Страница 42 из 101
Глава 14
Медленнее улитки, громче горной лавины, путанее дневной совы мы брели по лесу. Сбиться с пути не боялись: глаза-то есть, звезды проглядывают через лысые макушки деревьев, север уж как-нибудь найдем. Удачно вклинились меж драугров так, чтоб они нас не замечали. Да вот эта бриттка делала всё, чтобы скормить нас мертвецам. Может, не так уж эта баба и верна Вемунду?
Наверное, она старалась. Шла, через раз охала, спотыкалась о корни и даже врезалась в деревья. Правда, только раз, но я устал останавливаться каждую сотню шагов и ждать, пока она отдышится. Хускарлы тащили старика и не жаловались, Видарссон с Гисом несли девчонок, тоже шли наощупь и не пыхтели, я волок треклятый молот, чувствуя, как хрустят колени под его тяжестью. Но я не мог его не взять. Если попадется еще один драугр в железе или с непробиваемой шкурой, ни мой хлипкий топорик, ни посредственные мечи хускарлов не помогут, а молот — вполне.
Хорошо хоть Вемунд в свое время заказал особые ремни, укрепленные железом, для молота. На поясе-то такую тяжесть не уволочь. Так что сейчас эта железяка оттягивала мне плечи и вдавливала позвоночник в самую задницу.
Наверное, я должен благодарить бриттку за частые передышки, так как сам бы никогда не признался в усталости. Я взмок, несмотря на холодную ночь, хрипел на ходу и все чаще подумывал сбросить молот и сказать, что потерял.
Мы еще толком не отошли от деревни Вемунда, как из-за тупой бабы нас догнал драугр. Догнал мертвец! Видарссон с Гисмундом скинули девчонок, посадили рядом со стариком, я бросил к ним молот, и мы вместе с хускарлами разделали драугра. Я заикнулся было насчет благодати для сестер Гиса, мол, пусть одна из них добьет тварину, сразу идти станет легче. Но Гисмунд тут же взвился. Нельзя! Они еще не подросли, да и первую руну лучше им получить, не перепиливая шею трупа, а тихо и мирно зарезав козу.
Я пожал плечами. Не мне решать.
Через несколько сот шагов на нас снова напали. И снова мы сбросили немощных, забили драугра, отдохнули и пошли.
На охи бриттки притащились новые мертвецы, и я получил несколько ссадин и глубокий порез на боку, Видарссон — синячище на пол-лица, а один из хускарлов захромал. Но пока мы справлялись. Пока это были драугры по силам. Вот только надолго ли?
Женщина в очередной раз споткнулась, упала и разрыдалась.
— Ой, я не могу. Хозяин, идите уже без меня. Помру здесь.
Да-да, уже в который раз это слышим. Сейчас вступит Гис.
— Гленна, идем. Надо дойти до реки! — и к нам: — Может, отдохнем немного?
— Сделаем по-другому, — не выдержал я. — Вы идите вперед, а я с бритткой догоню. Мне тоже надо отдохнуть, иначе фоморов молот доконает.
— Я тоже останусь, — выпалил Гисмунд.
— Вот уж нет. Хускарлы тащат Вемунда, ты с Видарссоном — сестер. Или тебе рабыня дороже семьи? — надавил я.
— Иди-иди, Гис, — сказала бриттка. — Присмотри за хозяином.
Хвала зимним и весенним богам, что при создании обделили женщин умом. Да и некоторых мужчин тоже.
Я скинул молот, потянулся, чувствуя себя так, точно вот-вот взлечу. Может, забыть молот здесь? Кому он нужен? Слабаки не поднимут, а хельтам, как правильно сказал старик, он ни к чему. Хельты обычно уже делают оружие под себя, под свои дары и привычки. Оружие хельтов на ярмарке не купишь, да и кузнецов-умельцев не везде найдешь.
Когда стих даже хруст ломаемых Видарссоном веток, я вынул нож, подошел к бриттке, схватил за волосы и быстро перерезал горло. Подождал, пока она не затихнет, и уложил тело под ближайший куст. Она даже не успела испугаться.
