Страница 235 из 256
Четыре тысячи торпедоносцев начали движение к планете. Почти сразу за их боевым порядком развернулся строй из почти пяти тысяч десантных носителей Лит-ты, практически неотличимых под маскировочными полями от кораблей Баррингтона. «Черные Драконы» и линкоры кваргов двигались чуть позади беспилотных кораблей, готовясь отразить возможную контратаку мобильных сил вражеского флота. В одном строю с линкорами держались двадцать четыре «Рапиры» – они первыми должны были ударить по кораблям врага в случае их появления. Думаю, жаберы на планете и в поясе орбитальной обороны сейчас испытывали не самые приятные эмоции, но сдаваться они явно не собирались.
– На этом расстоянии в прошлый раз противник начал перестроение для залпа, – произнес Слин-ат, внимательно следивший за перемещениями вражеских вымпелов на тактической проекции. Командир моего флагмана так и не смог усвоить принятые в Земной Федерации основы субординации. С его контр-адмиральским званием совершенно не следовало влезать в обсуждение тактической обстановки без прямого приказа командующего, но ящер был отличным командиром линкора, и к тому же одним из очень немногих самцов, добившихся в традиционном для их расы матриархате столь высокого положения, практически предельного для своего пола, так что я ему многое готов был простить.
Словно услышав слова Слин-ата, строй орбитальных крепостей дрогнул и начал формировать направленное в нашу сторону «параболическое зеркало».
– Отпустите немного вперед «пустышки», – приказал я, имея в виду, выжившие в прошлой атаке торпедоносцы, для которых не нашлось боеприпасов с плазменной боевой частью, и адмирал Фултон предложил зарядить их контактными торпедами старого образца и пустить в авангарде в качестве ложных целей. К сожалению, их набралось меньше трех сотен, но все же своей гибелью они давали шанс выжить гораздо более ценным кораблям, несущим современные торпеды.
В этот раз к удару по нашему флоту вновь изготовились семьдесят две крепости. Видимо, это число было фиксированным, иначе жаберы однозначно попытались бы задействовать максимальное число орудий.
– Противник готов к выстрелу. Крепости начали накачку энергоконцентраторов… Залп!
Я поморщился, наблюдая, как в боевом ордере наших торпедоносцев бушует огненный шторм.
– Потеряны все «пустышки» и сорок процентов носителей плазменных торпед, – доложил Баррингтон, – Три минуты до пуска.
Жаберы вновь, как и над северным полюсом, показали свои острые зубы, и движение к планете продолжили лишь немногим более половины наших ударных беспилотников. И это был только первый, пусть и самый опасный рубеж обороны противника. Перезарядка коллапсарных орудий длилась около двадцати минут, и в ближайшее время мы могли не опасаться главного оружия ближайших к нам орбитальных крепостей, но над южным полушарием висело еще около двухсот готовых к стрельбе бронированных гигантов. Вот только образовать пространственное «гиперболическое зеркало» они не могли – в самом центре их строя как раз находились уже стрелявшие крепости. В результате еще один встречный залп мы все-таки получили, но это были обычные выстрелы коллапсарных орудий, вырвавшие из нашего строя еще две сотни торпедоносцев, что не могло существенно повлиять на огневую мощь сил Баррингтона.
– Рубеж пуска торпед, – в голосе генерала армии звучало удовлетворение, – Залп произведен!
Выпустив свой смертоносный груз, торпедоносцы стали резко отваливать в сторону, стремясь выйти из боя и пропуская вперед десантную армаду Лит-ты, а волна из пятидесяти тысяч торпед рванулась к целям, не оставляя орбитальной обороне жаберов никаких шансов. Что ж, лягушки свой ход сделали, практически уполовинив наши ударные беспилотники и сильно подпортив настроение генералу армии Баррингтону, но теперь уже им сами предстояло ощутить на себе силу нашего ответного удара.
– Рубеж атаки! Противником сбито до тридцати процентов торпед, – пришел доклад оператора контроля пространства.
Такого массированного торпедного залпа никто из нас еще не видел. Сначала все пространство над обращенным к нам полушарием планеты покрылось хаотичными вспышками от взрывов снарядов. Это орбитальные крепости противника вели заградительный огонь, пытаясь хоть как-то проредить надвигающуюся на них смертельную волну. Потом почти одновременно космос вокруг планеты расцветился неяркими на таком расстоянии, но все же отчетливо различимыми вспышками сработавших боевых частей торпед и росчерками траекторий плазменных сгустков, устремившихся к целям. А дальше на несколько секунд шар планеты скрылся в море бушующего пламени. Силовые щиты вспыхивали от попаданий, отражая удары, но практически мгновенно сгорали от чудовищной перегрузки и пропускали плазменные заряды к бронированным телам орбитальных крепостей. Вскипала броня, открывая для все новых и новых ударов незащищенную внутреннюю структуру древних орбитальных сооружений, сгорало в чудовищном огне уникальное оружие далеких предков современных жаберов. Гибли солдаты и командиры гарнизонов крепостей, судьбу которых решили их вожди, все еще надеявшиеся отсидеться на своей столичной планете, хотя, возможно, уже просто оттягивавшие неизбежный конец. Я обещал кваргам, что для лидеров лягушек пощады не будет, и не собирался отступать от своего слова.
Огненный вихрь, закрывший планету, погас, и космос перед нами изменился до неузнаваемости. Глядя на цифры, отображавшие на главном экране число прорвавшихся к целям торпед, мы понимали, что шансов у жаберов нет, но все же не рассчитывали на такой ошеломляющий эффект.
– Орбитальная оборона южного полушария столичной планеты противника полностью уничтожена, – доложил через пару секунд генерал Баррингтон. В его голосе по-прежнему звучало удовлетворение, но не было торжества. Мгновенная гибель десятков тысяч жаберов не радовала старого генерала. Да, они были врагами, но никто из нас не забывал, что в гарнизонах орбитальных крепостей служили такие же солдаты и офицеры, которыми являлись и мы сами. Конечно, в какой-то мере они тоже несли ответственность за решения своих вождей, но именно что в какой-то. Солдаты выполняют приказы независимо от того, нравятся они им или нет, а в данном случае они погибли, защищая родную планету, что для каждого настоящего воина по любую сторону фронта всегда достойно уважения.
Облака слабо светящихся и быстро остывающих обломков заполнили все пространство перед нами. Десантным кораблям Лит-ты пришлось даже снизить скорость, чтобы не стать жертвой случайных столкновений. В сражении возникла вынужденная пауза. Наши корабли еще не достигли низких орбит, где их могли бы достать с поверхности планеты противоорбитальные средства жаберов, а на высоких орбитах противника просто не осталось.
– Господин командующий, среди обломков не идентифицируются фрагменты линкоров и крейсеров жаберов, – обратился ко мне адмирал Фултон, – Видимо, перед нашим ударом их флот ушел за диск планеты.
– «Черным Драконам» и «Мечам справедливости» подтянуться ближе к десантным носителям, – немедленно скорректировал я наше построение, – Возможна атака противника вдоль границы атмосферы.
Конечно, со стороны жаберов такой удар был бы просто безумием. По нашим данным у них осталось двадцать три боевых корабля, из которых лишь три линкора старой постройки представляли для нас серьезную угрозу. Против пятидесяти «Драконов», ни в чем не уступавших даже лучшим вымпелам лягушек, и сотни «Мечей Справедливости», ведомых кваргами, горящими энтузиазмом покарать давнего врага, эта эскадра выглядела откровенно кисло. Но давать противнику шанс помешать десантированию я не собирался.