Страница 54 из 83
Влажная пелена застилает глаза, я бессознательно осматриваю пространство перед собой. Вокруг множество моих следов — я исходила всю столовую в поисках входа в треклятое подземелье. Фитиль керосиновой лампы рядом со мной уже дотлевает и чадит, но сейчас он мне не нужен — света от завешенных пыльными тряпками окон вполне хватает, чтобы я смогла разглядеть ещё одну пару следов. Цепочка отпечатков на полу оставлена мужчиной — в этом нет никаких сомнений. Наверное, это следы Арана.
Мне бы стоило меньше поддаваться эмоциям и больше думать о собственной безопасности, тогда бы я сразу вспомнила, что Аран — призрак, он не может оставлять следов. О том, что здесь есть ещё кто-то, я понимаю слишком поздно. Мощный удар сбоку по голове заставляет вернуться к болезненной реальности.
14
В глазах взрываются огни, не уступающие световым розам. Я отлетаю в сторону от ударившей меня ладони и, падая, больно ударяюсь локтем. Тренированное тело реагирует на нападение раньше разума. Перекатившись как можно дальше от напавшего, я пытаюсь разглядеть его. Высокий, широкоплечий. Но мне не хватает освещения, чтобы распознать его лицо. Однако человек не стремится скрыть свою личность, он уверен в своём превосходстве. И он абсолютно прав.
— Привет, Мари, — мужчина шагает в полосу света, которая, наконец, показывает его лицо. — Соскучилась?
О боги! Тибо! Что он тут делает? Хотя как раз на последний вопрос у меня есть ответ: он пришёл отомстить.
— Я думала, ты благороден, — еле выговариваю я, пытаясь справиться с помутнением сознания после удара.
Зрение стало тоннельным, я вижу только лицо своего бывшего парня, всё вокруг кажется смазанным и плывёт. О том, чтобы перевести взгляд, и речи быть не может.
— Я тоже так думал, — с сожалением тянет кадет Рандмайн. — Но с тобой ведь невозможно по-другому! Ты ведь продолжаешь меня унижать каждый день!
Я хочу подняться, но Тибо проворнее. Увидев мои попытки, он подскакивает ко мне и изо всей силы бьёт ногой. Если бы я не закрылась рукой и слегка не отклонилась в сторону, то и этот удар обрушился бы на мою несчастную голову. Подошва его ботинка скользит по тыльной стороне моей руки, сдирая кожу.
— Ну, куда же ты, Мари? — поддельно ласковым голосом спрашивает негодяй, наклоняясь надо мной. — Мы же только начали с тобой нормально общаться.
— А ты молодец, Тибо, долго терпел, — проговариваю я, пытаясь потянуть время, чтобы найти хоть какую-то возможность спастись.
Возможностей я не вижу в упор. Тиборд сильнее, а злость удваивает его мощь. К тому же он лучше подготовлен. Я же дезорганизована изначально, а теперь ещё и последствия удара спутывают мысли и уменьшают шансы на спасение.
— Я бы терпел и дольше, если бы ты не прыгала по койкам почти всех в нашем отряде, — он присаживается на корточки передо мной и мягким жестом убирает прилипшие к мокрому от слёз лицу волосы. — Обделёнными остались только мы с Лео. Нечестно, ты не находишь? И если Лео устраивает подобный расклад, то меня, как ты понимаешь, нет.
— У тебя неверная информация, — я качаю головой, уклоняясь от его руки. В глазах мгновенно темнеет, я ощущаю новый приступ слабости. — Не прыгаю я ни по чьим койкам.
Я не замечаю замах, а поэтому не успеваю закрыться. Удар сильный и приходится в челюсть и губы. Рот мгновенно наполняется тёплой солоноватой жидкостью, противно отдающей железом.
— Какая же ты лгунья, — раздаётся сверху голос Тибо. — Весь Корпус осведомлен о твоих похождениях. И знаешь, что больше всего меня раздражает? То, что ты строила из себя недотрогу, когда мы были вместе. Чем я хуже их, а, Мари? Чем я хуже этих всех, с кем ты спишь?
Ощупав языком зубы, я с долей удовлетворения отмечаю, что хотя бы они целы. Нужно выбираться отсюда, потому что Рандмайн совсем лишился рассудка. Надо же, я и не подозревала, что его самолюбие ущемлено настолько, чтобы напасть на меня.
