Страница 48 из 83
— Не понимаю, — сказала я местному лорду. — Никак не думала, что он выберет этот путь. Удобнее сесть на корабль в Каэр Уэске или Каэр Гвенте.
— Возможен и другой вариант, — возразил мой собеседник. — В Каэр Глоу есть речной порт. В это время года туда приходит много кораблей из верхнего Сэферна; там можно быстро найти корабль. Думаю, лорд Бедивер не хотел лишнего внимания в больших портах, — пожал плечами лорд. — Да вы не беспокойтесь, леди, может быть, ему предписали именно такой маршрут.
Я кивнула, но удивление не прошло. Просто не хотелось думать. Разум пребывал в оцепенении с момента отъезда, и я скоро забыла об этой странности.
На следующий день мы двинулись по северо-восточной дороге из Каэр Кери на Линнуис; впереди она соединялась с главной дорогой, ведущей в Эбраук. Стояло прекрасное летнее утро: в низинах дорогу застилал легкий туман, но под лучами восходящего солнца он быстро таял. Влажный от росы лес блестел, пашни зеленели, скот на пастбищах выглядел гладким и довольным. В такой день хандра развеивается сама собой, и я забыла обо всем, глядя как играет солнце на гриве моей лошади. Думать не хотелось, наверное, сказывалась усталость от напряженных размышлений перед судом, которые все равно ни к чему не привели. Я даже задремала в седле, но тут чей-то крик вырвал меня из забытья. Я остановила кобылу и, оглядевшись, увидела группу всадников, направляющихся к нам. Впереди скакал Бедивер.
— Это же лорд Бедивер! — воскликнул Гвин, останавливая лошадь рядом со мной. Его темные глаза широко раскрылись, точно как у отца, когда того что-то удивляло. Только отец Гвина никогда не показывал своих чувств, а Гвин нервничал, и не скрывал этого. Наверное, боялся каких-нибудь резких слов, взаимных обвинений от тех людей, которых любил всем сердцем. — Зачем он здесь?
— Он хочет похитить нашу даму, — как бы между прочим сказал Мордред и передвинул щит на грудь. Другие воины последовали его примеру.
— Да Бог с вами! — крикнула я, злясь и на них, но больше все-таки на Бедивера. — Вы что, собрались биться с врагом? Если у лорда Бедивера на уме чинить нам какие бы то ни было препятствия, то он скоро уйдет ни с чем. Я с ним не пойду.
Мордред и ухом не повел на мои слова. Он изготовил копье к бою и поскакал вперед. Всадники Бедивера остановились. Мордред тоже.
— Предатель! — закричал он. — Что тебе здесь надо?
Бедивер заставил лошадь сделать пару шагов вперед. Его щит оставался в походном положении, оставляя грудь открытой.
— Пусть леди Гвинвифар пойдет с нами, — крикнул он Медро. — Я знаю, она не хочет ехать к своему кузену. А император сказал, что с дамой нельзя обращаться, как с преступницей.
А ведь верно, так оно и было. Бедивер пытался протестовать, когда огласили мой приговор. Безумец! Я с досадой хлопнула ни в чем не повинную кобылу по шее. Неужели он не понимает, что я не хочу никаких спасений? Все уже случилось, он ничем не поможет. Он бы раньше защищал меня от моей же слабости! А теперь в этом нет нужды, мне достанет сил перенести заслуженные страдания. Добрый Бедивер! Но сейчас-то его доброта больше похожа на безумие. Я бросила кобылу вперед.
— Мордред! — крикнула я и хотела продолжить, но в этот момент Медро стремительно развернулся, поднял копье и, сделав глубокий выпад, выбил меня из седла. Копье пришлось вскользь по голове, но я даже не ощутила боли. Зато успела заметить у него на губах торжествующую улыбку.
Земля, как мне показалось, прыгнула мне навстречу. Я упала и в первый момент ничего не могла понять от испуга и удивления. Мордред надо мной кричал кому-то:
— Охраняйте ее! Она с ним заодно! Это сговор!
