Страница 234 из 256
– Носители развернуты в боевой порядок и готовы к атаке, – доложил Баррингтон спустя несколько минут.
Еще около двух часов мы продолжали сближаться с планетой, пока я не решил, что, пожалуй, лезть ближе пока не стоит.
– Флоту погасить скорость относительно цели. Начать торпедную атаку со стороны северного полюса планеты!
– Носители на боевом курсе! – немедленно откликнулся Баррингтон.
Треть торпедоносцев Баррингтона представляла собой силу, которую жаберы имели счастье лицезреть впервые. Если при штурме первой вражеской системы мы смогли выставить полторы тысячи этих небольших беспилотных кораблей, то сейчас к столичной планете противника приближалась армада из двух с половиной тысяч носителей, вооруженных двадцатью дрон-торпедами каждый. Еще пять тысяч таких же боевых единиц ждали своего часа за спинами основных сил флота. Скажи мне кто год назад, что я смогу оперировать флотами такой численности, я лишь рассмеялся бы ему в лицо, однако, Союз Трех Рас оказался на многое способен.
– Семь минут до рубежа пуска торпед, – доложил оператор контроля пространства, – Орбитальные крепости противника начали перестроение.
А вот это оказалось новостью уже для нас. Тактическая проекция бесстрастно демонстрировала, как густая сеть орбитальных крепостей, прикрывавших до этого планету равномерной сетью, дрогнула, и начала медленно менять форму. Некоторые бронированные гиганты опускались ближе к планете, другие, наоборот, выходили на более высокие орбиты. В результате напротив приближающегося строя торпедоносцев на глазах формировалась некая пространственная фигура, напоминающая параболическое зеркало, в фокус которого меньше чем через три минуты должна была влететь эскадра Баррингтона. Сказать, что происходящее меня напрягало, значит употребить совсем не те слова, которые крутились у меня в голове. Цензурными из них были только предлоги и союзы.
– Изменить вектор атаки! Рассредоточить строй!
Торпедоносцы совершили маневр уклонения, пытаясь не попасть в точку фокуса пространственного построения противника, но расстояние до планеты было еще очень большим, и орбитальные крепости с легкостью скорректировали свое положение, вновь расположив точку фокуса на пути строя кораблей Баррингтона.
– Противник готовится к залпу! – продолжал докладывать оператор, – Дистанция вдвое превышает дальность стрельбы известных нам коллапсарных орудий! Они не должны достать до наших кораблей.
Знакомые нам багровые протуберанцы охватили семьдесят две орбитальные крепости – все те, что образовали так не понравившееся мне пространственное построение. Казалось, залп противника был направлен в пустоту. Торпедоносцы еще не достигли точки фокуса выстроенного жаберами параболического зеркала, которая представлялась нам главной угрозой, но выброшенные коллапсарными орудиями энергетические жгуты, как оказалось, и не были направлены непосредственно на наши корабли. Все серо-черные плети пересеклись в одной точке довольно далеко впереди строя носителей торпед, но не рассеялись в пустоте, как мы это однажды видели, а породили новую искусственную звезду, в десятки раз большего размера и яркости, чем те, что могли создавать одиночные орудия. Спустя несколько секунд эта звезда начала рывками проваливаться внутрь себя, выбрасывая вперед сотни новых энергетических жгутов, более тонких, чем те, что ее создали, но не менее смертоносных. Однажды мы уже были свидетелями подобного коллапса квазизвезды, когда атаковали гиперпортал жаберов, охраняемый превращенными в крепости астероидами, но тогда этот процесс был неуправляемым, и черно-серые молнии хаотично били во все стороны, да и их мощность и количество сильно уступало тому, что мы видели сейчас. Теперь же каждый энергетический жгут бил точно по своей цели, и нашим беспилотным торпедоносцам стало сильно нехорошо. Строй атакующих кораблей покрылся рябью вспышек. Избиение длилось всего несколько секунд, после чего искусственное солнце окончательно схлопнулось, выбросив последнюю порцию разрядов.
