Страница 5 из 98
Глава 2
Я лениво потянулся, перекатился на бок и глянул на тело, лежащее рядом. Мягкое белое женское тело. Не то что тощая Хельга с глазом, проклятым Бездной. И пусть стоило это аж два эйрира — всё, что Альрик выдал мне за последний поход, но оно того стоило. Наконец я лег с женщиной, которую сам выбрал. Правда, она всё время тыкалась мне губами в лицо, точно теленок, ищущий вымени, обслюнявила щеки и нос. Хельга больше укусить норовила. Бешеная кобыла.
Натянув портки и рубаху, я отрубил кусок серебра и бросил его женщине. Как там её звать? Да какая разница.
Кривой Рог бурлил, кипел и пах. С окраины тянуло дымом, сразу захотелось сходить в баню, пропотеть и смыть с себя морскую соль. Безрунные мальчишки тащили по дороге козу. Коза упиралась всеми четырьмя копытами и орала звериным матом, проклиная мучителей. Я вспомнил, как мы с малышкой Ингрид тащили за собой этих упрямых животин по лесу. Удивительно, что нас не сожрал медведь и не задрала рысь. Мимо прошли женщины в темно-красных платьях, раннее солнце так и играло бликами на их ярких бусах. А ведь я так и не купил сестренке сережки с камушком. Серебра у меня было немного, считай, только на женские побрякушки и хватит.
Большинство встреченных мужчин были на первой-второй руне. Если кто и попадался посильнее, то явно либо из дружины ярла, либо из заезжего хирда. И я со своей четвертой руной не выглядел слабосилком. А если уж по возрасту сравнивать, так и вообще был впереди всех. Потому часто ловил на себе заинтересованные взгляды как от мальчишек-сверстников, так и от девушек постарше. И то подумать! Чтоб какой безбородный пацан дорос досюда, его боги должны на ладони носить. Ну или богатый заботливый папаша. И пусть одет я не очень нарядно, и рубаха у меня не атласная, и кольчуги нет, и секира осталась на корабле, зато руны-то вот они. Никуда не пропадут, никуда не денутся.
В торговых рядах нынче было малолюдно. Свадьба отгуляла, урожай пока не собран, скот резать рано, вот и сидели на торжище только те, кто куплю-продажу своим ремеслом сделали. Я лениво отмахивался от призывов купить поросят, пироги и сапоги. Наконец набрел на лавку с украшениями.
Ох, и красота-то какая! Торговец откинул в сторону навес, и разноцветные каменья заиграли-заискрились на солнце.
— Уважаемый воин хочет купить бусы для невесты? Или для матери? Или себе браслет?
— Сестрёнке серьги обещал…
Не успел я договорить, как он вытащил из-под стола шкатулку и доверительно шепнул:
— Есть у меня особый товар. Искусный кузнец выковал!
Открыл, а там на синей ткани лежат крошечные серебряные подвески в виде ступки с пестиком.
— И красиво, и благословение Орсы всегда будет с ней. С такими серьгами и забрюхатеть, и разродиться легко сможет.
— Не, у моей сестренки Хунор в покровителях ходит.
— Хунор? — задумался торговец.
— Мне простые серьги. С камушком. И чтоб блестел вот как эти.
То ли купец попался такой азартный, то ли скучно ему было, но провозились мы с ним аж до полудня. Сначала всё камень подбирали: «под глаза», будто я помнил, какие там у Ингрид глаза, «с добрым знамением», будто он посмеет продавать что-то со злыми знаками. За такое и закопать заживо могут. Потом торговались с ним до хрипоты. Он заломил цену в две марки за две висюльки с камушком. Точно не серьги, а шлем продавал. Уж я и за нож брался, и Альриком угрожал, и троллей вспоминал, но полмарки так и отдал.
Когда я вернулся на пристань, наших там толком и не было. Лишь Арне Кормчий в очередной раз перестукивал доски, проверял их на крепость, да Облауд лежал и горланил песню во всю глотку.