Я попыталась встать — только не очень получилось. Видно, удар о дорогу был сильным. Вокруг гремели копыта. Послышался чей-то крик. Кое-как я все-таки выбралась из дорожной пыли и встала на ноги. Поймала уздечку своей кобылы, чтобы догнать и остановить Мордреда. Понятно же, что он жаждет крови. Нельзя этого допустить. Моя кобыла не привыкла к такой суматохе и нервно танцевала, пытаясь развернуться и отправиться домой. Никак не удавалось забраться в седло. Тут же возле меня оказался Гвин, протянул руку, чтобы помочь мне.
— Останови их! — крикнула я, понимая, что дорог каждый миг, а у него получится всяко быстрее, чем у меня. — Гвин, сердце мое, это же безумие! Скачи, скажи Бедиверу, что я не пойду с ним. Пусть уходит. Останови их, ради Бога!
Гвин сразу понял и бросил свою чалую кобылу в галоп. Мне удалось вскарабкаться в седло, развернуть лошадь и поскакать следом. Впереди кипела схватка, лошади ржали, сверкали мечи, вздымались облака пыли. Один из людей Бедивера неподвижно лежал в дорожной пыли, из-под него вытекал ручеек крови. Мордред сражался с другим, очевидно пытаясь добраться до Бедивера, который вступил в бой с Руауном. К ним скакал Гвин, и его светлые волосы развевались на ветру.
— Стойте, остановитесь! — крикнул Гвин. Голос его срывался от волнения. — Не надо! Бедивер, Руаун, леди не пойдет! Бедивер! Выслушай! — Он сбросил щит с руки прямо под ноги лошади Бедивера, и широко раскинул руки: — Остановись, Бедивер!
Руаун завертел головой и придержал руку с мечом. Бедивер взглянул вверх. Я была уже близко и видела его лицо. Отведенной рукой он готовился метнуть дротик, и солнце сверкало на отточенном наконечнике. Он был очень быстр, настолько быстр, что уже не мог сдержать руку с оружием, начавшую движение. Что-то свистнуло в воздухе. Гвин, прекрасный наездник Гвин, вдруг выпал из седла. Время словно замедлилось. Я видела, как Гвин падает на дорогу, как будто проваливается в воду, его лошадь унеслась дальше, еще не сообразив, что осталась без всадника. Гвин перекатился на бок и отшатнулся от мелькнувших мимо копыт; приподнялся, встал на колени и снова рухнул в пыль. Дротик Бедивера торчал из-под его ключицы, черный дротик с бронзовой оковкой, сверкавшей, как какой-то неуместный драгоценный камень. На лице Гвина было написано безмерное удивление, он открыл рот, но вместо звука оттуда хлынула кровь. Он нащупал дротик, попытался вырвать его из тела, рука соскользнула, и он замер, скорчившись на боку, удивленно глядя в небо. В темных глазах уже не было никакого выражения.
Я закричала и сама удивилась, какой силы пронзительный звук мне удалось издать. Моя лошадь добралась, наконец, до самого центра схватки и остановилась, потому что я бросила повод. Громко заржал раненый конь. А я все кричала и никак не могла остановиться. И вокруг меня тоже кричали. Я вдруг подумала, что кони могут затоптать Гвина. Чтобы замолчать, я сунула кулак в рот и прикусила. Какой-то полузнакомый всадник схватил мою кобылу за повод и поволок куда-то. Я вцепилась в гриву лошади, пытаясь остановить ее, и она встала на дыбы. Ничего не соображая, даже не вспомнив, за кого сражается воин, тащивший мою кобылу, я отпустила гриву, и лошадь сразу поскакала вперед. Кровь на дороге и солнечный свет быстро исчезли за деревьями. Я оглянулась. Кто-то кричал, кажется, что-то приказывал. Несколько всадников кинулись нам вдогонку, и я совсем растерялась.
— Нас не преследуют, — совсем рядом прозвучал тихий голос Бедивера. — Они занимаются своими ранеными.
Дороги за деревьями уже не было видно. Я не понимала, куда мы скачем. Мимо лица проносились ветви, хлестали по щекам, цеплялись за волосы.
— Стой! Я должна вернуться! — Кажется, я рыдала.
Бедивер кивнул воину, державшему повод моей лошади. Тот отпустил уздечку. Я заставила кобылу перейти на шаг. Остальные тоже сдержали своих коней.