Страница 49 из 101
— А кто еще? Кто еще мог убить моего отца? — вспылил какой-то хускарл.
— А что, в Бриттланде больше и людей нет? Разве Хрокр был честным человеком? Ни с кем не ссорился и не бранился?
— Людей много, а нелюди — вы одни! Одичали на северах, забыли о чести! И даже убиваете, как дикие, исподтишка, не в бою!
— Мало вам бриттов, что сделали рабами, так теперь вы и нордов дикими называете? Так давай посмотрим, на чьей стороне правда! Устроим честный бой, и пусть боги рассудят, кто прав.
Конунг не успел вмешаться. Его хирдманы повскакивали с лавок с криками. Им пришлась по душе идея о божьем поединке. Альрик сдержал ухмылку. С первых слов Харальда он понял, что не стоит ждать тех же порядков, что и на Севере, потому, приметив сына Хрокра, нарочно разозлил его и вызвал на поединок. Пусть конунг и отринул веру отцов, но воины вряд ли отказались от Фомрира и Скирира, а, значит, поддержат божий суд.
Харальд все же попытался вывернуться.
— Пусть придет тот парень, что громче всех кричал о сожжении Хрокра!
— Я хёвдинг и отвечаю за его поступки. Считай, что я его поединщик. К тому же, сын Хрокра на десятой руне, как и я. То будет бой равных, честный бой. Со мной будет Тулле Скагессон, а кто встанет за твоей спиной, сын Хрокра?
— Дядя, — указал на хельта, стоявшего в стороне.
— Подтверди, Хрокрссон, что после поединка, кто бы ни победил, между нами не будет вражды. Коли я погибну, значит, выплатил виру жизнью, коли ты — вины за нами нет.
— Так и будет! — выпалил парень, отмахнувшись от знаков дяди.
«Вот еще один Кай, — невольно подумал Альрик. — Такой же безмозглый и вспыльчивый. Нет бы поразмыслить и понять, что в таком раскладе бой выгоден только ульверам».
— Слово сказано! Когда устроим поединок?
На сей раз хельт опередил племянника:
— Через три дня. На рассвете на Красной площади. На два щита и в доспехе.
— Хорошо. Приду через три дня.
— А пока погости в моем доме вместе со своим хирдманом, — добавил конунг.
Вот это уже было нехорошо, но и отказать Беззащитный не мог, потому согласился.
Альрик поправил кольчугу, попрыгал, снова поправил. Вычищенное от ржи железо было не толще добротной шерстяной накидки, зато изрядно тяжелее. Для десятирунного — мелочь, а вот для ловкача — помеха. Привычные приемы и увороты так легко уже не исполнишь.
Несколько раз хёвдинг спрашивал у Тулле, кто победит в поединке, но Одноглазый отвечал непонятно: «Боги рассудят» или «Кто от большего откажется».
Вскоре за ними пришел человек конунга и отвел на Красную площадь. Среди толпы Альрик заметил и Ульвида, прислонившегося к стене его же дома, и Плосконосого.
— Вот же дурень, — пробормотал себе под нос хёвдинг. — Нет бы оповестить хирд.
И тут же забыл о нем, ибо увидел Хрокрссона. Теперь понятно, зачем дядя запросил три дня. И как только успел?
Противник был снаряжен не хуже какого-нибудь ярла: шлем с бармицей, плотная кольчуга тройного плетения, и некоторые колечки переливались радугой, отменный меч с удлиненной рукоятью явно откован с прахом твариных костей. Под такой лучше оружие не подставлять — перерубит или оставит немалую выщербину. Но хуже всего, что от парня веяло силой хельта. Значит, за три дня он успел и тварей нарубить, и сердце отыскать, и дар усилить. Может, Хрокрссон еще не привык к новой силе? Только на это и надежда.
Хорошо хоть щиты давал сам конунг: все одинаковые. Был бы у него еще и щит укрепленный, так и вовсе на бой можно не выходить.
— Где только сердце отыскал… — прошипел Альрик.
— Не ел он сердца твари, — вдруг сказал Тулле.
— Что?
— И хельтом пока не стал. Не его эта сила. Заемная.
Альрик повеселел. Знал, что есть способы усилить воина, только они ненадежны. Некоторые заставляют терять голову от ярости, другие действуют недолго, оставляя ослабленным, третьи влияют на дальнейший рост.
