Страница 22 из 93
Айви тогда выглядела так, будто страдала от сильнейшей боли. В тот день все артефакторы заряжали свои дипломные проекты, но Макс знал, что Айви ничего не заряжала — мистер Марш сказал, что дал Айви допуск ещё несколько дней назад. Значит, она просто изображала боль, чтобы он оставил её в покое.
Однако, покидая академию, он осознал, что у него не было никаких прав высказывать ей всё это. Айви никогда ничего ему не обещала, и даже когда он изливал на неё всю свою боль, она не оскорбляла его в ответ, а просто просила оставить её в покое. Отпустить, дать подготовиться к завтрашнему дню.
Как он мог оставить её в покое, когда внутри него всё горело от гнева и ревности, когда он представлял, что её идеальное тело находилось под мерзким мистером Маршем? Как этот женатый мужчина, почти вдвое старше её, сжимал её бедра, талию, видел её лицо без очков, входил в неё, покрывал её своим телом. Смотрела ли она на него так же, как смотрела на Макса в машине? Беззащитными зелёными глазами, умоляющими о продолжении, в то время как её рот говорил совсем о другом? Пахла ли она той же похотью для другого?
По пути в Моранару, где он должен был разобраться с последствиями расследования опустошений "Куполов Фуллагара", он не мог перестать думать о её лице — вспоминал полные боли и сосредоточенности зелёные глаза, словно она только и думала о том, как пережить это. Пережить его гнев, который он выплескивал на неё, не в силах справиться с собственной ревностью.
Правду он узнал на следующий день, когда с ним связался законник его отца, которого Макс попросил помочь Люсиль, и сообщил, что Люсиль Бэксли не является ликвидатором, а Айви Браун совершенно точно является изобретательницей своего артефакта. Наоборот, всё выглядело так, будто Люсиль пыталась украсть работу Айви, и Айви обвинила мистера Марша и профессора Диксона в соучастии.
Это звучало невероятно, но Макс сразу же поверил в эту версию событий. Всё встало на свои места — и почему Айви переехала от Люсиль, и почему она отказалась работать с ней на выставке технологий, и почему многие артефакторы не верили, что Люсиль была ликвидатором. Главным же было то, что характер Айви никак не соответствовал образу мошенницы, которая месяцами бы водила всех за нос. Никто не сомневался, что Айви способна создать такой артефакт.
Кроме того, законник компании его отца сказал, что Айви выглядела так, будто была избита. То есть в тот день она не только выслушала все это, ослабевшая после заряда артефакта очень высокого уровня, но и пережила нападение.
От чистого ужаса и вины, которые Макс испытывал, он почти ничего не мог делать, постоянно прокручивая в голове свои слова и вспоминая её лицо, жалея, что не переждал вспышку гнева и ревности в другом месте, но Макс был стихийником, и кровь гнала его действовать. Он хотел отношений с Айви, хотел оберегать её и помогать ей, а вместо этого именно он стал тем, кто причинил ей боль.
Макс не мог покинуть Моранару, ему нужно было позаботиться о Джулиане. Отец вообще не обращал внимания на младшего сына с тех пор, как понял, что второй сын тоже является стихийником. Сейчас ситуация была непростой: стражи порядка прямо говорили, что единственная причина, по которой Джулиан отделался предупреждениями, штрафом и обязательными курсами, была в том, что он был ребёнком, но в его деле это будет отмечено.
Больше всего на свете Макс хотел вернуться и помочь Айви, понимая, насколько его помощь опоздала бы. Он осознавал, что любые чувства, которые она могла испытывать к нему, скорее всего исчезли, в то время как он сам только и думал о ней, готовый сделать что угодно. Возвратившись в академию и не застав там Айви, он был настолько встревожен и расстроен, что перед защитой выпил два зелья восстановления резерва, несмотря на предостережения врачей.
Эти два месяца он верил, что сможет убедить Айви дать ему второй шанс. Макс никогда в жизни не думал столько о женщине, он почти не замечал других, а мысли о том, что кто-то другой может опередить его, съедали его изнутри. Он понимал, что хорошо было бы дать ей время и быть в её жизни поддержкой, но знал также, что многие попытаются вступить с ней в отношения из-за её официального высокого уровня. А значит, времени у него не было.
Макс хотел поддержать её в судебных исках против Люсиль и даже академии, но хотел сделать это вместе с ней, не вмешиваясь без её разрешения. Почему-то он верил, что это не обрадует её, так как Айви была слишком гордой и независимой.
И браслет...
Макс даже не успел дойти до этого момента в их разговоре.
Айви вновь ответила отказом, и он вновь не мог понять её причины. Почему она так разозлилась из-за зелий? Конечно, на них всегда была очередь, но каждый, кого он знал, имел хотя бы одно зелье на чёрный случай. Неужели у неё в тот момент их не было?
Но как тогда она смогла восстановить резерв к защите?
*** Большое спасибо за награды, Диана Эридан, Бэлла Биржева, Tania Normatov, Siangara ***
Дорогие читатели, ваши комментарии очень вдохновляют меня, для меня очень важно ваше мнение о героях, сюжете и книге в целом.
Если Вы хотите поддержать автора, пожалуйста добавьте книгу в библиотеку, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Спасибо!