Страница 103 из 400
— И все-таки, — не могла не заметить Лена, которую слегка покоробил тон поляка. — Ты же знаешь, тебе запрещено…
— Хорошо, — согласился с ней Войтек. Коснулся, уходя из комнаты, дружески плеча Катерины, улыбнувшейся ему разбитыми губами.
Едва они остались одни, Катерина тут же принялась расспрашивать о том, сильно ли злилась Биргит, и какими последствиями грозит ей, Катерине, вчерашнее происшествие. Лена заверила ее, что не стоит беспокоиться об этом. Ей хотелось добавить, что Рихард поможет все уладить, но она промолчала. Она сама не верила полностью, что фон Ренбек встанет на их сторону, если в дело вмешается в гестапо. Она видела, какое воздействие оказывает только одно упоминание гестапо на немцев, поэтому… И ради чего Рихарду вмешиваться во все это?
При выходе из комнаты Катерины Лену вдруг перехватил Войтек, дожидавшийся ее в полумраке коридора. Она едва не вскрикнула от неожиданности, когда он шагнул к ней. Прижалась в испуге к стене коридора, а потом жалела, что сделала это. Поляк подошел так близко, что у нее не оставалось никакого пространства для маневра. Ни отстраниться, ни отступить, чтобы избежать его близости.
— Я думал, что это ты, — прошептал он. — Испугался, что выродок Биргит попытался навредить тебе. Слава Езусу, это не так.
— Войтек, — Лена уперлась ладонью в его грудь, чтобы он не шагнул к ней еще ближе. Сейчас он снова пугал ее. Как тогда, когда обнял ее среди полотнищ постиранного белья на дворе. Только сейчас не появится Руди, и ей придется самой искать выход из этой ситуации.
— Я убью любого за тебя, — прошептал Войтек ей в ухо, склоняясь так близко, что она ощутила запах мыла и его тела. То ли от дыхания, скользнувшего по ее уху, то ли от испуга, но вдоль позвоночника тут же пробежала легкая дрожь.
Внезапно дверь черной лестницы распахнулась, заставляя обоих замереть от неожиданности. Сердце Лены оборвалось куда-то вниз, когда она заметила Рихарда, стоявшего на пороге коридора. Он окинул взглядом происходящее и резко захлопнул дверь.
— Какого его принесло сюда?
— Ты сказал, что они в городе!
Они заговорили одновременно. Растерянность Войтека и злость на него, что он поставил ее в такое положение, придали Лене смелости. Она оттолкнула его и метнулась к лестнице, раздумывая, почему Рихард вдруг оказался в доме, а не ярмарке, и куда сейчас мог пойти.
У Иоганна его не было. Тот дремал, запрокинув голову на подголовник кресла и уронив книгу на пол. Рихарда выдал лай вахтельхундов, которых тот вывел на прогулку из вольера. Лена заметила его в окно коридора и выскочила следом из дома, по пути едва успев прихватить шаль.
— Идете к озеру? — окликнула его с заднего крыльца, боясь, что не успеет, и он вот-вот скроется за гаражами на дорожке в парк. Но он услышал ее и обернулся. Медленно, словно нехотя двинулся ей навстречу, когда она сбежала торопливо со ступеней, стараясь не обращать внимание на холод, тут же коснувшийся тела под шалью и тонкой тканью платья.
— Я сам выгуляю собак. Благодарю, твоя помощь не нужна. Иди в дом, — проговорил Рихард. Его глаза смотрели на нее холодно. Настоящие льдинки, а не глаза. Но она набралась смелости и не подчинилась его приказу. Артиг и Вейх вернулись обратно из парка, обнаружив, что отошли от дома в одиночестве, и принялись лизать ее замерзшие руки. Лена запустила пальцы в густую шерсть, чтобы хотя бы немного укрыть те от холода.
— Хорошо, только ступай и надень пальто, — смирился с ее упрямством Рихард спустя несколько секунд. И нахмурился, когда заметил, что Лена так и не тронулась с места. На этот раз не из упрямства. Они по молчаливому соглашению с Катериной отказались от пальто, которое недавно принесла Биргит. На нем все еще была нашивка, выдавшая прежнего владельца, при виде которой у Лены даже мороз прошел по коже. Она прекрасно помнила, откуда на рынке Минска появлялись подобные вещи. Биргит злилась на русских, но переломить их упрямство так и не сумела. И больше достать работницам верхнюю одежду и ботинки не пыталась, решив таким образом наказать их за своеволие.
