Страница 48 из 93
Мы помолчали, выпили за удачное завершение дела. Новенькие совсем притихли, наверное, думали, что бы они сделали, попав в такую передрягу.
Альрик рассказал для Халле, что было после его пропажи, но слишком коротко и неинтересно. Даже про драугра и ту здоровенную тварь толком не объяснил.
Вепрь постучал толстыми пальцами по столу.
— Я вот не понимаю, почему в первый раз, когда мы на болото пришли, было всего четыре мшины, а через седьмицу — уже столько…
— Наверное, мы и взбаламутили, — предположил Тулле. — Убили одну тварь, Рыбак пробежался по всем окрестностям, притягивая живность. Да и болотный ярл запомнил нас, потому и послал больше тварей.
— Это тебе Бездна через пустой глаз подсказывает? — громким шепотом спросил я. Пошутить захотел.
Но Тулле не рассмеялся, а поднес руку к провалившемуся веку.
— Не знаю. Иногда кажется, что я вижу или слышу что-то такое… Когда вы с Альриком были на болотах, я проснулся в первую же ночь от того, что привиделось, будто я вместе с вами сражаюсь с тварями. Я ощутил и ярость, и запах крови, и затхлость воды.
Я проглотил улыбку, а новенькие с ужасом посмотрели на Тулле и отодвинулись подальше. Даже у меня по спине мурашки пробежали, особенно когда я кое-что вспомнил.
— Халле, значит, говоришь, Дагмара видел на болотах?
— Да, — отозвался Рыбак. — Но ведь то дурман был.
— Я вчера узнал, что Дагмар мертв. Его труп нашли где-то недалеко от земель его отца. А вот когда нашли и когда помер, я не догадался спросить.
Видарссон, заикаясь, спросил:
— З-з-значит, мертвяком пришел?
И снова я не смог удержаться.
— Да, — мрачно пробасил я. — И теперь он придет к каждому ульверу, чтобы завести поглубже в болото. Ай!
Тулле несильно треснул меня по уху.
— Ты бы лучше так не шутил.
Повисла тишина. Вроде бы Фарлей что-то еще интересное говорил, но я разозлился на Тулле и замолчал.
— Так, и что делать-то будем? — откашлявшись, сказал Энок Косой.
— С чем? — не понял Сварт. Вот ему явно было плевать на Бездну и всех мертвяков мира. После того, как он сбежал от своих родственников, Сварту любое болото было по колено.
— Вообще! Отдыхаем? Охотимся? Ищем найм?
Альрик поднялся, залпом допил пиво и сказал:
— Идем к морю. Ловить никого не будем, будем убивать. Халле должен получить пятую руну, и побыстрее. Так мамиров жрец сказал. Но сегодня — отдыхаем!
И до полуночи в этой таверне гуляли одни ульверы. Даже если кто другой и хотел заглянуть, быстро раздумывал. Мы и пили, и пели, и дрались друг с другом. Я легко повалил Плосконосого, с некоторым трудом — Ледмара, а с Херлифом пришлось изрядно повозиться. Не знаю, как с мечом, но в глиме он был хорош. Потом Бьярне сбегал и привел женщин. Мы пили за мое хускарлство, за седьмую руну Альрика, за четвертую Халле и даже за пятую руну, и неважно, что она потом ушла. И на этот раз пиво сумело затуманить мне голову.
Я хотел пойти в сольхус и набить морду солнечному жрецу, но Тулле сумел меня остановить, поклявшись, что ночью жрец спит в другом месте. Херлиф половину вечера втирал Эгилю Коту, какая у него прекрасная сестра, и как Эгилю повезет, если он женится на Оддрун, и если Эгиль женится, чтоб не смел обижать ее, иначе он, Херлиф, отрежет Коту все, что болтается у того в штанах.
Плосконосый рассказывал Видарссону, каких тварей убивал в рунном доме.
— Что там мшина! Вша супротив ногтя. Вот один раз я купил право на родойну. Страшно было, жуть! Глаза красные, сама навроде волка, а на спине щупальца торчат. И быстрая!
Но Видарссон не оплошал:
— А, эта? Так мы ее живьем ловили. И не больно-то и быстрая. За полдня управились, и это мы еще ее выслеживали.
— Врешь!
— Да кого хочешь спроси. Первая наша тварь в Бриттланде.
— А куда дели? Куда продали? У нас в рунном доме давно таких не было.
Так что пришлось еще раз рассказать им историю про Дагмара.
Стейн и Энок снова поспорили, кто из них самый меткий, истыкали всю дверь стрелами. Каждый кричал, что его стрела лучше попала, но все стрелы были в двери, и где там лучше — было непонятно. Сварт показывал, как он одними пальцами ломает доски и толстые глиняные кувшины. Аднтрудюр, как обычно, трудился над женщинами, едва успевая в перерывах выпивать кружку пива, а Облауд и Бьярне придумывали ему подходящее прозвище.
— Аднтрудюр Неутомимый!
— Не, лучше Неугомонный!
— Неспящий!
— Острый меч!
— Аднтрудюр Десять раз за ночь!
— Ты мозоль еще не натер?
Вепрь спокойно обсуждал с трактирщиком особенности пивоварения, потом перешел к медовухе и в результате первым свалился под стол.
Халле сидел тихо в углу, пил и улыбался. Побив всех новеньких в глиме, я плюхнулся рядом с ним, обнял за плечи и спросил:
— Ну как ты?
— Страшно, — еле слышно сказал он. — Боюсь, что сейчас открою глаза, а вокруг болото. Болото, черная вода и твари. А это все — хмарь. Сон. И нет никакой таверны, нет пива. И главное — нет всех вас.
Он поднял голову. И я увидел в его глазах глубокий затаенный ужас.