Страница 54 из 93
Глава 1
— Кто? Кто это сделал? — прохрипел Альрик.
Его вид был страшен: лицо побагровело, на шее вздулись жилы. Он едва мог дышать от ярости. От хёвдинга откатилась волна силы, и Видарссона отбросило на несколько шагов.
Мы подбежали к пышущим жаром останкам Волчары, воды в том месте было всего по пояс, и среди пепла, обломков и запекшихся припасов мы смогли разглядеть обугленное тело. Арне.
— Дикие бритты, — негромко сказал Плосконосый.
— Что?
— Это могут быть дикие бритты. Они часто нападают на нордов и их корабли. Правда, в последние годы о них почти не слышно, но, может, они снова вернулись?
— Вепрь, Кот, ищите следы. Есть у бриттов корабли?
Плосконосый растерялся.
— Корабли? Нет. Откуда? По реках ходим мы. Бриттов бы сразу поймали.
— А лодки? — спросил Тулле. — Лодки легко спрятать.
— Бритты, — заскрежетал зубами Альрик.
Он остановился, с силой провел рукой по лицу, шумно выдохнул. Потом выхватил меч, начал рубить ближайшие деревья и перестал, лишь когда вокруг остались жалкие пеньки и обрубки.
— Я проклят. Я был проклят, как пришел в эти земли, — Альрик говорил быстро и сбивчиво, как бы с собой. — Нельзя воину Фомрира ловить тварей! Он должен их убивать. Не обменивать силу на деньги. Тот пацан! Это был знак. Это был херов знак! Не лови тварей, иначе их будут убивать недостойные благодати. С тех пор и пошло все наперекосяк. Нельзя было отдавать тех мшин! Надо было их убить, тогда бы и Халле не пропал.
Я стоял, как оглушенный. Вот так, на пустом месте потерять Арне и, что еще хуже, потерять корабль! Не в бою, не в найме, не в сражении с тварями. Злость и бессильная ярость клокотали во мне, и если бы я увидел хоть намек на врага, то изрубил бы его в щепы, невзирая на руны. Но никого не было! Я судорожно сжимал и разжимал кулаки, едва сдерживая себя от такого же бессмысленного выплеска гнева, какой был у Альрика.
Бритты? Если это бритты, то я сам пойду в эти бездновы леса и прочешу их до последнего дерева. Сам зарежу каждого, кто не сможет четко выговорить имя Фомрира.
Вепрь и Кот вернулись с пустыми руками. На этом берегу были следы обутых людей, но они шли от останков Волчары, а потом уходили в реку. Кто бы ни напал на Волчару, он прибыл сюда по воде. Сколько их было, понять сложно, так как следы накладывались одни на другие, да еще и в разных направлениях, но не меньше десятка.
Мы ждали решения хёвдинга. Что делать дальше? Идти снова сражаться на болоте? Пойти в Сторборг? Но Беззащитный впервые не знал, что делать. Или не хотел думать. Он сел на глинистый берег и уставился на обломки Волчары.
А мне вспомнились слова Фарлея о том, что в Бриттланде всегда обвиняют диких бриттов, что бы ни произошло.
— Может, это и не дикие бритты, — сказал я. И все обернулись ко мне.
— А кто тогда? — спросил Энок.
— Когда мы были в Сторборге, я встретил Фарлея… — начал было я, но Альрик перебил.
— Фарлей? Он тоже бритт.
— Да, но он сказал, что Скирикр из рунного дома собрал свой хирд, купил корабль и ушел из Сторборга. Если бритты не ходят по рекам, тогда это мог быть он.
— Скирикр? — Альрик вскочил и подошел ко мне. — Очередная твоя выходка. А может, это папаша того парня, которого ты забил ножкой стола? Бездна! Пока ты не появился, я не потерял ни одного человека. А теперь…
Я нахмурился.
— Так ты меня и не из таверны вытащил! Видел, кого берешь.
Уже не в первый раз Альрик обвинял меня в потерях хирда. Но не я притащил нас в болото, не я пошел в найм к тому купцу, и не я начинал ссоры.
— Ящерица, Халле, Арне, Хвит… — не слыша меня, продолжал Беззащитный.
— Ты сам сказал, что мои враги — это способ усилить хирд.
