Страница 44 из 75
— А как же! Очень разумно с ее стороны! — воскликнул он. — Здесь многие знают латынь, а я, так до сих пор ни слова не понимаю!
— Мы тогда поссорились с тобой из-за этого. Ты меня колдуном обозвал.
— Я? — удивился Агравейн. — Не помню!
— Не удивительно, — кивнул я. — Тебе это было совершенно не интересно. А я тогда был глупым мальчишкой. Я увидел в этом свой шанс и решил им воспользоваться. Я действительно начал изучать колдовство. — Я оторвал взгляд от дороги и внимательно посмотрел на брата. — Уверен, об этом ты тоже слышал.
Он беспокойно поерзал в седле, покраснев, и отвернулся. Но кивнул. Я снова посмотрел на дорогу.
— Итак, я пошел в ученики к нашей матери, и она научила меня многим ужасным вещам.
Руки Агравейна сжали поводья, и его лошадь фыркнула, не понимая, чего хочет от нее хозяин. Он спохватился и направил лошадь ближе в телеге.
— Она очень сильна, Агравейн, — с нажимом сказал я. — Может быть, сильнее всех на земле. Она даже и не человек уже. Сначала она ненавидела своего отца и своего сводного брата Артура, а затем и всю Британию. Думаю, теперь она ненавидит уже всю вселенную и хочет утопить мир во Тьме.
Лошадь Агравейна вскинулась, ощутив страх всадника. Бедивер подался ближе к моей телеге, и поскакал рядом, чтобы при случае успокоить лошадь Агравейна. Агравейн побледнел, лицо его напряглось и заострилось.
— Нет, — помотал он головой. — Она не может этого хотеть.
— Может, — жестко ответил я. Мне очень хотелось, чтобы он меня понял. — Может. И ты знаешь, что может.
Он отвернулся, опустил плечи. Мы долго ехали молча, копыта лошадей стучали по мостовой, телега тряслась и подскакивала. Слева от дороги ветер трепал траву. Кей выглядел озадаченным, по лицу Бедивера нельзя было понять, что он чувствует и о чем думает.
Показалась главная дорога. Агравейн расправил плечи, подобрал поводья и решительно кивнул.
— Да, ты прав, — произнес он сдавленным тоном. — Честно говоря, я бы предпочел не думать о ней, но ты сказал правду, Гавейн. Солнцем клянусь, но почему? — в голосе его слышалась боль. Он не ждал ответа.
— Продолжай, — решился Агравейн после очередной долгой паузы. Мы уже выехали на главную дорогу. Я посмотрел на брата и понял, что он взял себя в руки. Три года назад он либо затеял бы со мной ссору, либо просто погнал лошадь вперед галопом.
— Я уже сказал, что наша мать ненавидела Артура. Она много раз проклинала его, но ее магия, похоже, на него не действует. Тогда, на Самайн, она хотела попробовать новое заклинание, чтобы убить его.
— Господи, ну почему? — воскликнул Агравейн. — Что ей до него? Он что, навредил ей чем-то?
— Она его ненавидит. Думаю, любой черный колдун на западе ищет смерти Артура. Между прочим, и Элдвульф Фламдвин, тоже.
— Да знаю я, что она ненавидит Верховного Короля! Но ты думаешь, она действительно может ему навредить?
— Она бы хотела, но у нее не получается, — сказал я.
Некоторое время он смотрел на меня, словно желая убедиться в правоте моих слов, а потом расслабился.
— Ну и слава Богу, как говорят здесь, в Британии! — Брат стукнул кулаком по луке седла. Лошадь шарахнулась. — Свет ее убьет! Ей не место под солнцем!
— Наверное, это было бы неплохо, — спокойно произнес я. — Только вот кто сможет ее убить? Она хотела, чтобы мы с Медро помогали ей той ночью…
— Да, я слышал, что Медро… ну, в общем, тоже подался к ней в ученики. Только я не верил. Не похоже на него.
— К сожалению, это правда. Я и сам не знал до той ночи. — Мысль о Медро все еще болезненно отдавалась у меня в голове. Сейчас мать, наверное, уже высосала из него всю его невинность и любовь к жизни, заменив их ненавистью, горечью и еще большим честолюбием. И тут я ничего не мог поделать.
