Страница 62 из 81
Ильдария вдруг схватила его за лицо обеими руками и подняла голову. С горящими золотом глазами, она выдохнула: «Ты нужен мне внутри меня», и Джи Джи проиграл битву с самим собой. Захватив ее рот своим, он взял себя в руки, и они оба втянули воздух, когда он коснулся чувствительной кожи, затем он погладил ее кончиком своей эрекции, нашел ее вход и освободился, чтобы схватить ее за бедра.
Джи Джи почувствовал, как ее боль смешалась с их удовольствием, и ненадолго застыл, но когда она схватила его за зад и требовательно вонзила ногти, он начал двигаться. Это было совсем не похоже на общие сны. Это был обычный смертный секс, в котором он чувствовал только свое собственное удовольствие. Теперь он переживал все это, его, ее, их, волны этого обрушивались на его тело и разум, когда первый всплеск боли угас. Ни один из них не мог долго терпеть. Он не мог откладывать получение его собственного удовольствия, пока она не найдет свое. Это было невозможно.
Джи Джи не считал толчки, но их не могло быть больше, чем горстка, прежде чем он выстрелил. Это был товарный поезд, сошедший с рельсов, пробивающий барьеры, разрушающий клетки мозга и блокирующий свет. Ему показалось, что он услышал, как Ильдария вскрикнула вместе с ним, ее высокий голос был контрапунктом к его, а затем он упал во тьму, свалившуюся на него.
Ильдария очнулась, лежа на Джи Джи на полу кухни. Ее разум не сразу понял, почему она здесь, и тут к ней вернулись воспоминания. У них был секс. Верно. И ее первый раз… по крайней мере, в реальной жизни. Что было чем-то вроде неожиданности. Ей сказали, что в детстве к ней приставали, и она предположила, что это означало… Ну, очевидно, это не включало половой акт.
Ильдария отбросила эти мысли и вспомнила, что только что произошло. Хотя это мог быть ее первый настоящий секс, в их общих снах у нее было много секса. Но это не подготовило ее к реальному сексу со спутником жизни. Это было совсем другое дело. Не было ни сладких вздохов, ни нужды в прелюдии. Это было жестко, взрывоопасно и чертовски захватывающе.
Просто вспоминая, это делало ее соски твердыми и вызывало теплый жар между ее ногами… где она и Джи Джи были все еще связаны, поняла она, когда он начал твердеть внутри нее в ответ на то, что она чувствовала. Мужчина даже не был в сознании, но они все еще были связаны как физически, так и мысленно. Возвращение возбуждения к ней передавалось и его телу. Она восхищалась этим, когда он увеличивался внутри нее, наполняя ее и вызывая еще большее возбуждение.
Джи Джи застонал и поднял голову, его глаза распахнулись. Поначалу он казался таким же смущенным их положением, как и она, и сбитым с толку. Какой очаровательный, подумала она с легкой улыбкой, ее взгляд блуждал по его лицу и волосам. Его ирокез не пережил их активности. Он упал и теперь лежал немного на бок, закрывая выбритую часть его головы с одной стороны, так что казалось, что у него там были волосы. «Он будет хорошо смотреться с волосами», — решила она. Хотя он ей нравился и с бритой головой, и с ирокезом тоже. Но он никогда не смог бы стать незаметным с зеленым ирокезом. Это делало его легко заметным и узнаваемым в любой толпе. Жизнь Ильдарии всегда сводилась к тому, чтобы прятаться. По крайней мере, так было с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать, и если ничего не изменится, ей снова придется прятаться. Это означало, что если Джи Джи захочет присоединиться к ней, ему пришлось бы сбрить ирокез.
Эта мысль беспокоила ее. Ильдария не хотела, чтобы ему пришлось измениться, чтобы быть с ней. Она также не хотела, чтобы ему приходилось прятаться. У него была семья, друзья и два ночных клуба… Она не могла просить его отказаться от всего этого ради нее. Это не его проблемы.
«О чем ты думаешь?»
Ильдария удивилась вопросу Джи Джи, поскольку ее вернуло к настоящему. Она открыла было рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Она не хотела говорить о своих страхах перед будущим. Она даже не хотела об этом думать.
