Страница 49 из 98
Остальные были на него похожи, только одеждой победнее, а так — такие же невысокие, худые. С рунами, впрочем, у них все было хорошо: хускарлы и хельты. Некоторые в тулупах, а некоторые пришли в необычных доспехах, будто на куртку нашили железные пластины так, что верхние немного закрывали нижние. Словно чешуя у рыбы.
Их главный повернулся к конунгу, низко поклонился и долго что-то лопотал на своем языке. Толмач, дождавшись конца речи, перевел, мол, благородный Му Шунюан, рожденный под знаками четырех сиятельных животных, обладающий землями в какой-то шишиши, награжденный почетным званием Великого мужа блистательного преуспевания с золотой печатью и пурпурным шнуром, и еще не один десяток всяких титулов. В общем, вот этот сморчок, стоящий рядом, просит у великого конунга, который обладает несравненной выдержкой и соответствующим благонравному правителю нравом (так они перевели его прозвище Беспечный), разрешения показать выучку в четырех видах благородного оружия.
Удивленный Рангвальд разрешил.
Четверо одоспешенных вышли вперед. Первый из них глубоко поклонился конунгу, своему главному, затем поднял здоровенный лук ростом с него самого, наложил стрелу и выстрелил в небо, затем почти сразу вторую. На землю упала разрубленная пополам стрела.
Это сколько же он гусей тогда может настрелять?
Лучник, склонившись, отступил. Следующим вышел копейщик. Хм, я и копий таких прежде не видел. Длинное, почти в два моих роста, со диковинным широким наконечником, больше похожим на небольшой меч. Воин поднял копьё, с громким воплем сделал выпад, пронзая воздух, и сразу же отступил. Взмахнул, вроде как он принимает на древко чужой удар, и снова нанес удар, теперь рубящий. Я было хохотнул, мол, в чем тут мастерство — махать здоровенным дрыном впустую, а потом глянул на конунговых хельтов. Те стояли с серьезными лицами, хмурились, будто и впрямь увидели хорошего воина.
Уже потом Альрик объяснил, что эти узкоглазые не просто размахивали оружием почем зря, а показывали подлинные удары и подлинную защиту. И будто тот копейщик дрался не с одним врагом, а с пятью или шестью. Каждый взмах либо отбрасывал врага, либо ранил его, либо отбивал удар. «К такому подойти будет не легче, чем к железному», — добавил хёвдинг.
Дальше был воин с топором. Его движения и я мог разобрать. Он яростно крушил невидимые черепа и проламывал щиты, рубил руки, казалось, стоит моргнуть и увидишь брызги крови и услышишь крики раненых.
Мечник. Он будто бы сражался с равным себе воином. Меч скользил змеёй, блистал молнией и бил солнечным лучом. Невидимый противник отвечал своими уколами и ударами, пока всё не закончилось. Аккуратно вложив меч в ножны, воин вновь поклонился. Эти желтомордые вообще любили кланяться, словно уродились рабами. Замершая была толпа вспыхнула криками восторга. Здесь было немало отличных воинов, которые смогли рассмотреть больше меня.
И, наконец, то, ради чего все собрались.
Стиг Мокрые Штаны объяснил правила состязания: борьба в круге в семь шагов, побеждает тот, кто вытолкнет соперника за границы круга или собьёт с ног. Почти как глима.
С нашей стороны выступил знакомый хускарл, рыжебородый Холгер Золотое Руно. Как и принято в глиме, он вышел без доспехов, в шерстяных штанах и рубахе.
Когда показался боец от узкоглазых, я подумал, что это кто-то из наших. Он был огромным по сравнению со своими земляками, лишь узенькие глазки и пучок смоляных волос показывали, что это иноземец. Голый торс бугрился мышцами под упругим жирком, широкие плечи, массивные ноги. Мда, тяжело придется Холгеру.
Ди Сан, так звали иноземца, вступил в круг и принял странную позу: полуприсел, выставил руки вперёд, широко растопырив пальцы. Холгер встал напротив так, словно пива попить пришел.
Стиг махнул рукой, и оба соперника двинулись навстречу.
Ди Сан скользнул вперед, не отрывая ступней от земли, медленно и плавно. Холгер же одним прыжком подскочил к сопернику и попытался ухватить того за пояс. Узкоглазый перехватил его за рукава и вроде бы ничего такого не сделал, но Холгер полетел на землю. Чудом он извернулся, приземлился на ноги, упираясь вытянутой за спину руку.
Золотое Руно вновь бросился на иноземца. Ди Сан отступил в сторону, схватил протянутую руку, закрутил Холгера вокруг себя и отпустил. Но тот не вылетел за круг, а сумел выровняться.
Бой затягивался. Холгер не мог ухватить верткого узкоглазого, а хитрости и ухватки того не действовали на Золотое Руно. Но оба борца не злились. Они наслаждались схваткой на равных. Ухватки, которые применял Ди Сан, ни разу не повторились, он перебирал их одну за другой. Холгер уже не бросался на своего соперника очертя голову. Постепенно он оттеснил иноземца к границам круга. Ди Сан хотел проскользнуть под рукой Холгера и впервые был схвачен.
Золотое руно поднял массивного узкоглазого в воздух, швырнул за пределы круга, но почти сразу же рухнул и сам, утянутый крепко вцепившимся соперником.