Гис бы ее тащил до конца. Вот только конец, скорее всего, пришел бы нам всем. С ее пыхтением и скоростью мы будем тащиться до Сторборга седьмицу, и так провозились почти всю ночь! А позади — то́лпы высокорунных драугров. Можно было бы и просто оставить ее в лесу, сама она вряд ли добралась бы до города, но со страху люди творят еще и не то. Визжала бы, орала, привлекла бы к нашему следу драугров. Уверен, что и Видарссон, и хускарлы сразу всё поняли. Может, Гисмунд тоже, но признавать не хотел. Ха, или не понял? Значит, я неплохо заговорил ему зубы!
Я решил еще немного посидеть, чтоб история выглядела поправдивее, размять плечи, отдышаться.
Как там остальные ульверы? Смогли ли вовремя сообразить и уйти? Если бы мы с Видарссоном не заглянули к Вемунду, то за день ушли бы далеко. Но в лесу не так-то легко столкнуться с кем-то, даже если очень хочешь. Наверное, хирдманы не сразу поняли, что вот она — обещанная Тулле орда мертвецов. Главное, чтобы ребята не увязли. Главное, чтобы выбрались. Ну, и набили побольше рун.
И тут я что-то почувствовал.
Из кустов сзади, как раз где лежала бриттка, кто-то вывалился и без колебаний побежал ко мне. Я, не вставая, нырнул вперед, откатился, вытащил топор и уставился в темноту. Света звезд хватало лишь на то, чтоб различить ближайшие силуэты деревьев. Если встать перед толстым стволом, то глазами уже и не определить, есть там кто или нет. Только чутьем, ушами или сердцем.
Я чуял рунную силу, но еле-еле, только улавливал, что она там есть. Неужто бриттка поднялась? Вроде бы ритуал действовал только на ранее умерших?
Темные полосы деревьев надежно скрывали существо. Я приподнял топор, готовясь к удару, и все равно проворонил. Драугр снес меня с ног, навалился сверху и вцепился в руку с топором. Не бриттка. Семирунный. И без оружия. Зато тяжелый, похлеще молота.
Я захрипел, задергался, врезал левой драугру в бок, в плечо, в живот. Отпустил топор, выдернул вторую руку и заехал ему в челюсть. Смог немного вдохнуть. Ох, и вонял же он! Как я вонь-то не учуял?
Я пыхтел, он дрался молча. Удар в челюсть до хруста зубов. Моих зубов! Аж в глазах засверкало. Да чтобы я умер от лап мертвого бритта? Я рванулся, но железная задница драугра надежно вжимала меня в землю. Тогда я замолотил кулаками по всему подряд: по рукам, груди, голове.
— Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Бриттку я захотел убить! Дурень. Пусть бы шла, сама бы сдохла.
Звон в ушах. Драугр заехал мне в ухо! И что-то там порвал, так как по шее потекло горячее. Потом в нос! Я начал хватать воздух ртом и проглатывать кровь, стекающую прямо в глотку.
Вот же срань! Неужели я и впрямь помру где-то в бриттском лесу из-за дуры-рабыни и драного безоружного трупа? Не хочу! Не сейчас! И не так. Лучше б во дворе Вемунда тот железный задавил! Хотя бы на людях было. Хотя бы бок о бок с одним ульвером!
Мои удары драугр не замечал. Как и мои потуги вырваться.
А на спине бриттские суки!
Захлебываясь кровью, я бился, хрипел и плевался.
Ту-дум! Сердце вдруг ударило так сильно, что заглушило все звуки вокруг.
Ту-дум! И на его стук откликнулись другие сердца! И вспыхнули огнями в моей голове. Одно, два, три… я не считал. Я их чувствовал. Все живы! Все бьются. Некоторые спокойно, умиротворенно, а другие споро и сильно. Ребята тоже сражались. Не все, но многие.
Ту-дум! И мрак ночи расступился. Я увидел нависшую морду драугра, отвисшую нижнюю челюсть, маленькие мутные глаза, свернутый набок нос, занесенный кулак. Я легко отбил удар, всунул ладонь прямо в пасть мертвеца, вогнал пальцы в язык и десны и рванул вниз. Челюсть хрустнула и повисла на кожаных ошметках. Драугр отшатнулся, и я вырвался из его хватки. А потом навалился на него сам.
Теперь он отбивался от меня.
Ту-дум! Вдруг я ощутил невероятную легкость в теле. Подпрыгнул, разглядел отброшенный топор, поднял и вдарил им прямо в грудную клетку драугра. Взмах! Перерубил ему руку. Взмах. Вторую! Взмах. Снес правое плечо. Никогда еще мой топор не был так быстр и мощен!