– Семьдесят три процента торпедоносцев первой волны потеряны, – мрачно доложил Баррингтон. – До рубежа пуска торпед две минуты.
– Перенацелить торпеды! – приказал я, вызвав недоумение на лицах офицеров штаба. – Крепости, принимавшие участие в ударе по нашим торпедоносцам, атаковать запрещаю. Это оружие нужно мне целым и с живыми жаберами, готовыми к сотрудничеству. Атаковать планету будем с противоположной стороны.
Торпедоносцы изменили курс. Теперь их целями стали орбитальные объекты противника, находившиеся ближе к экватору, но эти крепости еще не стреляли и были полностью готовы к встрече с остатками первой волны кораблей Баррингтона. По мере входа в зону поражения все новых коллапсарных орудий противника потери торпедоносцев росли, и к рубежу пуска торпед их прорвалось меньше пятисот. Но почти десять тысяч торпед, распределенных между двумя сотнями целей это тоже весьма немало. Тем не менее, плотность заградительного огня и уровень средств РЭБ в столичной системе жаберов оказались выше, чем те, с которыми мы встретились на окраине освоенной лягушками зоны космоса.
– Девяноста два процента торпед сбиты заградительным и зенитным огнем противника, – в голосе адмирала Фултона слышалось разочарование. Похоже, начальник штаба флота ожидал от торпедной атаки более внятных результатов, – Зафиксировано четыреста сорок штатных срабатываний плазменных боеголовок. Ни одна цель не уничтожена. Судить о наличии повреждений невозможно из-за работы маскировочных полей.
Вернуться к основным силам флота удалось менее чем трем сотням торпедоносцев. В этой атаке, а точнее, разведке боем, выжил лишь каждый десятый из этих небольших беспилотных кораблей. С точки зрения нанесенного врагу ущерба результат их действий оказался весьма скромным, если не сказать никаким. Но, на мой взгляд, добытая ценой их гибели информация о новом оружии жаберов, дальности его действия и способе применения полностью окупала понесенные потери.
– Генерал армии Баррингтон, – вызвал я корабль командующего носителями дрон-торпед, – выделите пятьсот торпедоносцев в резерв и еще пятьсот для поддержки десанта при высадке. Остальные ваши силы должны взломать орбитальную оборону противника со стороны южного полюса. Примите координаты вектора атаки. Адмирал Лит-та, готовьте первую волну десанта. Ваша стая пойдет сразу за торпедоносцами. Основным силам флота обеспечить блокаду зоны высадки со стороны космоса. Наша задача – не допустить прорыва тяжелых кораблей противника к силам десанта, но до подавления орбитальных крепостей в зону действия их коллапсарных орудий линкорам входить запрещаю.
Флот изготовился к штурму. Меня немного беспокоило отсутствие данных о дислокации линкоров и крейсеров противника. Судя по всему, они прятались за спинами орбитальных крепостей, прикрываясь пологом их единого маскировочного поля. Видимо, жаберы рассчитывали на свои тяжелые корабли, как на последний резерв для оперативного затыкания прорывов в орбитальной обороне.
– Господин командующий, флот занял исходный рубеж, – доложил адмирал Фултон.
– Приступить к штурму! – отдал я приказ, ради которого уже почти семь лет вел войну в миллионах световых лет от места, где прошла моя прошлая жизнь. Когда-то, будучи еще кандидатом в курсанты, я сказал полковнику, руководившему приемной комиссией, что хочу организовать и возглавить штурм столичной планеты противника и поставить точку в этой многолетней войне. В тот раз мои слова всерьез не восприняли, хотя как знать, ведь высший балл за собеседование я все-таки получил. Тогда, правда, я говорил о столице кваргов, штурмовать которую мне так и не довелось, но кто ж знал? Ничего, жаберы мне в этом плане подойдут ничуть не хуже – к лягушкам у меня осталось много неоплаченных счетов еще из далекого прошлого.