— Йодур, Эйрик, Оддр…
— И не я решал, куда наниматься!
— Ларс, Трюггве…
— Хочешь сказать, они все умерли из-за меня?
— Ты погибель ульверов!
— Это не так! — вмешался Тулле. — Кай, скорее, шторм ульверов. Слабые и трусливые погибают, сильные же становятся еще сильнее. До Кая мы почти не поднимали рун, а уже при встрече с ним многие получили вторую и третью руны. Да, кто-то умирает, но приходят другие, еще сильнее прежних. Кай ни словом, ни делом не опозорил ульверов.
— Не стоило после смерти Халле идти на болото, — рявкнул я.
Вдруг взгляд Альрика переменился. Беззащитный успокоился, краснота сошла с его лица. И он сказал:
— Так вот оно что! Не раз ты прекословил мне, не раз перечил. Стал хускарлом и теперь думаешь, что можешь занять мое место?
Я даже не удивился новому обвинению. Это в детстве я обижался, когда отец, разозлившись на кого-то, срывался на мне. Сейчас я понимал, что Альрику нужно выплеснуть злость и отчаяние после потери двух хирдманов и корабля. Пусть прокричится.
— Тогда решим дело, как велит обычай. Ты хускарл, я хускарл. Никаких препятствий!
Вепрь первый сообразил, о чем идет речь.
— Альрик! Зачем? Мы уже потеряли Халле и Арне!
Но Альрик продолжал:
— Бой один на один. Кто победит, тот и будет хёвдингом.
Твою же мать! Вот этого я точно не ожидал.
Беззащитный вытащил меч, легко крутанул и встал, выставив его перед собой. Я оглянулся. На болота мы пошли без доспехов и щитов, вся наша броня сгорела вместе с Волчарой, так что я остался с одним топориком и ножом. Топор против меча?
Я никогда не выигрывал у Альрика. Даже когда мы были на одной руне, он легко побивал меня. А сейчас, когда он поднялся на седьмую и стал еще быстрее, я никак не мог с ним сравниться. Кольчуга, шлем и щит дали бы мне хоть немного времени, но сражаться без железа с человеком, который всегда бился без защиты… А ведь он убьет меня! Я смотрел в его глаза и видел лишь холодную сдержанную ярость. Неужто я всегда его так бесил?
Сглотнув, я вытащил топор из поясной петли и приготовился.
— Кай, не надо! — сказал Тулле.
Но как я мог отказаться? Чем? Откажусь, и Альрик будет вправе убить меня, как бешеную собаку, или высмеять перед всеми, что еще хуже.
Хорошо, что я не мог его убить! Значит, не обязан сдерживаться.
Беззащитный налетел и быстрыми короткими замахами начал рубить воздух вокруг меня. Я еле отскочил. Из-за его скорости я не мог подобраться ближе, а длина меча и рук Альрика делали его и вовсе неуязвимым.
Взмах. Меч пронесся прямо перед моим носом. Взмах. Я с трудом успел отвести удар обухом топора. Взмах. Кувыркнулся в сторону. Взмах. Подлетел вверх. Взмах…
Каким-то чудом я успевал следить за его движениями и даже успешно уворачивался.
Взмах. Едва не упал. Взмах. Резко повернулся. Взмах. Капля пота скатилась по лбу.
Но это не враг. Это мой хёвдинг! Мы недавно вдвоем, бок о бок, сражались с огромным войском болотного ярла.
Взмах. Кончик меча пропорол кожу на плече. Взмах. Кувырок. Влажная глина залепила рану. Взмах. Звон металла ожег слух.
Бок о бок. И мы были непобедимы.
Я моргнул.
Я сражался не с Альриком. Это был бой с самим собой. Я чувствовал его движения, я был в нем и в себе сразу. Нет, это не бой, это танец!
И я перестал уклоняться. Теперь я вплетал свои движения в его.
Взмах! Небольшой поворот, резкий удар топора, пронесшийся перед лицом Альрика. Взмах. Топор взлетел выше и слегка коснулся меча. Звон. Взмах! Шаг в сторону, и я оказался за его спиной.
Альрик ускорился еще сильнее, а я, наоборот, замедлил танец. Почему была пляска мечей, но не было пляски меча и топора?