Вопрос цены

Я почувствовала, как его дыхание стало спокойным и ровным, а его тепло передавалось мне, будто между нами не было никаких стен и сомнений.

— К тебе или ко мне? — тихо спросил Олег.

Я улыбнулась, понимая, что в его вопросе скрывается не только предложение, но и желание продолжить это спокойное мгновение, которое мы делили.

— Сегодня твой выбор, Олег.

— Ты… — он вздохнул, — ты быстро сбежала от меня в воскресенье. Тебе было плохо у меня?

— Нет…. — я поцеловала его в лоб, — было… странно. Олег, суббота и воскресенье вообще были шоковыми… мягко говоря. Но твой дом… твоя комната…. Я не хотела вылезать из-под одеяла, — призналась я.

— Значит, всё не так плохо, как я думал, — сказал он, чуть расслабившись. — Если тебе было хорошо под моим одеялом, это уже что-то. Попробуем еще раз?

27

Эти дни стали для нас чем-то особенным — наполненные ровным счастьем и работой, и ночи, когда мы делили друг с другом не только страсть, но и отдых. Мы оба знали, что это было затишье перед бурей, которая, вероятно, приближалась, но тем не менее мы ловили каждое мгновение друг с другом, словно предчувствуя, что скоро всё изменится.

Днём на работе Олег был строг и требователен, не делая мне никаких поблажек, как и всем своим заместителям. Он оставался таким же требовательным начальником, каким его знали все, и ни на секунду не позволял чувствам влиять на работу. Но вечера и ночи принадлежали только нам — в тишине и спокойствии мы всё лучше узнавали друг друга.

Утолив первый голод, мы медленно исследовали друг друга, позволяя себе все больше, раскрываясь и устанавливая пусть хрупкое, но доверие.

Каждый вечер мы сбрасывали маски, принятые в офисе. Олег становился мягче, его контроль и железная воля уступали место чему-то более человеческому. Я училась доверять ему, а он, кажется, всё больше позволял себе полагаться на меня. Это было больше, чем просто ночи, проведённые вместе.

И почти каждую ночь я просыпалась в его объятиях, тихо прислушиваясь к его дыханию. Иногда оно было прерывистым, и я ловила его тихие стоны, которые эхом отзывались внутри меня. Меня беспокоило, что его кошмары могут вернуться. Но к счастью, приступы не повторялись. Олег спал неспокойно, но, прижавшись ко мне, находил некоторое облегчение. Я не знала, что он видел в своих снах, но чувствовала, что рядом со мной ему было легче.

Новая должность наложила на меня и новые обязанности, с которыми мне раньше не приходилось работать. Финансовые потоки, юридические вопросы, управление проектами — все это порой казалось запутанным лабиринтом. И иногда, если у меня что-то не получалось в новой работе, если я не могла разобраться в финансовых хитросплетениях или юридических вопросах, Олег терпеливо, шаг за шагом проводил меня через сложности, рассказывая, объясняя, превращая сложное в доступное. Было в его подходе что-то почти удивительное. Он не просто учил, а словно наслаждался тем, что мог передать свои знания, которые я впитывала как губка. Впервые в жизни работа была не просто рутиной, а чем чем-то большим.

В компании стало заметно, что моя роль постепенно изменилась — ко мне шли с проблемами, вопросами, и иногда с повинностью. Я не подрывала авторитет Олега, но старалась мягко сгладить острые углы, помогая ему сохранять баланс в отношениях с сотрудниками. Я знала, когда можно настоять на своем, а когда лучше отступить, и это умение делало меня важным звеном в компании.

Все понимали про наши отношения с Олегом, но, надо отдать должное коллегам, шутки на эту тему звучали только наедине и исключительно под настроение. Володя и Абрамов уже откровенно смеялись, называя меня «первым замом Олега», и нередко спихивали на меня те задачи, которыми сами заниматься не хотели. Костя, хоть и шутил, делал это с такой ловкостью, что даже ругаться на него не хотелось. Ну а Марик, как всегда, оставался собой — его редкие, но меткие шутки иногда звучали даже в присутствии Олега, проверяя того на прочность.