Я махнул им рукой, забрался на борт, лег рядом с Облаудом и под его нескончаемый рев собрался было поспать. Ночью было не до того.
И только-только задремал…
— Альрик! — протрубил над ухом зычный голос.
Меня и Облауда аж подбросило. Я откатился к борту, выхватил нож и приготовился к бою.
— Альрик!
— Нет его, — буднично ответил Арне.
Возле Волчары возвышалась огромная фигура десятирунного сакравора, заплечного ярла Сигарра. Он же вроде как должен был выкупить твариное сердце, чтоб не стать изменившимся. Как тот великан. За его спиной топтался двурунный мальчишка едва ли старше меня.
— Ты! — сакравор глянул на меня. — Приведи Альрика!
— Откуда ж мне знать…
— Пошёл! — рявкнул воин.
Опомнился я уже далеко от пристани. Чем это он меня так припечатал, что я себя не помня помчался выполнять приказ? Наверное, рунной силой ударил. От Флиппи давление было сильнее, зато команд он не давал, а тут чёткий посыл.
Эх, скорее бы стать хускарлом и проверить свою мощь на Лэнне и Нэнне! Я бы посмотрел, как они друг друга дубасят!
Хёвдинга я нашел возле дома местного ярла, и вид у Альрика был не особо довольный.
— Снова на хуторе волкам хвосты крутить? Там только Видарссон руну сможет поднять.
— Может, в другом городе поискать? — предложил Вепрь.
— А толку? Там ещё не знают о смерти Торкеля. Никто не доверит нам работу.
— Хёвдинг! Там это… сакравор… ну, который от ярла Сигарра, — выпалил я, подбежав к нему.
— И чего он?
— Тебя хочет.
— Зачем?
— Не сказал. Шарахнул силой, и я побежал.
Я говорил и сам злился на себя. Точно сопливый пацан, который толком объяснить не может, зачем его послал батя.
— Может, у него есть работа для нас…
— У десятирунного-то? — усмехнулся Вепрь.
Сакравор нетерпеливо мерил шагами пристань. Местные работники опасливо косились на его огромную секиру и дергались каждый раз, когда доски скрипели под его ногами. Увидев Альрика, Эрн подлетел к нему и навис угрожающей тушей.
— Беззащитный! Мне нужен твой корабль, — даже не прорычал, а прохрипел хускарл.
— Мы только-только прибыли, — ответствовал хёвдинг. — Сейчас думаем над несколькими предложениями…
Воин вытащил из заплечного мешка сундучок и сунул его в руки Альрику.
— Вот плата.
— И куда плыть?
— Обратно. К моему ярлу, — сакравор ткнул пальцем в двурунного пацана. — Вот этот карл принес весть, что ярл Сигарр мертв. Эта свинья Хрейн нарушил слово и убил его.
Альрик тут же посерьезнел, как и хирдманы.
— Он пошел против воли конунга?
— Против конунга, богов и чести!
— Ты должен поехать к Рагнвальду, потребовать суд…
— Нет! — взревел сакравор. — Я убью его собственными руками! Я обещал! Обещал Сигвальди, что позабочусь о его сыновьях! Старшего не уберег. А теперь и Сигарр… Как меня встретит в дружине Фомрира ярл? Что он скажет?
Хёвдинг помолчал, глянул на нас, на сундучок с серебром.
— Кай! Собери ульверов. Отплываем сегодня же.
Драккар не плыл. Летел.
Хьйолкег так и не смилостивился над нами, потому мы сидели на веслах. Сакравор греб с такой силой и упорством, что Альрик убрал трёх гребцов с его стороны, иначе Волчара начинал крутиться на месте. С каждым рывком корабль словно перескакивал с места на место.
Даже четырехрунные карлы не могли поспевать за движениями Эрна. Мы уже по несколько раз сменили друг друга, а сакравор всё греб и греб. Если бы он мог, то выпрыгнул бы за борт и толкал бы корабль руками.