Тем временем появился и сам конунг Харальд Средний Палец, сел на подготовленное место, поглядел на соперников и провозгласил:
— Да свершится божья воля!
Беззащитный схватил щит и понял, что поторопился. Деревянный круг закрывал часть обзора, непривычно оттягивал левую руку и мешал движению. Для ловкача щит хорош только в строю, а в бою один на один — помеха.
Хрокрссон же со щитом выглядел цельно, правильно. Какой же у него дар?
Меч с костной примесью просвистел рядом. Альрик привычно отпрянул, а потом сообразил: надо было подставить щит. Пусть разобьется! Второй сразу хватать не обязательно.
Потому следующий удар Беззащитный принял на щит и сразу же его отбросил. Укрепленный меч да с почти хельтовой силой враз расколол его на щепы.
Толпа отозвалась радостным гулом.
— Бир, давай! Убей! Во имя Фомрира!
Значит, не все воины забыли родную веру.
— Фомрир, смотри! Во славу твою! — закричал Альрик.
Просить о милости или удаче бога-воина не стоит, не любит того создатель фьордов, а вот пригласить глянуть на достойный бой можно, дабы развлечь убийцу Тоурга.
Без щита двигаться стало легче, и Альрик отпрыгнул, уходя от Бира. Затем снова отпрянул. Вскинул меч и отвел удар, упершись не в острие, а в плоскость лезвия. Хотел было уклониться, да из-за кольчуги не успел, и твариный меч прошелся по плечу вскользь. Несколько колечек лопнули, и кожу едва рассекло.
Сам же Альрик бить пока не пробовал. Да и куда? Сплошное железо, слева угрожает длинный меч, справа — толстый щит, сверху шлем с крестом, прикрывающим нос. А донизу еще попробуй доберись. Нужно убрать щит! И хёвдинг начал рубить по доскам, небрежно обшитым кожей. Хвала богам, железную кайму делать не стали, и вскоре щит разлетелся на части, оставив в руках Бира лишь железный умбон.
Альрик сделал шаг назад, давая возможность взять второй щит, но Хрокрссон схватил меч двумя руками и рывком приблизился к хёвдингу. Глаза из-под шлема налились красным, послышался звериный рык, и мощные размашистые удары посыпались один за другим. Альрик отпрыгивал, отшатывался назад, пока не уперся спиной в щиты круга. Почувствовал резкий толчок и еле успел перекатиться понизу, уходя от меча. Обернулся и увидел, как Бир, не сдержав руку, расколол щит хускарла, державшего круг.
Такой удар ветхая кольчуга не сдержит. Тогда зачем она вообще нужна? И дар работает наполовину, будто Фомрир, наделивший Альрика даром, разозлился из-за пренебрежения им.
Альрик отбежал подальше от Бира, дал меч Тулле и быстро скинул кольчугу, оставшись в двух рубахах. Сразу же ощутил прилив сил и легкость. Казалось, подпрыгни и достанешь до серых облаков.
Дядя Хрокрссона крикнул:
— Уговор на бой в доспехе!
— Он пусть не снимает! — отмахнулся Альрик. И тут же подпрыгнул, уходя от мчащегося Бира.
Теперь не нужно убегать. Достаточно уклоняться. И Беззащитный заплясал привычный танец. Движения Хрокроссона словно замедлились, и Альрик легко пропускал их почти вплотную. Впервые у него появилась возможность ударить противника.
Удар сверху. Металл скользит вдоль металла. Рубануть мечом не выйдет — слишком уж близко противник. Зато для кулака в самый раз. И Альрик ударил под ребра левой рукой, разбивая костяшки в кровь. Бир на мгновение задохнулся. Беззащитный врезал рукоятью меча в шлем трижды, отскочил и с размаху рубанул по плечу. Несколько колец разлетелись в стороны, но радужное осталось целым. Даже рубаху не прорезал, разве что синяк поставил.
Бир пришел в себя, взрычал и начал месить воздух короткими мощными ударами. Под такими близко не подберешься. Альрик изгибался угрем, изредка отвечая тем же. Вглядывался в глаза Хрокрссона. Те краснели всё больше, почти закрасив белок. Сколько он еще продержится?