— У меня нет пальто, господин Рихард, — честно призналась Лена и заметила, как он нахмурился еще больше. На фоне того, что ни у нее, ни у Кати не было верхней одежды рождественский подарок от семьи фон Ренбек в виде шерстяного шарфа выглядел издевкой.
— Что ж, — пожал плечами Рихард после коротких размышлений. — Пожалуй, тогда я все же прогуляюсь в одиночестве. Я позову тебя, когда вернусь, Лена.
Ей оставалось только ждать Рихарда возвращения с прогулки, гадая, вызвано ли его плохое настроение тем, что он успел увидеть на этаже прислуги. Или это было что-то другое? Вдруг он хотел сказать ей, что жалеет о сказанном вчера?.. Сердце тревожно сжималось так часто, что нервы Лены натянулись до предела к моменту, когда Рихард пригласил ее с собой в библиотеку. Там он некоторое время притворялся, что выбирает книгу, а бросил эти попытки и встал у окна, крутя в руках зажигалку.
— Я думала, что все ушли на ярмарку… — начала Лена, неосторожно подобрав слова для своего оправдания.
— Я так и понял, — прервал он ее, захлопнув с резким щелчком крышку зажигалки. — Но мне показалось, что это была отличная возможность получить пару свободных часов. И я вернулся.
В груди Лены тут же разлилось тепло, а тревога испарилась вмиг, будто ее и не было. Он думал о ней. И вернулся именно ради нее, раз искал ее на этаже прислуги.
— Мама спросила утром после церемонии дарении мое мнение как хозяина Розенбурга. Должны ли мы позволить нашим остарбайтерам вступить в брак или все-таки лучше не разрешать этого. И знаешь, я впервые в жизни захотел быть феодалом. Запретить вам обоим даже мысль о подобном. Безграничная власть портит даже самых лучших людей, что уж говорить обо мне? — усмехнулся Рихард.
— Я не понимаю, — честно ответила Лена, хмурясь. — У меня никогда в мыслях не было стать женой Войтека.
— А у него? У него такие мысли есть? — спросил деланно равнодушно Рихард, щелкая крышкой зажигалки. — Едва ли моя мама сама придумала этот интерес на пустой почве.
— Я не могу отвечать за его мысли. Только за свои. И могу сказать откровенно, что понимаю, как все это выглядит со стороны, но… Между мной и Войтеком ничего нет. И я никогда не обманывала. Ни вчера, ни сегодня, никогда.
Он поднял иронично бровь, и Лена смутилась, понимая, о чем он вспомнил при этих словах. Момент их знакомства. Наверное, это обвинение будет висеть над ней еще долго, подумала она, и чтобы оправдаться хотя бы частично, призналась:
— Да, я намеренно ввела тебя тогда в заблуждение. Притворилась немкой. Да, признаю это. Глупо отрицать очевидное. Просто мне хотелось, чтобы ты и дальше так смотрел на меня. Не как на остарбайтера. Не как на нечто грязное и омерзительное.
— Я никогда не смотрел на тебя так! — отрезал Рихард.
— Я знаю, — с этими словами Лена шагнула к нему, чтобы коснуться несмело его руки в успокаивающем жесте. Он спрятал зажигалку в карман брюк и обхватил ладонями ее голову. Притянул легко к себе и коснулся лбом ее лба.
— Мне не нравится, что он крутится вокруг тебя, — прошептал Рихард, глядя в ее глаза. — Я не имею ни малейшего права говорить тебе это, но мне это адски не нравится. Ведь он намного больше подходит тебе, чем я.
— Как и Мисси тебе, — прошептала в ответ Лена, и глаза Рихарда на мгновение распахнулись от удивления. А потом он улыбнулся довольный ее ревностью.
— И что нам теперь делать с тобой, моя маленькая русская? — он произнес это обращение таким шепотом, что у Лены что-то сладко сжалось внутри. В его присутствии она забывала обо всем на свете. Словно он затмевал для нее весь свет. Становился ее собственным миром. Эти чувства наполняли Лену не только восторгом и предвкушением чего-то прекрасного, но и страхом и странной тревожностью. Впрочем, последние быстро стирались прикосновениями губ и языка Рихарда. Поэтому Лена с такой готовностью отвечала на них, обхватывая его талию руками все крепче и прижимаясь к нему все теснее.