— Ангел, — сказал он тихо. «Мы спутники жизни. Партнеры. Твои тяготы и заботы теперь мои, а мои твои. Скажи мне, что тебя беспокоит».
К большому изумлению Ильдарии, она почувствовала, как слезы жгут глаза и грозят пролиться. Она так долго была одна, и никто не заботился о ней, не говоря уже о помощи или разделении…
— Пожалуйста, — мягко попросил он.
Это было ее погибелью. Слова вырвались, как шампанское из откупоренной бутылки, текли так быстро, что она даже не поняла, что в расстроенных чувствах вернулась к испанскому, пока Джи Джи мягко не прервал ее: «По-английски, пожалуйста, любимая. Я обещаю, что со временем выучу испанский, но сейчас я понятия не имею, о чем ты мне говоришь, и я думаю, что мне нужно это знать».
«Он назвал меня любимой», — подумала Ильдария, немного ошеломленная. Они были спутниками жизни, три недели мечтали о сексе, и ходили на одно свидание. Она знала, что любовь придет. Так всегда было между спутниками жизни, но она была уверена, что это не могло произойти так быстро. Он просто использовал это слово как нежность. Она была уверена, что он не имел в виду, что любит ее. Но она хотела, чтобы он это сделал. Она уже была влюблена в него наполовину, если не полностью. Джи Джи был островком спокойствия, в ее бурной, штормовой жизни. Он был тверд, как скала, сострадателен и в то же время силен. Он заботился, и не только о ней. Он заботился и о своих сотрудниках, и о клиентах. Он терпеливо и внимательно выслушивал их всех. Она была свидетельницей этого несколько раз за последние три недели. Его сотрудники делились с ним своими проблемами, как и клиенты, все они знали, что он выслушает и даст мудрый совет. Это заставляло ее гордиться каждый раз, когда она была свидетельницей этого. Он был хорошим человеком.
Он также был хорошим парнем. Он был мил и внимателен с ней, и хотя он был единственным любовником, который у нее когда-либо был, Ильдария была совершенно уверена, что лучшего она и желать не могла. В общих снах он был нежным, щедрым и страстным, всегда заботясь о том, чтобы она первой нашла свое удовольствие.
Конечно, секс со спутником жизни был немного другим. Там он был требовательным и почти грубым, но тогда и она тоже. Они превращались в животных в период гона, сражаясь вместе за благословенное освобождение, ожидающее их. По сравнению с общими снами, секс со спутником жизни также был невероятно быстрым; ураган, проносящийся по поверхности их разума, в отличие от нарастающих волн совместного секса, подкрадывающихся к берегу.
— Ангел? — Джи Джи привлек ее к себе здесь и сейчас. — О чем ты беспокоишься?
— Если Люциан и твой отец не смогут заставить Хуана оставить меня в покое, мне снова придется бежать и прятаться, — наконец сказала она.
— Если это произойдет, мы убежим и будем прятаться вместе, — твердо сказал он.
«Но тебе придется отказаться от своей семьи и ночных клубов, и тебе придется сбрить ирокез и отрастить нормальные волосы, чтобы ты не выделялся», — жалобно заметила она. — Я не могу просить тебя об этом, Джи Джи. Я не могу втянуть тебя в ту жизнь, которой мне пришлось жить так долго. Это неправильно. Я… Ее слова оборвались от удивления, когда он вдруг обхватил ее лицо руками.
«Теперь мы спутники жизни, Ильдария, — сказал твердо Джи Джи, его тон не терпел никаких возражений. «Твои проблемы — мои, а мои — твои. Если тебе придется бежать, я побегу с тобой. Куда бы ты ни пошла, я буду следовать за тобой, и я готов бросить это все. Ты слышишь?»
Ильдария долго смотрела на него, пока его слова крутились в ее голове, а затем растаяли и упали в ее сердце. Они заставляли ее чувствовать… заботу. Она больше не была одна. Она чувствовала себя любимой, чувство, которым она не наслаждалась уже очень давно.