эти слова значили больше, чем крепкий эль. Шани опустилась на колено, чтобы встретиться с ним взглядом на одном уровне, и, положив руку ему на плечо, тихо добавила:
«Я понимаю твои чувства и разделяю их. Но нельзя позволить эмоциям возобладать над разумом. Нельзя подставляться под удар, который нам не пережить.»
Дуф кивнул, слегка усмехнувшись:
«Пожалуй, ты права, сестрица. Но мы должны что-то сделать. Я не могу просто молча смотреть, как убивают беззащитных.»
«Что-то сделать, конечно, можно… И мы это сделаем», — Шани хитро улыбнулась. — «Слушайте сюда, бойцы! В этом городе полно сокровищ. Богачи прячут их на складах, а торговцы — в хранилищах на рынках. А ещё здесь есть храм. Пока остальные капитаны нацелены на рабов, у нас есть все шансы первыми добраться до реликвий и ценностей, что хранятся в храме!»
Её речь вызвала возгласы одобрения среди наемников. Возможность первыми разграбить храм привела их в восторг.
Шани подняла руку, призывая к тишине:
«Но есть ещё одно изменение в наших планах. Я решила, что с этого момента мы будем брать пленных. Пугайте, угрожайте — но никто не должен быть убит или покалечен. Захватывайте их живыми.»
«Что это значит? Что ты задумала?» — удивлённо спросил Дуф.
Шани подмигнула ему и коротко бросила:
«Доверься мне.»
Отряд двинулся к храму, не отвлекаясь на мелкие грабежи в жилых кварталах. Основное время уходило на то, чтобы связывать пленных и собирать их в одну колонну, которую вели за собой.
Возле следующих жилых домов отряд Шани наткнулся на шайку пиратов из соперничающей команды. Эта группа, по численности сопоставимая с наемниками Шани, предавалась безнаказанному насилию, измываясь над своими жертвами. Под звуки громкого смеха они безжалостно избивали мужчину на глазах его жены и детей.
«Ахах, да он и в боях не выстоит! Какой с него защитник? На рынке он стоит не больше грошовой монеты. А вот его жена — ничего, пусть немного пострадает в пути до Умбара, но что поделать, и нам нужен отдых!» — раздался один из голосов пиратов.
«Давайте лучше оставим жену себе, а детей продадим! Есть такие, кто готов заплатить хорошую цену. А подождем годик-другой, когда девочки подрастут, и найдем им применение», — откликнулся другой пират.
Взгляд матери, полон ужаса, был направлен не на себя, а на своих детей. В этот момент, если бы ей предложили выбор, она согласилась бы на что угодно, лишь бы спасти их.
Шани с отрядом подошли ближе и открыто привлекли внимание пиратов.
«Где ваш капитан? Из чьей вы команды, господа?» — спросила Шани.
При виде немногочисленного отряда наемников пираты окинули их насмешливым взглядом, но, узнав в Шани капитана, не осмелились шутить.
«Наш капитан — Калеб Черномор, известный как Железная грива», — с гордостью ответил один из пиратов.
«Пф, это имя должно внушать ужас?» — шепотом прокомментировал Дуф, стоявший рядом.
«Хах, от его „железной гривы“ осталась лишь жалкая плешь, которую он прячет под париком», — ответила Шани в том же тоне.