Тростник под ветром

— А-а, понятно. Ну, спасибо...— сказал Киёхара, усиленно задвигав веками.— Извините, пожалуйста, что отопвал вас...

Он взял шляпу и поднялся. Больше говорить было не о чем. Стройная, хорошо знакомая теория и убедительная аргументация! Может быть, «дух» действительно властвует над материальными условиями, но если эти материальные условия начисто отсутствуют, то чем, спрашивается, должен управлять «дух»? Да и сам этот «дух» уже надломлен...

Раскрыв зонтик, Киёхара снова вышел на улицу, под проливной холодный дождь. На душе у него скребли кошки. Во что, интересно, верит этот военный, что может оставаться спокойным? В историю Японии? В силу «национального духа»? В «нерушимую в веках» императорскую династию? «Процветание потомка солнца да будет нерушимо, и вечно, как нерушима и вечна сама земля!» Легенда, красивая легенда, не больше! Но, может быть, сам капитан тоже из числа этих легендарных военных, которые верят красивым сказкам? Увы, легенды о Японской империи близятся к завершению. Мифы будут развеяны, традиции погибнут. Страна Восходящего Солнца с ее культом верноподданничества защищает идеи, которые больше чем на тысячу лет отстали от идеологии Запада... Шагая под дождем, Киёхара вышел ко рву, окружающему дворец. Дождь был сильный, и вода во рву покрылась белой пеной, дворец был погружен в тишину, похожий на безмолвный символ давно минувших упований народа.

На следующий день дождь все не прекращался. Киёхара позвонил в министерство иностранных дел. Ему ответили, что министр сегодня занят и сможет принять Киёхара только завтра.

Решив отложить визит в министерство иностранных дел, Сэцуо Киёхара отправился в недавно созданное министерство вооружений. Бывший министр промышленности и торговли Нобускэ Киси, недавно назначенный на пост государственного министра и — по совместительству — заместителя министра вооружений, считался наиболее видным представителем новой бюрократии; его называли также правой рукой премьера Тодзё. Это был человек острого ума, способный политический деятель. Поговаривали, что из всех нынешних министров только Киси может оказывать влияние на Тодзё. Внешность у него была своеобразная — удлиненное лицо с неестественно большими и какими-то особенно тонкими ушами, толстые губы и торчащие вперед зубы.

— Здравствуйте, здравствуйте! — он любезно указал Киёхара на стул, и тотчас же опять стал серьезным.— Я о вас слышал. Мне говорили, что вам запрещено печататься. Это правда?

— Правда.

— Удивительно! По какой же причине?

— Без всяких особых причин. Просто нынешним правителям, и в первую очередь Тодзё, не по душе такие убежденные либералы, как я,— засмеялся Киёхара.

— Но это же полный абсурд! Допустим, вы либерал, но все равно — вы человек совсем иного сорта, чем эти левые... А откуда, скажите, исходит этот приказ? — люда

безнал речь была характерна для Нобускэ Киси. Он умел обворожить собеседника и постепенно уклониться от разговора о главном, ради чего пришел к нему посетитель. Если представители старой бюрократической гвардии сразу обрушивались на всех и каждого с бранью, то Нобускэ Киси в совершенстве владел искусством ловко направлять разговор в желательное для него русло. Л4анера речи у него была мягкая, как у банкира.

— Если вы желаете, я расскажу вам об этом, но несколько позже...— Киёхара старался не допустить, чтобы собеседник сбил его с намеченной темы.— С моей стороны, очень неожиданно вдруг обращаться к вам по такому вопросу, но... Одним словом, начну сразу с главного. Я пришел к вам, чтобы просить вас приложить все усилия для скорейшего окончания войны.

— То есть как прикажете вас понимать?

— В противном случае Японию ждет неизбежное поражение.

— Почему же?

— Да потому, что на победу нет ни малейшей надежды.

— Допустим. Но и поражение вовсе необязательно.

— Нет, обязательно

— Гм... Это прискорбно. Говорите, я слушаю вас с большим интересом,— приглашая своего собеседника высказаться, он рассчитывал, что сумеет полностью опровергнуть все доводы Киёхара. Эпитеты «обтекаемый» и «ловкий» как нельзя лучше определяли внутреннюю сущность господина Нобускэ Киси.

— Нет, лучше вы, руководитель министерства вооружений, скажите мне, что дает вам основания надеяться на победу?

— Оснований множество...— заместитель министра откинулся на спинку кресла и некоторое время усиленно дымил сигаретой. Внезапно он улыбнулся.— Да вот, могу рассказать вам кое-что интересное...

— О чем это?

— О нефти. Как вам известно, наши суда, следующие морскими путями с юга, часто подвергаются атакам подводных лодок, так что нам хотя и удалось увеличить добычу нефти на Суматре и Яве, транспортировка ее в Японию сопряжена с огромной опасностью...— Он подался вперед, нагнувшись над столом. Когда он улыбался, рот у него растягивался почти до ушей.— И вот теперь выход найден! Малайский каучук—вот вам ключ к решению этой задачи. Нашелся человек, который предложил замечательный проект. Из резины делаются огромные баллоны. В них наливается нефть, и баллоны по морским течениям сами приплывают в Японию. Ведь Куросиво зарождается как раз у берегов Малайского полуострова, проходит мимо Тайваня, огибает южное побережье Кюсю и течет вдоль берегов Сикоку и Кюсю. Идея проекта состоит в том, чтобы заставить Куросиво доставлять нам баллоны с нефтью. И это вовсе не так уж невозможно, как кажется на первый взгляд... Ученые тоже подтверждают, что этот проект вполне реальный. С помощью крайне несложных приспособлений баллоны могут держаться на глубине примерно в десять метров. А определять их местонахождение можно будет с помощью самолетов. Интересная идея, не правда ли? Таким путем мы сможем доставлять в Японию одновременно и нефть и каучук.

— И вы считаете, что, если этот проект удастся осуществить, победа будет за нами? — сощурив глаза, иронически спросил Киёхара.

— Ну... э-э... не совсем... Я просто говорю, что этот вопрос тоже тщательно изучается...

— Право, это такая же утопическая затея, как подвешивание бомб к воздушным шарам! Может быть, и можно до некоторой степени использовать в своих интересах стратосферу или морские течения, по строить на этом серьезные расчеты недопустимо, да еще где, где — в министерстве вооружений! Я все-таки настоятельно прошу вас, господин заместитель министра, подумать о том, как закончить эту войну хоть на день раньше. Я думаю, ради этого стоило бы вернуть все оккупированные территории, а Англия, США, Франция и Голландия должны зато предоставить своим бывшим колониям независимость. Разве нельзя подумать о подобных условиях? Если бы удалось заключить мир на такой основе, можно было бы считать, что война закончилась огромным успехом. А внутренние экономические проблемы Японии можно было бы решить после, потом...

Заместитель министра Киси отрицательно покачал головой и почему-то вдруг перешел на шепот.

— Нет, нет, нет, Киёхара-сан, вы мечтаете о невозможном. Ведь Япония заинтересована сохранить завоеванные территории за собой. Мы не можем добровольно отказаться от Сингапура и Гонконга. Остров Гуам как военная база тоже имеет первостепенное значение. Да и Малайский полуостров Япония тоже намерена сохранить за собой. Даже если Ява получит независимость, то остров Борнео — бывшую колонию Англии — отдавать никак нельзя. Пока противник не признает справедливость' этих наших требований, окончить войну никак невозможно.

— Значит, если я правильно вас понял, вы не собираетесь сделать попытку побыстрее закончить войну?