— Тибо, чего ты хочешь? — спрашиваю я, чувствуя, как тёплая струйка течёт по подбородку.
— Того же, чего и всё, — он толкает меня в плечо. — Я не хуже других, и я тебе это докажу.
Говорить о том, что такие дела не сойдут ему с рук, категорически нельзя, иначе он может испугаться и решить, что лучше перерезать мне глотку прямо здесь и сейчас. Пусть он чувствует себя спокойно и на своих условиях, и тогда, может быть, у меня появится шанс.
И он появляется. Я лежу на спине, собирая остатки сил. Тибо опускается на колени передо мной. Он сжимает моё горло влажной ладонью. Чтобы усыпить его бдительность, дёргаюсь пару раз. Он отвешивает мне пощёчину, от которой загорается левая сторона лица. И я сделаю вид, что сдалась. Замираю, глядя в потолок, а из моих глаз к вискам текут слёзы.
— Ну вот и умница, — хвалит меня насильник.
Я молчу, зная, что нужный момент может наступить в любое мгновение. Для тех целей, которые преследует Тиборд, ему необходимо открыться самому. А значит, ему понадобится освободить одну руку. Он не очень следит за тем, может ли воздух попадать в мои лёгкие, просто сжимает ладонь на моём горле, чтобы я не смогла вырваться. Дышать трудно, но я стараюсь быть максимально сосредоточенной. И как только Тибо пытается перекинуть мою правую ногу через себя, я понимаю, что пора. Это мой единственный шанс. Я вспоминаю всё, чему меня учил Аран.
Тибо уже не ожидает от меня сопротивления, поэтому я почти с лёгкостью вырываю у него свою ногу, подтягиваю колено к животу и изо всей силы пинаю мерзавца в причинное место. Попадаю, и насильник взвывает, ослабляя хватку на горле. Я знаю, что это ненадолго, поэтому зажав его руку в захват, который мне показывал мой призрачный тренер, я перекручиваюсь через неё всем телом. Освобождаясь, я надеялась сломать конечность этой сволочи. Перелома не получилось, я всё же ослаблена, но вырваться из его лап всё же выходит.
15
У меня всего два варианта, куда бежать: к выходу, но это практически через всю столовую, а дальше меня ждёт только пустынный коридор и лестница (там мне помощи точно ждать не от кого), или вниз, к единственному существу, которое готово меня защищать. И я выбираю второе.
Тиборд приходит в себя слишком быстро и, рыча от злости, бросается за мной и почти настигает ровно в тот момент, когда я, подбежав к отпечатку, стираю ладонью кровь со своего лица и прикладываю её к нужной вмятине в полу. В этот раз, к моему огромному счастью, плиты отодвигаются гораздо быстрее. Я не дожидаюсь, пока они отъедут полностью, и прыгаю в открывшуюся щель. Преследователь уже рядом, он успевает схватить меня за растрепавшуюся косу и вырывает клок волос. Больно, но сейчас не время обращать на это внимание. Тибо намного крупнее меня, поэтому ему приходится подождать, прежде чем прыгнуть в люк вслед за мной.
В темноте у меня не получается правильно упасть. Больно ударившись ногой, я практически скатываюсь с винтовой лестницы. Подняться я уже не могу — ногу прорезает острая боль. Хоть бы не перелом!
Слыша за спиной злобную ругань, я ползу как можно быстрее. В темноте хаотично шарю впереди себя руками, нащупываю ржавую решётку.
Слишком часто я оказываюсь во мраке в последнее время, мелькает в моей голове, когда Тиборд настигает меня. Он хватает меня за ногу и резко дёргает к себе. Я вскрикиваю, удерживаю голову, чтоб не прочесать носом по каменному полу.
— Тварь! — рычит озверевший подонок, осыпая меня беспорядочными ударами.
Но я уже у цели, поэтому для меня не имеет значения, насколько сейчас я пострадаю. Извернувшись, я тоже бью наугад и попадаю ему, судя по характерному хрусту, в нос. Тибо шипит, и поток ударов прекращается, видимо, он зажимает травмированную часть лица руками. Этого времени мне хватает, чтобы добраться до заветного угла. Здесь у меня есть преимущество: я знаю, где стоят столы, и могу почти безошибочно их обползти. Мой преследователь здесь впервые, и я слышу, как он натыкается на препятствия, рычит от ярости и громко посылает меня к демонам.