Агравейн жалобно посмотрел на меня. Думаю, он честно пытался забыть леди Моргаузу, хотя бы не вспоминать о ней. Но сейчас он услышал меня и принял.
— Помнишь Конналла? — спросил я. — Воина из отряда отца?
— Конечно! — с энтузиазмом кивнул брат. Ему показалось, что я решил поменять тему. — Прекрасно помню. Храбрый, верный боец. Я же был с ним в Британии в ту кампанию. Это он впервые отвел меня в веселый квартал в Дин Эйдин.
— Так вот, Моргауза хотела принести его в жертву, — прервал я его воспоминания. — А я не мог этого допустить. Медро помогал ей. Тогда я убил его быстро, нарушил весь ритуал и сбежал. Она пыталась убить меня.
На Агравейна больно было смотреть. Он совсем поник в седле и выглядел больным.
— Это безумие какое-то! — пробормотал он. — Ну почему люди не могут честно сражаться на мечах вместо того, чтобы плести паучьи сети!
— Люди никогда не сражаются на мечах просто так, — неожиданно сказал Бедивер. — Даже вы с Кеем бьетесь не просто так.
— Что ты имеешь в виду? — растерянно заморгал Агравейн
— Никто не берет в руки меч без причины. Даже если человек утверждает, что просто любит сражаться, это всего лишь повод. Настоящие причины никогда не бывают простыми. И они так же важны, как и меч.
— А-а, философия! — отмахнулся Кей. — Ты слишком много читаешь, Бедивер.
— Я просто сказал, что причины важны, — невозмутимо отозвался Бедивер. — Пожалуйста, продолжай, Гавейн.
— Наша мать послала за мной демона, а я сбежал, куда глаза глядят. Оказалось, что глядели они в Ллин-Гвалх, это у меня было такое любимое место на берегу еще с тех пор, когда мы были детьми. Я там часто бывал. Ты должен помнить, Агравейн. Однажды ты нашел меня там. Так вот. Я отпустил лошадь, а сам спустился с обрыва. Демон почему-то не мог пойти за мной туда. Не знаю, почему. Может быть, потому что там, как нигде больше, я верил в Свет… — Я помолчал. Что толку говорить об этом Агравейну? Он не поймет. Я и сам-то плохо понимал.
— Наша мать не может убить Пендрагона, — продолжал я, — потому что Артур борется против Тьмы. Ему помогают светлые силы. Когда я сам себя загнал в ловушку, я призвал эти силы, потому что очень устал от Тьмы и возненавидел ее. И наш предок, всегда служивший Свету, прислал мне помощь.
— Предок? — в замешательстве переспросил Агравейн. — Какой еще предок? Чем дальше, тем чудесатее.
— Луг Длиннорукий.
Он потряс головой. Я видел, что начинаю терять его веру в мой рассказ.
— Не знаю, что и сказать тебе, Гвальхмаи. Если бы кто-нибудь еще пришел ко мне с такой историей, я бы посмеялся над ним. Но ты…
— Думаю, ты должен ему верить, — мягко произнес Бедивер. — Мне еще не приходилось встречать человека, настолько глубоко тронутого Иным миром.
Агравейн растерянно посмотрел на своего друга.
— С моим братом все в порядке. Да, воин из него никудышний, но это не дает тебе права оскорблять его.
— И не думал, — Бедивер выглядел удивленным. — Я уверен, он вполне способен позаботиться о своей чести. Гвальхмаи, продолжай, пожалуйста.
— Король Луг прислал за мной лодку из Тир Тэрнгера. Так хотел Свет…
— Да о каком свете ты все время толкуешь? — с раздражением спросил Агравейн. — Это что, солнце, что ли?
— Думаю, я понимаю, — медленно проговорил Бедивер. — Ты прав, в каком-то смысле это и солнце тоже. Ведь солнце — это такой источник Света, отражением которого пользуются все остальные. Вот и Свет, о котором говорит твой брат, является источником добра для всего мира. Все другие вещи ты видишь лишь благодаря ему. Да, Кей, я читал об этом в одном философском трактате. Но разве это не так?