— Открытие ветеринарного кабинета в «Матроскине» прошло на высоте, — докладывал Латыпов. — Олив, ты великолепна на этих снимках.

— И это прекрасно, Костя, — задумчиво просматривая финансовые отчеты сотрудников, отозвалась я.

— Мы разместили их и твое интервью на первых полосах. И в соцсетях тоже.

— Только не читай мне комментарии под ними. Я в курсе, что даже котиков любят не все. А уж меня так тем более, — я мельком бросила взгляд на фотографии и не смогла сдержать улыбку. Марик постарался на славу: на снимках, где я обнимала большого, но безухого кота, я выглядела просто и естественно, в повседневной одежде с забранными волосами. Никакого пафоса — это придало кадрам теплоты и искренности.

— Зря ты так, Олив, — с ухмылкой заметил он. — Тебе бы понравилось. Все у нас получилось на высшем уровне. «Матроскин» теперь пользуется успехом, да и твое интервью многим зашло. Кстати, кота забрали.

— Скажи это тем, кто считает, что такие проекты только для пиара, — задумчиво заметила я, переворачивая очередной лист отчета.

— Ну, знаешь, если они так думают, то у них проблемы не только с котиками, но и с головой, — засмеялся Костя.

Я только усмехнулась в ответ, понимая, что несмотря на весь сарказм и шутки, «Матроскин» стал ещё одним маленьким успехом. Приют для бездомных животных, куда помимо котов и собак попадали и более экзотические существа. Глупости и жестокости людей границ не было. Да, этот проект мы взяли действительно для пиара — он вызывал у общества куда меньше вопросов, чем Центр, однако и здесь помощь была необходима.

— Олив, еще один вопрос. Я тут подобрал приглашения. Может спросишь, у Олега Анатольевича, куда вы сможете выбраться вдвоем? Марик бы вас поснимал.

— Давай…. — обреченно вздохнула я, просматривая выбранные Костей приглашения. — И кстати, о Марике. Вера, — я нажала кнопку вызова секретаря, — дерни ко мне Марика Александровича.

— Ого…. — Костя поднялся, — судя по тону предстоят разборки. Я тут явно лишний.

— Точно. Выметайся и захвати это с собой, — я протянула ему приглашения, выбрав три из них, которые оставила у себя. — И сводку прессы вечером мне на стол не забудь.

Костя подхватил приглашения и, улыбнувшись, кивнул:

— Как скажешь, Олив. Исчезаю.

Он вышел из кабинета, а я осталась, готовясь к разговору с Мариком. Не прошло и минуты, как дверь снова открылась, и на пороге появился мой друг, с легкой ухмылкой на губах.

— Звали, ваша честь? — сказал он, играючи склонившись в ироничном поклоне.

— Заходи, дружок, присаживайся.

— Ливи, судя по приветствию, ты опять вставишь мне по самые гланды без предварительных ласк.

— Марик, скажи пожалуйста, на чью корпоративную карточку ты оформлял аренду драгоценностей на благотворительный вечер? На мою или Олега?

— На твою или Олега? — переспросил он, будто пытаясь потянуть время. — Ливи, не бей больно. Я, кажется, сам перепутал. Корпоративная карточка, ну, ты понимаешь, такое бывает… в спешке…

— Марик, — я холодно посмотрела на него, — без шуточек. Я серьезно. С чей карты ты оплачивал аренду?

— Ливи… дело в том, что…. Аренды не было.

— Не поняла, Марик?

— Ливи… — начал он осторожно, избегая моего взгляда. — Аренды не было, потому что я не арендовал драгоценности.

— Что⁈ — Я замерла, не веря своим ушам. — Ты купил их? Марик, ты с ума сошёл? На чьи деньги?

— Олега…. — пропищал мой друг. — Я все тогда покупал с карты Олега.