Страница 93 из 98
Глава 10
Вот уже который день мы с Тулле и Свартом торчали на длинном, как змеиный язык, мысе, палили дымный костер и ждали, вглядываясь в туманное море.
На самом деле, ждали всего второй день, а костер так и вовсе запалили сегодня. И я прекрасно знал, что до заката никто не придет. Но мне настолько уже обрыдла вся эта возня на острове. Вигге мертв, и теперь ничто не держало меня тут.
— Надо еще поискать плавник, — тихо за спиной произнес женский голос.
Ничто не держало. Разве что жена.
Хотя это еще одна причина поскорее убраться отсюда.
Меня бесила эта девчонка, которая по ночам могла лишь раздвигать ноги и молчать, стиснув зубы. Любая рабыня делала то же самое веселее. Да все женщины, с которыми я спал, сами набрасывались на меня. Все три. Ту старую рабыню из Сторбаша я не считал, с ней и не было ничего. Почему же в жены мне досталась такая… рыба? Наверное, потому папаша ее и сбагрил первому встречному.
Меня бесил и сам Аднальдюр. После того, как я объехал пол-острова, поговорил с двумя дюжинами семей и сразился с Вигге, тесть не позволил ни мне, ни Тулле встретиться с хёвдингом, мол, слишком подозрительно. Нам пришлось возвращаться к пещерам Сварта, выволакивать полутролля чуть ли не силой, переться на этот мыс и «в первый же туманный день запалить костер и ждать».
Бесили и чужие интриги. Сколько лет семьи варились в собственном соку на этом острове? Сколько ссор, вражды, браков и нападений тварей они пережили? И ни одна не могла выделиться среди прочих, так как остров один, условия для всех одни, торговли никакой. Даже Ральф Молчаливый не изменил местный уклад, так как не хотел торговать лишь с одной семьей. Каждое лето он оплывал остров по кругу, останавливаясь в разных бухтах и торгуя со всеми, доезжал даже до тех хуторов, что находились поглубже на суше. И те семьи, которые поначалу отказывались с ним иметь дело, быстро понимали, что без новых товаров они окажутся слабее, чем соседи.
А тут вдруг Кьелл. Глупый Кьелл. Жадный Кьелл. Кьелл, который захотел получить все и сразу. А еще ульверы, которые нарушили слово и пошли против нанимателя. А еще глупый я, который зачем-то женился на дочери Аднальдюра, не понимая, что наш союз нужен ему не меньше, чем нам.
Она бесила меня не только по ночам. Я злился всякий раз, когда мой взгляд натыкался на нее. И ее блеклое лицо, и белесые волосы, и тощая безгрудая фигурка, и жалкие две руны. Я стоял на пороге хускарла. Еще одна смерть, ну может быть, две, и я поднимусь на шестую руну. Фомрир, несомненно, наделит меня особым даром. Зачем мне слабая женщина? Вот если бы она была как Дагна! Такой женщиной гордишься, такую можно брать с собой в походы и похваляться перед друзьями и врагами, такую можно сжимать в объятиях и не бояться, что сломаешь ей кости, скорее уж стены дома рухнут от постельных игр с ней.
Как всегда, от подобных мыслей я возбудился и даже глянул на Аднфридюр. Может, оттащить ее за пригорок да и… А потом вспомнилось ее лицо с закрытыми глазами и плотно сжатым ртом, и все желание пропало. Я сплюнул и отвернулся.
К вечеру туман начал рассеиваться. И перед тем, как совсем стемнело, «Волчара» вошел в бухту перед громадными ступенями.
Ему удалось!
Корабль вытащили на песок. Мы втроем радостно сбежали вниз, чтобы поприветствовать сохирдманов. Я не видел их уже так давно!
Стейн уже не хромал, поломанный Бьярне тоже выглядел вполне неплохо, только правую руку все еще оберегал. Вепрь вместо приветствия вывернул мне голову, чтобы глянуть на зажившую рану. Альрик спрыгнул с борта, хлопнул Сварта по плечу, сказал:
— Я боялся, что тебя не вытащат из пещер.
Затем крепко обнял Тулле, шепнул ему что-то и лишь потом повернулся ко мне.
— Ты доволен? — спросил он.
Я кивнул. Пусть Тулле так и не успел сделать все то, о чем мечтал, пусть и не мой топор выбил дух из Вигге, зато я своими глазами видел его труп. Это было почти так же хорошо, как видеть окровавленного Торкеля и знать, что сейчас я оборву его жизнь.
— Тогда переночуем и завтра отплываем. Ты решил, что делать с ней? — и глянул мне за спину.
Не оглядываясь, я понял, что сзади стояла Аднфридюр, и невольно передернул плечами.
— Понятно…
Костер наверху мы погасили, зато развели огонь на нижней ступени, возле моря, зажарили парочку тюленей и распили последний бочонок пива. Альрик рассказал, что творилось в лагере после битвы.
— Поначалу Кьелл не беспокоился. Там же видели женщин, а значит, парни не вернутся, пока не перетрахают всех по десять раз. А наутро он отправил людей на проверку и узнал, что потерял один хирд. Лейф Рев сказал, что такие условия его не устраивают, мол, Кьелл не говорил, что на острове есть сила, способная вырезать стольких хускарлов.
— И всё? Это всё, что сказал Лейф? — удивился я.
— Я не сказал тебе. Я же Тулле оставил не только для того, чтобы отправить его к айсландерам. Думал поговорить с Лейфом, рассказать об обмане торговца, Тулле бы выступил свидетелем. Если бы я перетянул Лейфа на свою сторону, с Вигге и Кьеллом справиться бы стало легче. Но он отказался обсуждать договор между ним и Кьеллом. Ульверы ему нравились больше, чем вигговцы, и мы с ним неплохо ладили, часто обсуждали нанимателей, былые работы, к тому же он неплохо разбирается в торговле. Но стоило мне намекнуть на нечестность Кьелла и странности его поведения, как Лейф тут же оборвал разговор и посоветовал заняться своими делами.
Я непонимающе посмотрел на Альрика. Тот вздохнул и пояснил:
— Скорее всего, Вигге и Лейф знали, зачем сюда приехал Кьелл. Или, может, узнали не сразу, а только тут на острове. Или им посулили часть добычи. Или Кьелл оговорил меня перед ними. Так или иначе, я еще пару раз попытался говорить с Лейфом. Он отказался.
— И что теперь? После того, как вы уплыли, они могут обо всем догадаться и тоже уйти. Кьелл просто приведет новых наемников. Семьи за зиму снова переругаются, и все начнется сначала.
Альрик рассмеялся и отхлебнул из кружки пиво:
— Думающий Кай. Никогда к такому не привыкну. Если уж ты додумался о таком, то мы с главами семей и особенно с твоим тестем тем более. Перед уходом я повредил кили на их кораблях. Заменить их нечем, таких высоких деревьев на острове попросту нет, а починить… Один шторм, и корабль пойдет ко дну.
— Но они могут рискнуть!
— А еще после нашего ухода несколько местных смельчаков подкинули в воды бухты портки Халле.
— Рыбака?
— Ага. Я предупредил их о последствиях.
— И семью Эрвара это устроило! — раздался зычный голос Аднальдюра.
В неровном свете костра я увидел только несколько темных фигур за его спиной. Ульверы повскакивали, хватаясь за оружие.
— Ты пришел попрощаться? — спокойно спросил Альрик. — Не стоило. Скоро Кьелл поймет, что попал в ловушку, и кто знает, что он может вытворить? Вам понадобятся все силы.
— Он не знает остров так, как мы. Если он не может уплыть, то он не страшен.
Аднальдюр сел рядом с нами, но его люди так и остались стоять за границей света. Эгиль Кот встревоженно вглядывался в темноту. Я положил руку на топор, Тулле пересел так, чтобы сразу выхватить меч.
— А ты сам? — продолжил говорить Аднальдюр, не притрагиваясь ни к нашей еде, ни к выпивке. — Неужто не хочешь увидеть смерть Кьелла?
— Мне достаточно знать, что он не получит то, чего хочет. Не каждому нужно убить врага своими руками.
Мы не выставили охрану. Да и от кого? Кьелл с своими людьми далеко, их корабли повреждены. Мой тесть был прав. Мы не знаем остров так, как местные. Мы и айсландеров особо не знали. Может, это они завалили камнями тех воинов? Причем на этих же самых ступенях. Просто прибавится еще несколько странных холмиков.